Авторизация
×

Логин (e-mail)

Пароль

Интерактивные истории, текстовые игры, квесты и визуальные новеллы
Гиперкнига

Библиотека    Блог

Запустить

Виталий Блинов

В поисках магии. Книга 2: Чернокнижник

Чтобы загрузить Вашу игру, пожалуйста, запомните этот небольшой фрагмент из учебника на Тор-Альденском:

Чтобы загрузить Вашу игру, пожалуйста, запомните эту небольшую формулу зелья из рецептов алхимиков Тор-Альдена:

Чтобы загрузить Вашу игру, пожалуйста, запомните эту короткую эпиграмму времен расцвета Тор-Альдена:

Виталий Блинов

Оглавление

Начать игру

Продолжить игру

Правила игры

Интересные факты

Автор

ПРАВИЛА ИГРЫ

Перед Вами игра-приключение. Правила игры предельно просты: Ваша задача просто читать текст и делать выбор. Никаких чисел, никаких характеристик: только Ваша сообразительность и Ваше желание. После каждого параграфа, если это только не конец главы, Вам будет предложено сделать выбор, который может повлиять на все дальнейшее повествование. Обратите внимание, что вернуться назад не получится, поэтому делайте окончательный выбор и взвешивайте ситуацию.

В игре принята система меню с вкладками. Это означает, что Вы можете переключаться между различными вкладками, используя кнопки строки меню, которая всегда находится вверху страницы. Обратите внимание, что многие страницы состоят из нескольких параграфов, и в текущей версии игры система работает так, что при возвращении к тексту появится лишь последний параграф – поэтому сначала прочитайте весь текст, а потом смотрите другие вкладки.

Сами вкладки представляют собой собственно текст, магию, журнал, бестиарий и персоналии. Для того, чтобы посмотреть записи на ту или иную тему, просто нажмите на ее название. Чтобы скрыть эти записи – повторно нажмите на название темы. Если в теме есть записи, которые Вы еще не читали, ее название (и эти записи, если тема раскрыта) будет выделено жирным шрифтом.

В разделе магии будут появляться сведения, касающиеся той магии, которую Вы обнаружите в процессе игры. С самого начала наш герой уже знает кое-что о камнях магии, поэтому этот раздел с самого начала заполнен.

Журнал обновляется чаще всего, в нем отображаются всевозможные заметки о событиях, происходящих в игре: журнал может помочь Вам не забыть о важных событиях, произошедших в игре и намекнуть на то, как следует поступить в том или ином случае. Помните: в любом случае выбирать Вам!

Бестиарий – очень ценный инструмент при борьбе со всяческого рода чудовищами, монстрами и простыми хищниками. В бестиарии описываются тактические ходы, которые Вы применили в сражениях против чудовищ – и комментарии к ним. Используя бестиарий, можно весьма успешно выйти почти из любой схватки: разумеется, набравшись должного опыта. Помните, что в бестиярий сведения могут попадать не только из Вашего собственного опыта, но из из внутриигровых книг и советов других персонажей.

Персоналии – это отдельные записи о некоторых из персонажей в игре, которые могут так или иначе сыграть важную роль.

То, что Вам надо помнить всегда: если в разделе магии, журнале, бестиарии или персоналиях появилась новая запись, на странице будет написано что-то вроде "новая запись в журнале", но не будет указана конкретная вкладка. Я думаю, что Вы и сами догадаетесь, где стоит искать ту или иную информацию.

В игре предусмотрена возможность сохранять состояние. В верхнем меню Вы можете увидеть надпись "сохранить". При нажатии на нее Вы увидите текстовый код, который Вам необходимо скопировать и сохранить в любом удобном для Вас месте. Из главного меню или из самой игры Вы всегда сможете загрузить сохраненное состояние. Автор выражает надежду, что Вы не будете пытаться подделать коды сохранений, так как это не только лишит Вас удовольствия от самостоятельных открытий, но и попросту может привести к противоречиям в игре и ошибкам в ее работе. Обратите внимание, что сохранение возможно в любой момент игры, но, опять-таки, загружаться будет лишь последний параграф страницы: поэтому сначала прочитайте все, что написано на странице, а затем уже сохраняйте игру.

Назад

ПРОДОЛЖИТЬ ИГРУ

Пожалуйста, введите в окно ниже код сохранения:

Назад

Журнал

$quest_name[109]

$quest_name[109]

$quest_name[108]

$quest_name[108]

$quest_name[107]

$quest_name[107]

$quest_name[106]

$quest_name[106]

$quest_name[104]

$quest_name[104]

$quest_name[103]

$quest_name[103]

$quest_name[102]

$quest_name[102]

$quest_name[100]

$quest_name[100]

$quest_name[99]

$quest_name[99]

$quest_name[97]

$quest_name[97]

$quest_name[96]

$quest_name[96]

$quest_name[95]

$quest_name[95]

$quest_name[94]

$quest_name[94]

$quest_name[93]

$quest_name[93]

$quest_name[92]

$quest_name[92]

$quest_name[91]

$quest_name[91]

$quest_name[89]

$quest_name[89]

$quest_name[87]

$quest_name[87]

$quest_name[86]

$quest_name[86]

$quest_name[85]

$quest_name[85]

$quest_name[84]

$quest_name[84]

$quest_name[83]

$quest_name[83]

$quest_name[82]

$quest_name[82]

$quest_name[81]

$quest_name[81]

$quest_name[80]

$quest_name[80]

$quest_name[78]

$quest_name[78]

$quest_name[75]

$quest_name[75]

$quest_name[74]

$quest_name[74]

$quest_name[73]

$quest_name[73]

$quest_name[68]

$quest_name[68]

$quest_name[67]

$quest_name[67]

$quest_name[70]

$quest_name[70]

$quest_name[69]

$quest_name[69]

$quest_name[66]

$quest_name[66]

$quest_name[64]

$quest_name[64]

$quest_name[62]

$quest_name[62]

$quest_name[60]

$quest_name[60]

$quest_name[57]

$quest_name[57]

$quest_name[56]

$quest_name[56]

$quest_name[41]

$quest_name[41]

$quest_name[42]

$quest_name[42]

$quest_name[43]

$quest_name[43]

$quest_name[44]

$quest_name[44]

$quest_name[46]

$quest_name[46]

$quest_name[47]

$quest_name[47]

$quest_name[49]

$quest_name[49]

$quest_name[50]

$quest_name[50]

$quest_name[52]

$quest_name[52]

$quest_name[28]

$quest_name[28]

$quest_name[7]

$quest_name[7]

$quest_name[39]

$quest_name[39]

$quest_name[37]

$quest_name[37]

$quest_name[30]

$quest_name[30]

$quest_name[31]

$quest_name[31]

$quest_name[33]

$quest_name[33]

$quest_name[34]

$quest_name[34]

$quest_name[19]

$quest_name[19]

$quest_name[21]

$quest_name[21]

$quest_name[24]

$quest_name[24]

$quest_name[0]

$quest_name[0]

$quest_name[1]

$quest_name[1]

$quest_name[2]

$quest_name[2]

$quest_name[5]

$quest_name[5]

$quest_name[13]

$quest_name[13]

$quest_name[8]

$quest_name[8]

$quest_name[10]

$quest_name[10]

$quest_name[11]

$quest_name[11]

Бестиарий

$quest_name[98]

$quest_name[98]

$quest_name[55]

$quest_name[55]

$quest_name[54]

$quest_name[54]

$quest_name[45]

$quest_name[45]

$quest_name[36]

$quest_name[36]

$quest_name[20]

$quest_name[20]

$quest_name[3]

$quest_name[3]

$quest_name[6]

$quest_name[6]

$quest_name[9]

$quest_name[9]

$quest_name[12]

$quest_name[12]

Персоналии

$quest_name[88]

$quest_name[88]

$quest_name[79]

$quest_name[79]

$quest_name[76]

$quest_name[76]

$quest_name[65]

$quest_name[65]

$quest_name[71]

$quest_name[71]

$quest_name[63]

$quest_name[63]

$quest_name[59]

$quest_name[59]

$quest_name[51]

$quest_name[51]

$quest_name[48]

$quest_name[48]

$quest_name[35]

$quest_name[35]

$quest_name[38]

$quest_name[38]

$quest_name[40]

$quest_name[40]

$quest_name[22]

$quest_name[22]

$quest_name[23]

$quest_name[23]

$quest_name[25]

$quest_name[25]

$quest_name[26]

$quest_name[26]

$quest_name[27]

$quest_name[27]

Магия

$quest_name[29]

$quest_name[29]

$quest_name[15]

$quest_name[15]

$quest_name[16]

$quest_name[16]

$quest_name[17]

$quest_name[17]

$quest_name[18]

$quest_name[18]

$quest_name[58]

$quest_name[58]

$quest_name[61]

$quest_name[61]

$quest_name[14]

$quest_name[14]

$quest_name[68]

$quest_name[68]

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

* История является непосредственным продолжением первой книги: В поисках магии. Книга 1: Пиромант.

* Этого не видно, но на самом деле в истории уже более 800 параграфов.

* Вся история "В поисках магии" имеет сквозное сохранение, поэтому не теряйте коды сохранений ранее пройденных игр: как в первой книге, так и в этой.

* Если Вы начинаете новую игру, то случайным образом будет выбран один из нескольких отобранных путей прохождения первой книги. Но это будет один из самых простых путей – для того, чтобы открыть интересные и редкие скрытые ветви развития событий, стоит пройти первую книгу самостоятельно.

* Формально, в истории больше 100 квестов.

* Даже если два квеста не противоречат друг другу, это не значит, что их можно пройти в одной истории. Для того, чтобы со всех сторон изучить мир истории, нужно пройти ее несколько раз.

* Никто не обещает, что Вы сможете обладать секретами всех камней магии, но никто и не утверждает обратного.

* Некоторые события в игре ведут к очевидным результатам, последствия других могут появиться лишь через длительный промежуток времени.

* Если какой-то персонаж погиб, скорее всего есть версия истории, в которой он остается жить до конца.

* Имя главного героя известно только Вам.

* Полная история еще не опубликована, поэтому не теряйте коды сохранений.

Назад

Состояние загружено

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть 1. Круг магов

Пролог

в котором волшебник вспоминает все то, что пережил, спасая пироманта Искавиана

Глава 1. Каменный Зверь

в которой Странник и еще трое волшебников отправляются на совет магов в Северную Твердыню – Диртис, спасают торговца, сражаются с Орденом Пепельного Клинка, расстаются, и сам Странник бродит по улицам города, встречаясь с необычными ремесленниками, копаясь в темном прошлом городской башни, становясь зрителем и даже участником Диртисского правосудия, блуждает по трущобам в поисках неуловимого вора и добирается до Каменного Зверя.

Глава 2. Тревожные вести

в которой Серый Странник общается с представителями самых верхов и самых низов Диртиса, добирается до совета магов, где встречает старых знакомых, сражается с ведьмой, слушает интересные истории, узнает много нового о камнях магии и, велением судьбы, дергает Тильдена за бороду.

Глава 3. Не теряя времени

в которой Странник отправляется на переговоры, на которых принимает непростое решение, а после в компании двух волшебников отправляется в небольшое путешествие. Странник встречает необычные проявления магии, общается с незнакомым мальчиком, спасает деревню от страшной напасти, встречает старых друзей и лицом к лицу сталкивается с приспешниками Чернокнижника.

Глава 4. В когтях демона

в которой трое волшебников следуют за своей судьбой, попадая в удивительный, но безумный лес. Странник сталкивается с гигантским грибом, слушает безумные песни лесных обитателей, держится за руки с необыкновенной дамой, идет по следам опасного зверя, пытается поймать кошку, попадает в старую башню, едва не сходит с ума и сражается с могущественными волшебниками – и, наконец, добирается до своей цели вместе со своими спутниками.

Эпилог

в котором Странник думает, беспокоится о будущем и сожалеет о прошлом

Назад

АВТОР

Виталий Блинов: текст, зарисовки

Girl From Antares: цветные иллюстрации

Сергей Павлушин: тестирование

Сайт автора, где Вы можете всегда быть в курсе публикации новых работ, почитать об уже вышедших и пообщаться с автором:

blinovvi.blogspot.com

Назад

НАЧАТЬ ИГРУ

Нажмите здесь, если у Вас нет под рукой сохранения из В поисках магии. Книга 1: Пиромант и Вы хотите сгенерировать случайную предысторию. Если же у Вас есть код сохранения, Вы можете продолжить игру, нажав здесь.

Назад

Глава 3. Не теряя времени

На рассвете мы вышли из башни и разбрелись, кто куда: Тианатта и Эмеральд собирались подняться в горы и звали меня с собой, Искавиан и Карла должны были отправиться на поиски алтаря пиромантии куда-то в западные леса, а Элеонора и Андрес попросту пошли гулять по городу: они решили остаться в башне еще на день, чтобы встретить нашего таинственного союзника, от которого мы так ждали вестей. Тильден же позвал меня отправиться вместе с ним на переговоры к Мар Дубеку – и я не мог отказаться.

В розоватых лучах солнца Тильден выглядел значительно лучше, чем в полутьме башни: он не казался таким уставшим и печальным, хотя, быть может, он просто отдохнул за ночь. Шрам на его щеке напомнил мне историю об Ордене. Мы ушли уже достаточно далеко от башни, и никого, кроме нас, казалось, не было на пустынной улице.

– Странник, – обратился ко мне Тильден, – Я бы хотел попросить тебя кое о чем...

Волшебник остановился и взглянул мне в глаза, словно пытаясь понять, о чем я думаю.

– Тианатта... – проговорил я.

Мне показалось, я понял, о чем он собирался сказать.

– Да. Вся эта история с чернокнижником – никто не может гарантировать, что он не охотится именно на нее. Нам не известна ни его личность, ни его мотивы – но мы точно знаем, что он уже однажды напал на Тианатту. Она отправляется в экспедицию – и я бы хотел, чтобы кто-то тенью следовал за ней.

– Я согласен.

– Но почему я?

– Я согласен, – кивнул я в ответ.

– Вот и прекрасно. Я бы не хотел потерять ни Тианатту, ни камень магии.

Тильден зашагал снова, а я поймал себя на мысли, что не могу с уверенностью сказать, чем он дорожил больше.

Новая запись в журнале

– Но почему я? – удивился я.

В действительности, я уже немного устал делать все за всех.

– Странник, – вздохнул Тильден, – Потому что только ты можешь быть тенью... Эмеральд слишком прямолинеен: он может сорвать всю нашу затею, громом и молнией защищая Тианатту, а Искавиан и Карла сейчас не в лучшем положении... Думаю, в первую очередь им нужно разобраться с этим демоном.

– Андрес? – предложил я, понимая, что и против него у Тильдена найдется аргумент.

– Андрес, как и я, уже не годится для подобных походов, – с грустью в глазах ответил Тильден.

– Что ж, похоже, у меня нет выбора, – проговорил я.

Тильден не ответил, а лишь зашагал дальше. Конечно, у меня не было выбора: я же не мог поставить Тианатту между двух огней! Но слова волшебника насчет Эмеральда и его прямолинейности: мне показалось, что Тильден не столь беспокоится за Тианатту, сколь не хочет потерять надежду спасти камень магии... Впрочем, может, я и ошибался.

Новая запись в журнале

Мы подошли к огромным воротам Диртисской крепости. Два громилы-стражника поприветствовали нас, еще зевая, и мы, миновав огромный двор-арену, подошли ко входу во внутренние помещения крепости.

Я взглянул на арену: сейчас здесь было тихо и даже как-то пустынно. Но передо мной промелькнула картина вчерашней битвы – и разъяренной толпы.

Войдя в помещение, мы были встречены еще одним стражником, который проводил нас по нескольким коридорам к каменной лестнице. Жестом указав нам наверх, он удалился. Мы же поднялись к огромным дубовым резным дверям. Наверху красовался герб Диртиса: оскалившаяся морда звершня.

– Будем аккуратны: нельзя пообещать ему слишком много, но что-то – наверняка придется, – заметил Тильден.

Он постучал в дверь, и, дождавшись разрешения, вошел. Я последовал за магом.

Мар Дубек, как и в предыдущую нашу встречу, сидел за огромным столом. В окнах виднелось розоватое небо, и зал был наполнен мягким светом.

Мар Дубек, правитель Диртиса, сидел за огромным столом. Мягкий розоватый свет из окон, выходящих на желтую степь, освещал его лицо не полностью, но я отчетливо видел его курчавую бороду, черную с проседью, и сильный и умный взгляд. Узнав меня, Мар Дубек слегка кивнул.

За своим столом сидел сам правитель Диртиса – Мар Дубек. Мягкий розоватый свет из окон, выходящих на желтую степь, освещал его лицо не полностью, но я отчетливо видел его курчавую бороду, черную с проседью, и сильный и умный взгляд.

Владыка встал из-за стола и поприветствовал нас:

– Рад вас видеть, господа волшебники, – улынулся он, слегка поклонившись мне и Тильдену.

Он предложил нам сесть на два деревянных стула с высокой спинкой, украшенной резьбой, а сам вернулся на свое место.

– Как прошел совет? – начал Мар Дубек, – Все ли волшебники смогли добраться?

Тильден пристально взглянул на него, и владыка поспешил добавить:

– Некоторые чародеи, включая Вас, – он указал на меня, – Попали в засаду отряда Ордена Пепельного Клинка. Мы вместе отбились – но, быть может, это был не единственный отряд.

Тильден пристально взглянул на него, и владыка поспешил добавить:

– Некоторые чародеи попали в засаду отряда Ордена Пепельного Клинка. Я и мои солдаты помогли отбиться им – но, быть может, это был не единственный отряд.

– Что ж, это еще одна тревожная весть, – ответил Тильден.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

– Мы обсудили Ваше предложение, владыка, и, особенно ввиду последних вестей, мы считаем необходимым Ваше... участие.

Тильдену тяжело давались эти слова, я понимал, что волшебник не хотел бы привлекать в этот конфликт воинов Диртиса – но мы были в безвыходном положении.

Мар Дубек даже не повел бровью.

– Я рад, что Круг прислушался к моему предложению, – ответил он, – Вместе мы сможем противопоставить Ордену достойные силы. Радда Мир и его Орден давно перестали действовать как хранители порядка в королевстве: теперь они просто делают то, чего им хочется. Быть может, через неделю Лорд Радда отдаст приказ уничтожить всех магов? Тогда, учитывая его защиту в Астене, он станет непобедимым и единственным правителем в королевстве.

– Ни нам, ни Вам этого бы не хотелось, – продолжил за него Тильден.

– В таком случае, – сказал Мар Дубек, – нам стоит оговорить план действий.

– Каких действий?

– Мы не хотим развязывать войну.

– Каких действий? – удивился я. Я не ожидал, что этот договор немедленно повлечет за собой какие-то активные действия. Когда мы обсуждали это на совете, Диртис казался лишь силой, готовой прийти на помощь в случае войны – но не начинать ее!

– Мы не хотим развязывать войну, – резко ответил я.

Мар Дубек наклонился вперед, опершись о массивный стол огромными локтями.

– Война уже началась, господа. Разве вы не видите, что происходит вокруг? Оглянитесь: на территории Диртиса появились отряды Астена – Гвин-Иллон, насколько мне известно, также подвергся атаке со стороны Ордена. Они уже начали войну. И пока они не получили контроль над Гвин-Иллоном и не подготовили войска для атаки на Диртис с двух сторон, мы должны атаковать первыми. И мы это сделаем, я вам гарантирую.

Наступила пауза. И я, и, казалось, Тильден, обдумывали слова Мар Дубека. В самом деле, он был прав: война уже началась.

– Мы можем остановить войну, если найдем убийцу князя Андре!

– Вы правы. Надо собирать силы для атаки.

– Мы можем остановить войну, если найдем убийцу князя Андре! – воскликнул я, найдя, кажется, решение.

Мар Дубек был удивлен, не понимая мою идею.

– Странник говорит о том, что, по-видимому, причиной агрессии Ордена послужил инцидент, произошедший некоторое время назад: князь Андре был убит с помощью магии. Если нам удастся установить личность убийцы, вполне возможно, Орден перестанет... охотиться на магов.

– Я бы не был столь уверен, – ответил Мар Дубек, – Во-первых, я не думаю, что вам так легко будет найти убийцу. Во-вторых, я совсем не уверен в том, что Орден за то время, пока вы будете искать негодяя, не наберет такую силу, что тот же захват Гвин-Иллона не будет простой формальностью. Питая такие надежды вы можете лишь отсрочить свое поражение.

– Но мы попытаемся!

– Пожалуй, Вы правы.

– Но мы попытаемся! – в сердцах воскликнул я, – Неужели вы не верите в то, что можно обойтись без войны?

Наступила пауза.

– Если бы это было возможно, Орден не стал бы действовать силой, – проговорил Тильден.

– Орден уже начал войну, и закончить ее можно, только сокрушив его! – воскликнул Мар Дубек.

Тильден кивнул в знак согласия.

Похоже, я остался в меньшинстве.

– Что ж, я вынужден с вами согласиться.

– Я не теряю веры.

– Пожалуй, Вы правы, – согласился я.

Тильден кивнул, поддерживая мои слова.

– Вы правы. Надо собирать силы для атаки, – согласился я.

Наступила пауза. Мы оба: я и Мар Дубек – смотрели на Тильдена.

– Думаю, у нас нет иного выхода, – подтвердил он.

– Что ж, я вынужден с вами согласиться, – признал я.

– Я не теряю веры, – твердо ответил я.

– Мы бы тоже хотели, – ответил Мар Дубек, – Но факты говорят о том, что верить уже не во что.

– Во всяком случае, – продолжил он, – Я должен защищать свои земли. Тот факт, что рыцари Ордена устраивают здесь засады и сражения – неприемлем. Я дам отпор рыцарям, хотите Вы того, или нет. И я убежден, то все придет к тому, что начнется уже открытая война. Поэтому Диртис собирает войска.

Новая запись в журнале

– Большинство магов круга выразило согласие на нашу взаимную поддержку, – сказал Тильден, – Но мы бы не хотели...

– Если вы с нами, если вы против Ордена – вы должны помочь нам. Я не прошу сражаться на поле боя. Но когда речь пойдет о сражении за Астен – а речь пойдет об этом рано или поздно – нам будет необходима помощь магии. Как вам прекрасно известно, магическая сила оберегает защитников Астена. Мы не сможем пробить оборону города без вмешательства волшебников.

Мар Дубек окинул нас взглядом.

– Мы согласны помочь Вам, если это действительно будет необходимо, – ответил Тильден, – Но и мы просим Вас предоставить нам Диртис в качестве убежища. Орден действительно угрожает волшебникам. Во всяком случае, об этом говорят последние вести. И, если это так, нам нужно убежище: место, где мы точно будем в безопасности.

Увидев мрачное лицо Мар Дубека, Тильден добавил:

– Вам это тоже нужно: если волшебники потерпят поражение, Вы не захватите Астен, не так ли?

Мар Дубек, как известно, не жаловал магию – и всячески пытался выжить ее из своего города, противопоставив ей силу воинов. Но, похоже, он был достаточно мудрым правителем, и не позволил своим чувствам взять верх:

– Я согласен. Вы можете устроить убежище в башне, которую я вам предоставил для совета.

Тильден поблагодарил его, и мы, откланявшись, направились к выходу. В голове крутилось все то, о чем мы говорили: неужели мы были настолько слепы в своих исследованиях, что не заметили начала новой войны? Это все казалось какими-то играми, чем-то малым – но обернулось лишь малой частью большего...

Волшебники теперь будут находиться в Диртисе, помогать Мар Дубеку в захвате Астена... Помогать Мар Дубеку...

– Ты не хочешь поговорить с владыкой наедине, – шепнул мне Тильден, припоминая предложение, которое мне сделал Мар Дубек.

– Да, я останусь.

– Нет, не стоит этого делать.

Волшебники теперь будут находиться в Диртисе, помогать Мар Дубеку в захвате Астена... Помогать Мар Дубеку... Тут я вспомнил, что ведь у меня есть личное дело к Мар Дубеку...

– И я попросил Тильдена подождать меня снаружи.

– Но я не стал возвращаться.

– Да, я останусь, – ответил я и задержался в дверях.

– Нет, не стоит этого делать, – ответил я.

Тильден понимающе кивнул.

– Тильден, – обратился я к магу, – Я догоню тебя. У меня есть еще одно дело в крепости.

Он подозрительно взглянул на меня – но, на удивление, не стал расспрашивать.

– Я буду внизу. Только будь осторожен, Странник: сейчас очень легко сделать неверный шаг.

Тильден словно догадывался...

Я вернулся.

– Конечно! – встретил меня Мар Дубек, – Мы ведь совсем забыли о нашем небольшом деле...

Он встал из-за стола и подошел ко мне.

– И так, Вы согласны стать Диртисским волшебником?

– Да, я согласен.

– Нет, я не согласен.

– Нет, я не согласен, – твердо ответил я.

– Что ж, я могу это понять: случись такое, что Вам придется выбирать между Кругом и Диртисом – Вас ждет нелегкая судьба.

Мар Дубек отошел обратно к столу и сел на свое место:

– Во всяком случае, я рад, что Вы решили сообщить мне об этом.

Он кивнул мне, улыбнувшись – и я кивнул в ответ: теперь мне точно не имело смысла здесь задерживаться.

– Какова была реакция владыки? – поинтересовался Тильден, как только я спустился вниз.

– Невелика: я отказался.

Тильден кивнул мне и улыбнулся:

– Думаю, сегодня мы достаточно рисковали, связывая себя с Диртисом.

Я был рад, что Тильден поддержал меня.

– Ну как, увенчалось ли успехом твое дело? – вкрадчиво спросил меня Тильден, когда я спустился вниз.

– Я не стал тратить на это время, – ответил я.

Мне показалось, что мы оба прекрасно поняли друг друга.

– Да, я согласен, – твердо ответил я.

Став ближе к Мар Дубеку я мог бы узнать намного больше о его намерениях – а в грядущих условиях осведомленность может сыграть ключевую роль. Вопрос состоял лишь в том, какой ценой.

– В таком случае, добро пожаловать в наше братство! – владыка похлопал меня по плечу и пригласил сесть.

– Я прекрасно понимаю ситуацию, в которой оказались все маги – и тем более Вы, мой дорогой друг, – начал он, – Поэтому я не стану обременять Вас какими бы то ни было поручениями, которые заставят Вас пожалеть о сделанном выборе. Напротив: у меня к Вам будет одно задание, весьма сочетающееся с целями Круга. Когда Вы его выполните, Вы сможете попросить у меня всего, чего только пожелает Ваша тонкая душа – лишь бы это не было против Диртиса!

Он расхохотался, так и не договорив, но мне было не до смеха: я ожидал, что же за просьбу озвучит Мар Дубек.

– Давайте проверим Ваше воинское чутье! – воскликнул он, – Если перед Вами стоит рыцарь, знаете ли, с развевающимися белыми волосами, в сияющих доспехах и огромным клинком. Представили? А теперь представьте, что у Вас нет ничего: ни магии, ни зелий или других чудес алхимии – только Ваш клинок. Этот сияющий рыцарь, конечно, улыбаясь и говоря какие-то великие слова, безусловно, доказывающие, что его дело праведное – собирается Вас убить. Вы понимаете, что он намного сильнее Вас. Что Вы будете делать, а?

Владыка смотрел на меня горящими глазами, словно играя со мной в какие-то детские шарады: но я понимал, что он абсолютно серьезен.

– Попытаюсь сразиться с ним и победить засчет мастерства и мужества.

– Позову на помощь своего товарища.

– Попробую одолеть его хитростью.

– Попытаюсь сразиться с ним и победить засчет мастерства и мужества, – ответил я, немного подумав.

– Что ж, мужества Вам точно не занимать, но мастерства у него не меньше – а прочные доспехи надежно защищают его от Ваших ударов.

– Тогда я позову на помощь своего товарища.

– Тогда я попробую одолеть его хитростью.

– Тогда я позову на помощь своего товарища, – предположил я.

– Очень неплохая мысль, в стиле Круга, я замечу. Но вот что, если товарищ Ваш далеко – и единственное, что Вы можете – положиться на себя, а?

– Позову на помощь своего товарища, – ответил я, немного подумав.

– Очень неплохая мысль, в стиле Круга, я замечу. Но вот что, если товарищ Ваш далеко – и единственное, что Вы можете – положиться на себя, а?

– Тогда я попытаюсь сразиться с ним и победить засчет мастерства и мужества.

– Тогда я попробую одолеть его хитростью.

– Тогда я попытаюсь сразиться с ним и победить засчет мастерства и мужества, – предположил я.

– Что ж, мужества Вам точно не занимать, но мастерства у него не меньше – а прочные доспехи надежно защищают его от Ваших ударов.

– Попробую одолеть его хитростью, – ответил я, немного подумав.

– Вы прекрасный стратег! – похвалил меня Мар Дубек.

– Тогда я попробую одолеть его хитростью, – сказал я.

– Но какой хитростью, а, мастер-волшебник? – улыбнулся он.

Я задумался: какой ответ он хочет получить?

– Не мучайтесь, я скажу Вам, какой. Рыцарь, хоть и ведом своим воинственным кличем, хоть и носит блестящие доспехи – но он, дабы показать всем свои белые волосы, чистоту своих помыслов, не носит шлем. Вы должны обезглавить его, воспользовавшись этим. Вот и вся хитрость.

Он замолчал. Я задумался. "Обезглавить – вот и вся хитрость". Как точно он описал Орден Пепельного Клинка. Великие слова об истреблении магов-агрессоров, побуждающие Орден открыть охоту на волшебников, светлая голова – рыцарь чести Радда Мир. "Обезглавить..."

– Вы догадались, не так ли? – проговорил Мар Дубек.

– Да, – ответил я.

– Когда Вы это сделаете, помните: любая награда ждет Вас. И не забывайте, что это в интересах магов.

Мар Дубек встал из-за стола и произнес:

– Мой первый и единственный пока приказ Вам, мой верный волшебник Диртиса, убить лорда Радда Мира.

– Буду ждать от Вас новостей, – улыбнулся он, садясь на место.

Выйдя из зала, я не спеша пошел вниз по лестнице. Его план чертовски беспощаден и победоносен – но как я доберусь до Радда Мира?

Я все еще не был уверен в том, что войны не избежать: а в таком случае убийство Радда Мира, даже если бы оно осуществилось, определенно стало бы началом войны, которой я так хотел избежать.

Новая запись в журнале

Внизу меня ждал Тильден.

– Какие новости, Странник?

– Мар Дубек был рад, что я стал новым Диртисским волшебником, – ответил я.

– Дал ли он тебе какое-нибудь поручение? Что ты знаешь о его замыслах? – не преминул спросить маг.

– Я не мог не поделиться с ним заданием Мар Дубека.

– Я не стал рассказывать ничего.

Внизу меня ждал Тильден.

– Твой взгляд тусклый, Странник. Надеюсь, это не оттого, что твое дело темное, – проговорил он.

Тильден не стал меня спрашивать ни о чем.

– Но я решил поделиться с ним тем, что произошло.

– И я ничего не сказал.

– Мар Дубек попросил меня, ни много ни мало – убить самого Радда Мира. – рассказал я Тильдену.

– Что ж, он настроен серьезно, – ответил тот.

– Да, очень серьезно.

– А ты?

Тильден не ждал ответа, он просто предложил мне подумать. Впрочем, ни о чем другом я сейчас думать и не мог.

– Пока ничего, – проговорил я, – Он лишь принял меня в ряды Диртиса, вот и все.

Тильден кивнул.

– Будут новости, рассказывай, Странник: нам очень важно знать, что замышляет Мар Дубек – мы ходим по тонкому льду, и надо заранее знать, когда он треснет.

– Дело в том, – начал я, – Что до совета я, так уж сложились обстоятельства, оказался на арене Диртиса...

Тильден взглянул на меня удивленными глазами.

– Это еще не самое главное, – продолжил я, – Я вышел из поединка победителем, а по законам Диртиса победителя посвящают в Диртисские воины.

Тильден прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Но Мар Дубек предложил мне иной вариант – стать Диртисским волшебником. Я согласился.

– Это прекрасная возможность, Странник! – воскликнул Тильден, – Почему же ты не рассказал об этом на совете? Ведь теперь у нас есть действительная возможность хоть как-то контролировать ситуацию: мы будем знать о замыслах Мар Дубека!

Я был поражен: Тильден в самом деле обрадовался этой новости!

– И он уже посвятил меня в некоторые свои планы, – продолжил я, – Мар Дубек приказал мне убить Радда Мира.

Радость Тильдена растаяла на глазах – а вместо нее на его лице вновь появилась тревога.

– Что ж, он настроен серьезно, – ответил тот.

– Да, очень серьезно.

– А ты?

Тильден не ждал ответа, он просто предложил мне подумать. Впрочем, ни о чем другом я сейчас думать и не мог.

Вместе с Тильденом мы неспешно возвращались в башню, чтобы рассказать о результатах переговоров остальным волшебникам. По дороге я спросил его о книге, которую нашел несколько недель назад в ущелье близ холма Файета – и отдал Тильдену на изучение. Маг сказал, что посмотрел ее – но ничего конкретного сказать не может, кроме одного: Искавиан когда-то показывал ему подобную книгу.

Когда я рассказал волшебнику о втором томе, Тильден был крайне удивлен и насторожен. Он высказал мнение, что, возможно, книги связаны с печально известным Культом Магота.

Новая запись в журнале

Вместе с Тильденом мы неспешно возвращались в башню, чтобы рассказать о результатах переговоров остальным волшебникам.

В башне снова собрались все маги: оказалось, что и Искавиан с Карлой, и Эмеральд с Тианаттой решили дождаться результатов переговоров. Когда Тильден рассказал им, о чем мы договорились с Мар Дубеком, маги отреагировали по-разному: Карла и Эмеральд были рады, Тианатта высказала недоверие, а Андрес и Искавиан вовсе опечалились – война могла унести с собой и лесную деревню и тот Астен, который, не смотря ни на что так любил пиромант.

Так или иначе, решили, что пока не пришли никакие вести от таинственного информатора Тильдена, всем есть, чем заняться. Элеонора и Андрес поднялись на верхушку башни, чтобы начертить новую пентаграмму телепортации с помощью драгоценного чародейского мела, Тильден вышел на балкон, в тревоге ожидая своего союзника.

Остальные маги разделились на две группы: Эмеральд и Тианатта сели пить чай за круглый стол, а Искавиан и Карла собирались в поход.

– Я решил присоединиться к чаепитию.

– Я подошел к пироманту и его ученице.

– Ну что, Странник, пойдешь с нами в горы? – обратился ко мне Эмеральд, протягивая кружку горячего напитка.

– Мы отправляемся на встречу с Гром-Птицей! – воскликнула Тианатта, словно ребенок, радуясь приключениям.

Я помнил, как хотел поквитаться с этой птицей Эмеральд – но беззаботную радость Тианатты я разгадать не мог.

Краем глаза я увидел, что Искавиан и Карла уже готовы к выходу – и будто незаметно старались уйти.

– Странник, – проговорил Искавиан.

Я видел тревогу и напряженность в их лицах: чародеи направлялись к алтарю пиромантии.

– Не беспокойся за нас, Странник, – сказала Карла непривычно холодным голосом, – Дождись лучше здесь вестей об Экспедиции. Чую, без тебя эта история хорошо не закончится.

Волшебники собрали свои вещи и уже готовы были уйти.

– Странник, – проговорил Искавиан.

Я видел тревогу и напряженность в их лицах: чародеи направлялись к алтарю пиромантии.

– Не беспокойся за нас, Странник, – сказала Карла непривычно холодным голосом, – Дождись лучше здесь вестей об Экспедиции. Чую, без тебя эта история хорошо не закончится.

Волшебники собрали свои вещи и уже готовы были уйти.

– А я чую, что и история с Маготом не может без меня обойтись! – улыбнулся я, стараясь подбодрить волшебников.

– Ты что, хочешь отправиться с нами? – удивился Искавиан.

– А вы против? – удивился я.

Карла надела на голову свою любимую широкополую остроконечную шляпу и сказала:

– Я – только за.

Искавиан не стал спорить: он понимал, что лишний волшебник им точно не помешает.

Новая запись в журнале

– Жаль, что пентаграмму чертить так долго, – сказала Карла, когда мы вышли за пределы башни.

– Ничего, мы доберемся до Очага и воспользуемся твоей пентаграммой, – предложил Искавиан.

– Ты думаешь, безопасно ее распечатывать?

– А куда мы, собственно, направляемся?

– Что ж, желаю вам удачи, – сказал я, – Будьте осторожны.

– До встречи, – проговорил Искавиан.

Карла надела свою любимую широкополую остроконечную шляпу и попрощалась со мной.

Когда волшебники спустились по каменным ступеням башни, я подошел к столу.

– Ну что, Странник, пойдешь с нами в горы? – обратился ко мне Эмеральд, протягивая кружку горячего напитка.

– Мы отправляемся на встречу с Гром-Птицей! – воскликнула Тианатта, словно ребенок, радуясь приключениям.

Я помнил, как хотел поквитаться с этой птицей Эмеральд – но беззаботную радость Тианатты я разгадать не мог.

– Что ж, желаю вам удачи, – сказал я, – Будьте осторожны.

– До встречи, – проговорил Искавиан.

Карла надела свою любимую широкополую остроконечную шляпу и попрощалась со мной.

Когда волшебники спустились по каменным ступеням башни, я подошел к столу.

– Я пойду с вами, – сказал я, отпив глоток из кружки.

Все равно сидеть и ждать в башне посыльного было не по мне. А горный воздух, красота видов, открывающихся с Грозовой Вершины вкупе с возможностью найти еще один камень магии – это именно то, что мне сейчас было нужно. Я чувствовал, что нескоро буду иметь возможность пойти на столь прекрасную прогулку.

Все равно сидеть и ждать в башне посыльного было не по мне. А горный воздух, красота видов, открывающихся с Грозовой Вершины – это то, что мне сейчас было нужно. Я чувствовал, что нескоро буду иметь возможность пойти на столь прекрасную прогулку.

– Вот и отлично: втроем-то оно веселее!

Новая запись в журнале

Допив ароматного чаю, мы собрались выходить.

– Главное помнить, что нам надо вернуться сюда как можно скорее: в горах можно блуждать вечно! – воскликнул Эмеральд, отворяя дверь.

Мы пошли по длинной городской улице к воротам – но не к тем, через которые мы попали в город, а к другим, открывающим путь прямиком в горы.

– Как мы попадем на Грозовую Вершину?

– Что ты собираешься делать с этой Гром-Птицей?

– Ты думаешь, безопасно ее распечатывать? – спросил я, – Ведь мы старались укрыть Очаг от любых возможных нападений.

– Это верно, Странник... Может, нам поискать другую пентаграмму? – предложила Карла.

Искавиан задумался.

– Ближайшая пентаграмма, насколько мне известно, находится в Сосновой Глыбе – деревне по дороге в Астен. Вы уверены, что нам стоит туда идти?

Меня позабавило название деревни, упомянутой пиромантом.

– Это за что ее так назвали? – поинтересовался я.

– Деревенские – народ простой: посреди сосновой рощицы стоит огромная глыба – вот и название! – посмеялась Карла.

– Тем не менее, господа, надо решать: мы идем через деревню и оставляем пентаграмму запечатанной – или рискуем, но экономим время?

– Я за то, чтобы не рисковать.

– Думаю, нам лучше поторопиться.

– Думаю, нам лучше не рисковать, – сказал я.

– Согласна, – добавила Карла.

Искавиан не был доволен – но принял наши опасения.

– Тогда нам налево, – сказал он, когда мы миновали старую стену Диртиса.

Кстати, на дороге никакой разбойничьей засады не было: или стражники и в самом деле разобрались с ними – или тот человек действительно заманил нас в ловушку Ордена...

На дороге лежали догоревшие обломки телеги и несколько тел: результат нашей встречи с бандитами.

Новая запись в журнале

– Думаю, нам лучше поторопиться, – сказал я.

– Соглашусь, – добавила Карла, – В конце концов, об Очаге и так никто не знает – да и никто там сейчас жить не будет.

Искавиан был рад нашему решению.

Мы миновали старую стену Диртиса: кстати, на дороге никакой разбойничьей засады не было: или стражники и в самом деле разобрались с ними – или тот человек действительно заманил нас в ловушку Ордена...

Мы миновали старую стену Диртиса: на дороге лежали догоревшие обломки телеги и несколько тел: результат нашей встречи с бандитами.

– А куда мы, собственно, направляемся? – спросил я пироманта.

– Образ, который послал нам Магот, указывает на лес к северу от Астенской дороги, так называемый Черный Лес.

– Должен сказать тебе, Искавиан, что я ничуть не удивлен, – сказал я, вспоминая свои приключения в этом лесу, – В последний раз, когда я там был, мне удалось случайно устроить там пожар...

– Ну ты даешь, Странник, – воскликнула Карла, – Впрочем, это в твоем стиле!

– Это еще не все, – продолжил я, – Странным образом твое кольцо, Искавиан, выпрыгнуло у меня из кармана и укатилось в пучину пламени!

Искавиан взглянул на меня, но ничего не сказал. Но в глазах его читалась тревога.

– Говорят, этот лес проклят, – добавила Карла, – Все деревья там высушены, а населяют его всякие твари вроде кваргов и прочих отродий... Почему только алтарь находится именно там?

– В любом случае, – заметил Искавиан, – Нам необходимо быть крайне осторожными: это совсем недалеко от Астена, и будет не лучшей идеей встретиться с отрядом рыцарей.

Дорога в деревню Сосновая Глыба лежала через густой сосновый лес, испещренный скалами, торчащими тут и там из земли.

– Что вы думаете по поводу этого чернокнижника? – обратился к нам Искавиан, – Кем бы он мог быть?

– Мало ли сумасшедших волшебников, – ответила Карла, – Тианатте просто не повезло попасться ему под руку.

– Она упоминала, что этот чернокнижник спустился к ней с небес на огромной черной птице, Странник, – сказал Искавиан, – Быть может, похищение Лаллы – тоже его рук дело.

– Странник, пока ты с Тильденом был у Мар Дубека, Тианатта рассказала нам подробности нападения. Она упоминала, что этот чернокнижник спустился к ней с небес на огромной черной птице, – сказал Искавиан, – Быть может, похищение Лаллы – тоже его рук дело.

Новая запись в журнале

– Вряд ли: я ведь смог найти Лаллу, и она была в порядке.

– Андрес рассказал нам, – подтвердила Карла.

– Поэтому ее похититель, каким бы странным и загадочным он ни был, вряд ли то же лицо... – закончил я.

– Как знать, как знать...

Слова Искавиана меня насторожили: конечно, пиромант всегда и ко всему относился недоверчиво, но, быть может, на этот раз он был прав. Может, похититель искусно обманул меня? Но тогда здесь явно замешана сильная магия, неведомая нам: или он заставил Лаллу сказать неправду, или он заставил меня поверить в то, что я разговаривал с ней. В любом случае, я предпочел думать, что подозрения Искавиана не оправданы.

– Возможно, – ответил я, – Но в таком случае, я даже боюсь подумать, зачем он ее похитил.

– Может, Лалла не была его целью? – предположил Искавиан, – Что, если он хотел таким образом помешать вам спасти меня?

– Это было бы весьма изощренно и коварно, – ответила Карла, – Но, пожалуй, не противоречит тому, что этот тип напал на Тианатту.

– Вот только зачем этому чернокнижнику вообще нападать на волшебников? – воскликнул я.

– Власть, только и всего, – сказала Карла.

– Вновь приближаются времена, когда магия и власть было одним и тем же, – добавил Искавиан, – Просто кто-то почувствовал это раньше других.

Какими бы печальными и тревожными не были его слова, пиромант был прав.

– Стойте! – резко замерла Карла, – Кто-то следит за нами.

Мы принялись высматривать среди деревьев того, кого заметила чуткая ведьма.

– Что-то шуршало там, за скалой, – волшебница указала на высокий острый камень, на несколько метров поднимающийся из земли.

– До деревни еще далеко, это вряд ли местные, – сказал Искавиан, – Будьте начеку.

Только он произнес эти слова, как прогремел взрыв: скала, торчащая из земли, покачнулась и огромной тенью начала падать на нас, а из дыма, окутавшего ее подножие, показалась маленькая фигура.

– Я на удачу выпустил молнию в облако пыли.

– Я попробовал раздробить скалу магией камня жизни.

– С помощью магии камня природы я попытался удержать скалу на месте.

– С помощью магии камня ветра я развеял дым.

Один взмах руки – и быстрая молния вылетела из окончания моего посоха и ударила в облако пыли.

– Берегись! – воскликнула Карла, и Искавиан схватил меня за руку и буквально выдернул из-под падающего камня.

С грохотом скала обрушилась на дорогу, подняв новое облако пыли.

Тут Карла вскрикнула от боли – в ее плече торчала маленькая стрела. Искавиан тут же подбежал к ней и окружил защитной преградой.

– Я же решил на удачу выпустить ударную волну магии камня жизни, чтобы обезвредить стрелка.

– А я приготовил магию камня жизни, чтобы защититься самому от возможного выстрела.

– Я окружил себя водной оболочкой, чтобы стрелы, выпущенные в меня, замедлились.

– Я разогнал пыль с помощью магии камня ветра.

Я взмахнул рукой и выпустил мощную ударную волну в сторону противника. Я заметил, что куда-то вбок вылетела поломанная стрела: видимо, я сделал все вовремя. Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Тут из дыма послышалось шипение – и я заметил, что навстречу мне летит какой-то силуэт, едва различимый в облаке пыли.

– Я атаковал его струей огня.

– Я отпрыгнул в сторону.

Я сжал в руке магию камня жизни, готовый немедленно наполнить ей свое тело – и этот самый миг из облака пыли молниеносно вылетела еще одна стрела! Одно движение – и мое тело стало неуязвимым, а стрела отскочила от меня, как от каменной стены.

Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Тут из дыма послышалось шипение – и я заметил, что навстречу мне летит какой-то силуэт, едва различимый в облаке пыли.

– Я атаковал его струей огня.

– Я отпрыгнул в сторону.

Я приготовил магию камня воды и всмотрелся в непроглядную дымку. Вдруг быстрая стрела вылетела из нее прямо в меня! Одно движение – и водная оболочка укрыла меня, а стрела, войдя в нее, с шипением замедлилась. Я успел отпрыгнуть в сторону, и она пролетела мимо.

Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Тут из дыма послышалось шипение – и я заметил, что навстречу мне летит какой-то силуэт, едва различимый в облаке пыли.

– Я атаковал его струей огня.

– Я использовал магию жизни, чтобы сделать свое тело неуязвимым.

– Я отпрыгнул в сторону.

Взмах руки – и порыв ветра вырвался из моего посоха, сметая пыль на своем пути. Вместе с пылью я заметил новую стрелу, видимо пущенную в одного из нас неприятелем. Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Впереди же, на упавшей скале, верхом на зубоскале сидел не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо смотрело на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона.

Зубоскал зашипел, и всадник бросился прочь в густой лес – и вскоре скрылся из вида.

Я взмахнул рукой и выпустил ударную волну магии камня жизни в самую середину падающей скалы. Она треснула – и сломалась надвое, с грохотом упав с двух сторон от нас, подняв новое облако пыли.

Тут Карла вскрикнула от боли – в ее плече торчала маленькая стрела. Искавиан тут же подбежал к ней и окружил защитной преградой.

– Я наудачу выпустил молнию в облако пыли.

– Я окружил себя водной оболочкой, чтобы стрелы, выпущенные в меня, замедлились.

– Я разогнал пыль с помощью магии камня ветра.

Взмах руки – и быстрая молния вылетела из моего посоха куда-то в облако поднявшейся пыли. В тот же миг я почувствовал боль в плече: это стрела нашего коварного противника поразила меня!

Почему-то у меня разжались пальцы – видимо, стрела вонзилась так глубоко, что я перестал ощущать свою руку. Следом полетела новая – и на этот раз она попала прямо в горло.

Конец

Одним движением я с гневом вырвал стрелу из плеча и отбросил в сторону: впереди, в облаке пыли, появился силуэт, надвигающийся на меня.

– Я атаковал его струей огня.

– Я отпрыгнул в сторону.

Я приготовил магию камня воды и всмотрелся в непроглядную дымку. Вдруг быстрая стрела вылетела из нее прямо в меня! Одно движение – и водная оболочка укрыла меня, а стрела, войдя в нее, с шипением замедлилась. Я успел отпрыгнуть в сторону, и она пролетела мимо.

Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Тут из дыма послышалось шипение – и я заметил, что навстречу мне летит какой-то силуэт, едва различимый в облаке пыли.

– Я атаковал его струей огня.

– Я поразил врага ударом молнии.

– Я отпрыгнул в сторону.

Я взмахнул рукой и призвал на помощь силы природы – и из земли вокруг камня выросли корни деревьев! Они окружили скалу, не дав ей упасть.

– Неплохо! – сказала Карла – и тут же вскрикнула: в ее плече торчала короткая стрела.

Искавиан бросился к ведьме и укрыл ее защитной оболочкой магии камня жизни – а я, приготовив защитную магию, направился к скале, чтобы найти нападавшего.

Что-то резко сорвалось с места – я услышал прыжки и, подбежав к скале и обойдя ее, увидел необычайную картину: верхом на зубоскале сидел не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо смотрело на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона.

Неожиданно оно выпустило в меня стрелу – я и сам не заметил оружия в его руках – и лишь в последний момент впустил защитную магию камня жизни в свое тело, чтобы она спасла меня от стрелы! В тот же миг зубоскал зашипел, и всадник бросился прочь в густой лес – я, отвлеченный выстрелом, увы, не успел ничего сделать.

Один взмах руки – и мощный порыв ветра разогнал пыль!

– Берегись! – воскликнула Карла, и Искавиан схватил меня за руку и буквально выдернул из-под падающего камня.

С грохотом скала обрушилась на дорогу, подняв новое облако пыли.

Тут Карла вскрикнула от боли – в ее плече торчала маленькая стрела. Искавиан тут же подбежал к ней и окружил защитной преградой.

– Я наудачу выпустил молнию в облако пыли.

– Я решил на удачу выпустить ударную волну магии камня жизни, чтобы обезвредить стрелка.

– Я приготовил магию камня жизни, чтобы защититься самому от возможного выстрела.

– Я окружил себя водной оболочкой, чтобы стрелы, выпущенные в меня, замедлились.

Я приготовил магию камня воды и всмотрелся в непроглядную дымку. Вдруг быстрая стрела вылетела из нее прямо в меня! Одно движение – и водная оболочка укрыла меня, а стрела, войдя в нее, с шипением замедлилась. Я успел отпрыгнуть в сторону, и она пролетела мимо.

Краем глаза я заметил, что Искавиан вытащил стрелу из плеча Карлы, и они были готовы к бою.

Тут из дыма послышалось шипение – и я заметил, что навстречу мне летит какой-то силуэт, едва различимый в облаке пыли.

– Я атаковал его струей огня.

– Я использовал магию жизни, чтобы сделать свое тело неуязвимым.

– Я отпрыгнул в сторону.

Я взмахнул рукой, чтобы вырвать струю пламени на неприятеля – но не успел: на меня приземлилось нечто. Защищаясь посохом, от ударов противника, я увидел хищную морду зубоскала – а где-то над ней виднелась еще одна пара глаз – наездник. Мне удалось выскользнуть из-под зверя и даже ударить зубоскала посохом по морде – но зверь, оскалившись, когтями впился мне в ногу.

Я услышал, как Искавиан кричит что-то Карле, но не видел их: быть может, на них тоже напали. Зубоскал же, тем временем, охваченный яростью, сделал еще один прыжок – и на этот раз я не смог отразить удар посохом.

Конец

Лишь огненная струя, которую обрушил не врага Искавиан – и водная оболочка, которой укрыла меня Карла – спасли меня от опасного врага. Зубоскал отскочил от огня, и я увидел того, кто сидел верхом: не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо взглянуло на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона и поспешило скрыться в лесу.

Я взмахнул рукой и успел впустить в свое тело спасительную магию камня жизни: меня повалило с ног, а мой посох вылетел из рук – но острые когти нападавшего не смогли вонзиться в мою плоть, защищенную магией. За яростными ударами когтистыми лапами я увидел морду зубоскала, а позади нее – пару желтых глаз его наездника.

Зубоскал бил меня в неистовстве – и я понимал, что скоро защитная оболочка исчезнет – и в тот момент, когда я почувствовал, что магия уходит из моего тела, лишь огненная струя, которую обрушил не врага Искавиан – и водная оболочка, которой укрыла меня Карла – спасли меня от опасного врага. Зубоскал отскочил от огня, и я увидел того, кто сидел верхом: не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо взглянуло на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона и поспешило скрыться в лесу.

Я не стал испытывать судьбу – просто отпрыгнул в сторону от надвигающейся угрозы. На мое место приземлился зубоскал – но не один: на нем верхом сидел не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо взглянуло на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона и, заметив мой посох, поспешило скрыться в лесу.

Я не стал испытывать судьбу – просто отпрыгнул в сторону от надвигающейся угрозы. На мое место приземлился зубоскал – но не один: на нем верхом сидел не то карлик, не то кварг или что-то еще... Существо взглянуло на меня желтыми продолговатыми глазами, горящими из-под опущенного капюшона и, заметив мой посох, поспешило скрыться в лесу.

Я не стал медлить – и быстрым взмахом руки выпустил электрический разряд вслед противнику. Молния ударила в зубоскала, и его наездник полетел кубарем в лесные заросли. Я поспешил догнать и найти врага – но обнаружил только мертвого зубоскала: наездник пропал из вида.

– Что это было? – раздраженно спросила Карла, держась за раненое плечо.

– Никогда не видел прежде подобных существ, – согласился Искавиан, – Я знаю точно одно: это была засада. Этот карлик ждал нас.

– Жаль, нам не удалось поймать его, – воскликнула Карла, – Уж я бы его допросила!

– Боюсь предположить: или этот чернокнижник так силен, что имеет невероятных союзников, или у нас попросту много врагов...

Втроем, мы продолжили путь по дороге, на сей раз молча – и все время прислушиваясь к окружающим звукам.

Новая запись в журнале

Вскоре мы добрались до деревни: деревья вокруг дороги стали расступаться, и впереди показался узенький ручеек, через который бел перекинут деревянный мостик. За ним простирался зеленый луг, обрамленный высокими соснами. Прямо посреди луга высилась огромная глыба – по-другому ее действительно не назовешь: скала причудливой формы, около которой расположился местный рынок – несколько цветных палаток.

– Не стоит здесь задерживаться, – сказал Искавиан, – Пентаграмма находится на деревенском кладбище.

– Ну конечно, где же еще ей быть! – воскликнула Карла.

Я заметил, что в нашу сторону идет дровосек: вид у него был натруженный, одежда – вся в опилках, а на плече он держал массивный колун.

– Куда путь держите, – начал он строго, – Не уж-то к нам пожаловали? Идите-ка мимо, господа волшебники, мы вашего духу больше видеть не желаем!

– Мы пришли с миром, дровосек.

– Не мешай нам, дровосек.

– Мы пришли с миром, дровосек, – выступил я.

– Не вы первые: а потом от вас проблем не оберешься! – воскликнул он, опуская топор с плеча.

– Какой-то волшебник приходил сюда раньше, не так ли? – уточнил Искавиан.

Дровосек улыбнулся:

– Я смотрю, ты догадлив, чародей! Приходил. В балахоне, как и все вы. А теперь мы боимся к кладбищу подойти!

– И что ж там такое: живые мертвецы что ли бегают? – пошутила Карла.

Дровосек нахмурился пуще прежнего:

– А ты откуда знаешь, ведьма?! – воскликнул он, едва ли не замахиваясь на нее топором.

– Остановись! – Искавиан был готов защитить Карлу в любой момент, – Если это так, то к вам приходил наш враг!

Похоже, слова Искавиана подействовали на дровосека: он опустил топор и, кажется, задумался.

– Как выглядел этот волшебник?

– Покажи, где находится ваше кладбище.

– Не мешай нам, дровосек, – пригрозил я, – Мы здесь не по твою душу.

– Не вы первые: а потом от вас проблем не оберешься! – воскликнул он, опуская топор с плеча.

– Какой-то волшебник приходил сюда раньше, не так ли? – уточнил Искавиан.

Дровосек улыбнулся:

– Я смотрю, ты догадлив, чародей! Приходил. В балахоне, как и все вы. А теперь мы боимся к кладбищу подойти!

– И что ж там такое: живые мертвецы что ли бегают? – пошутила Карла.

Дровосек нахмурился пуще прежнего:

– А ты откуда знаешь, ведьма?! – воскликнул он, едва ли не замахиваясь на нее топором.

– Остановись! – Искавиан был готов защитить Карлу в любой момент, – Если это так, то к вам приходил наш враг!

Похоже, слова Искавиана подействовали на дровосека: он опустил топор и, кажется, задумался.

– Как выглядел этот волшебник?

– Покажи, где находится ваше кладбище.

– Как выглядел этот волшебник? – уточнил я.

– Да пес его разберет: так натянул свой капюшон, что и лица-то не было видно. Ну к нам, бывало, заходили всякие бродяги: на рынок там, в трактир – ну мы и не обратили на него внимания. А он взял – и на кладбище тайком ушел. Вот и напасть с нами приключилась.

– А он что? – спросила Карла.

– А что он? Испарился! Чародей проклятый!

– Как выглядел этот волшебник? – уточнил я.

– Да пес его разберет: такой же угрюмый, как ты – только капюшон свой так натянул, что и лица-то не было видно. Тебя-то я вон запомнил, имей в виду – а его-вон и нет! Ну к нам, бывало, заходили всякие бродяги: на рынок там, в трактир – ну мы и не обратили на него внимания. А он взял – и на кладбище тайком ушел. Вот и напасть с нами приключилась.

– А он что? – спросила Карла.

– А что он? Испарился! Чародей проклятый!

– Покажи, где находится ваше кладбище, – попросил я, – Разберемся с вашей напастью.

– Уж разберитесь, волшебники – вера хоть к вам будет. А то это ж надо так: на кладбище свои колдовства устроил!

Дровосек провел нас через луг к высоким соснам.

– Вон эта тропинка на кладбище и ведет. Как бы их упокоить-то, даже не знаю: ведь это все наш род, наши отцы – а теперь-вон против нас же и ополчились!

– Спокойно, дровосек: иди пока дров наруби. Упокоим ваших... предков – будь уверен.

Дровосек встал, опустив топор, но не сдвинулся с места.

– Пойдем, – скомандовал Искавиан.

Новая запись в журнале

Узкая тропинка вела в самую чащу леса: сосны и ели вперемешку торчали своими колючими ветками тут и там, земля обросла мхом и колючими кустами. За пару десятков шагов мы погрузились в самый настоящий непроходимый лес – но вскоре тропа стала шире, и перед нами показался низкий деревянный заборчик, за которым виднелись каменные плиты. Несомненно, это было деревенское кладбище.

– Посмотрим, что там за мертвецы, – сказала Карла, приготовив свой посох.

– Не забывайте, что наша конечная цель – пентаграмма, – заметил Искавиан.

– Предлагаю не тратить слишком много сил на борьбу с этой нечистью.

– Но мы должны помочь деревенским!

– Предлагаю не тратить слишком много сил на борьбу с этой нечистью, – сказал я, – Вы давно сражались с живыми мертвецами?

– Ну да, может статься, что мы их и не одолеем, – согласилась Карла, – Искавиан, есть идеи, как их побороть?

– Думаю, не обойдется без проб и ошибок! – ответил пиромант.

– Но мы должны помочь деревенским! – воскликнул я, не разделяя намерения пироманта.

– А ты давно сражался с живыми мертвецами? – поинтересовался он.

– Ну да, может статься, что мы их и не одолеем, – согласилась Карла, – Есть идеи, как их побороть?

– Думаю, придется импровизировать, – ответил я.

Мы осторожно подобрались к калитке. Кладбище было небольшим – всего около десятка каменных плит. И нигде не было видно этих самых живых мертвецов.

– Может, дровосек просто слишком много пьет? – улыбнулась Карла, сверкнув глазами.

– Надо быть осторожными, – прошептал Искавиан, – Насколько я помню, пентаграмма находится в дальнем конце, на круглой каменной плите.

– Да никого тут нет! – воскликнула ведьма, нетерпеливо шагая вперед.

– Я решил остановить ее.

– Я согласился и пошел следом.

– Стой! – остановил ее я – и опередив Карлу, преградил неосторожной ведьме путь.

Тут же я почувствовал, как что-то схватило меня за ногу – и резко потянуло вниз! Земля словно ушла из-под ног, и я повалился в черноту.

– Берегись, Странник, – послышался крик Искавиана откуда-то сверху.

Я был в полной темноте – и ровным счетом ничего не видел.

– Я поджег окончание своего посоха магией камня огня.

– С помощью магической выспышки я осветил простаранство вокруг себя.

– В первую очередь я оградил свое тело защитной магией камня жизни.

Взмахнув рукой, я поджег окончание посоха как факел – и тут же увидел, что нахожусь в какой-то пещере или, вернее сказать, норе. Из земляных стен норы торчали полуразложившиеся тела, шевелясь, словно черви, и пытаясь достать до меня своими конечностями. Один из них был совсем рядом – видимо, его рука и затащила меня вниз. Кажется, тела были беспомощны: никто не пытался напасть на меня. Однако картина, которую мне довелось увидеть, вызывала ужас и отвращение. Кто мог сделать это с упокоенными жителями деревни?

– Странник, как ты? – послышался глухой голос сверху.

– Я в порядке, – ответил я.

– Выбирайся оттуда сам: нам немного некогда, – послышался звонкий голос Карлы, – Тут, кажется, был похоронен целый отряд солдат! Причем вместе с оружием!

Кажется, Карле и Искавиану труднее, чем мне. Надо было выбираться наверх, но как – оставалось загадкой.

– Я попробовал пробить потолок норы с помощью ударной волны магии камня жизни.

– Я призвал на помощь силы природы.

– Я решил осмотреть пещеру.

Взмахнув рукой, я выпустил магическую вспышку из своего посоха. На мгновение она осветила то место, где я оказался. Это была пещера – или, скорее, нора с земляными стенами. Убедившись в том, что никаких врагов вокруг нет, но так и не разобрав, что меня окружает, я решил разжечь огонь. Взмах руки – и посох зажегся как факел – и тут же я увидел, что из земляных стен норы торчали полуразложившиеся тела, шевелясь, словно черви, и пытаясь достать до меня своими конечностями. Один из них был совсем рядом – видимо, его рука и затащила меня вниз. Кажется, тела были беспомощны: никто не пытался напасть на меня. Однако картина, которую мне довелось увидеть, вызывала ужас и отвращение. Кто мог сделать это с упокоенными жителями деревни?

– Странник, как ты? – послышался глухой голос сверху.

– Я в порядке, – ответил я.

– Выбирайся оттуда сам: нам немного некогда, – послышался звонкий голос Карлы, – Тут, кажется, был похоронен целый отряд солдат! Причем вместе с оружием!

Кажется, Карле и Искавиану труднее, чем мне. Надо было выбираться наверх, но как – оставалось загадкой.

– Я попробовал пробить потолок норы с помощью ударной волны магии камня жизни.

– Я призвал на помощь силы природы.

– Я решил осмотреть пещеру.

Взмахнув рукой, я немедленно впустил в свое тело защитную магию камня жизни, на время сделав его неуязвимым. Но, казалось, никаких признаков врагов не было: больше никто и ничто не пыталось атаковать и даже приблизиться ко мне! Убедившись в этом, я решил разжечь огонь. Взмах руки – и посох зажегся как факел – и тут же я увидел, что из земляных стен норы торчали полуразложившиеся тела, шевелясь, словно черви, и пытаясь достать до меня своими конечностями. Один из них был совсем рядом – видимо, его рука и затащила меня вниз. Кажется, тела были беспомощны: никто не пытался напасть на меня. Однако картина, которую мне довелось увидеть, вызывала ужас и отвращение. Кто мог сделать это с упокоенными жителями деревни?

– Странник, как ты? – послышался глухой голос сверху.

– Я в порядке, – ответил я.

– Выбирайся оттуда сам: нам немного некогда, – послышался звонкий голос Карлы, – Тут, кажется, был похоронен целый отряд солдат! Причем вместе с оружием!

Кажется, Карле и Искавиану труднее, чем мне. Надо было выбираться наверх, но как – оставалось загадкой.

– Я призвал на помощь силы природы.

– Я решил осмотреть пещеру.

Я сделал несколько осторожный шагов по пещере. Трупы тянулись ко мне, роняя комья земли и смотря на меня своими страшными глазницами. Стараясь не смотреть на них, я все же вынужден был осмотреть стены этой норы, чтобы понять, есть ли здесь хоть какой-то выход наружу. Осмотрев стены, я заметил, что за один из мертвецов почти прокопал проход, стремясь достать до меня. Если бы я выдернул его из земляной стены – это был бы ход... Правда, я не был уверен, куда он меня выведет.

– Я решил попробовать выдернуть тело из стены.

– Я призвал на помощь силы природы.

Осторожно подойдя к этому живому мертвецу, я протянул ему свой посох. Чудовище тут же схватилось за него мертвой хваткой – и я дернул посох, что было сил. Рыхлая земля стены подалась, и тело, сотрясая конечностями, вылезло из стены. В том месте, где ранее торчал этот мертвец, образовалась большая дыра, окруженная корнями деревьев словно каркасом. Я мог бы пройти туда – если бы не монстр, так и держащий посох в своей руке.

– Я попытался разжать его руку своими руками.

– Я ударил чудовище ногой.

Я оставил посох и схватился за чудовищные пальцы монстра: где-то торчали белые оголенные кости, где-то они еще были покрыты остатками мышц – я хотел поскорее избавиться от этого чудовища, только бы не видеть больше этой омерзительной картины. Тварь не хотела отпускать мой посох – и я ударил ее по руке своей ногой. Страшный хруст раздался, казалось, на всю пещеру – и я увидел, что рука мостра разорвалась надвое. Ослабевшая кисть разжала посох – и я поспешил забрать его и пробраться в проход – подальше от этих тварей.

Я оставил посох этому монстру и, чуть отойдя, собрал свою силу – и ударил по его руке своей ногой. Страшный хруст раздался, казалось, на всю пещеру – и я увидел, что рука монстра разорвалась надвое. Ослабевшая кисть разжала посох – и я поспешил забрать его и пробраться в проход – подальше от этих тварей.

Пройдя в эту дыру, я к своему счастью оказался в каменном склепе, из стен которого не торчало никаких тел. Однако же я был крайне удивлен тому, что этот склеп вообще существует: наверху не было ничего, кроме могильных камней. Посреди склепа лежал массивный черный гроб – подобные я видел в Астене, на кладбище рыцарей, павших в войне за Гириндор. Возможно, здесь был похоронен один из рыцарей.

Но самым любопытным было не это: в конце помещения из наваленных камней было устроено что-то вроде стола, на котором лежала запыленная книга. Пролистав ее, я понял, что это записи какого-то волшебника, который довольно дотошно и подробно описывает все свои попытки вступить в разговор с духами умерших. Но на последней страницы было написано то, что вызвало у меня еще большую тревогу:

Мне удалось не только поговорить с ними, но и убедить их вернуться в этот мир! Это были самые настоящие переговоры, которые длились несколько часов – и я был измотан к концу беседы с духами. Но результат не заставил себя ждать: мертвецы начали подниматься из своих могил!

Есть опасения, что моя идея собрать целую армию может обернуться крахом: если придется уговаривать каждого солдата выступать в бой, у меня не хватит никаких сил. Впрочем, быть может, я смог бы найти их лидера...

Армию?! Я не мог поверить в безумие, которым сквозили эти страницы – и в то, что эта идея уже была воплощена в жизнь! Кем бы ни был этот таинственный волшебник, он представлял огромную угрозу, какую бы войну он не затевал.

Новая запись в журнале

Оглядевшись, я попытался найти вход в этот склеп – и заметил, что на одной из стен склепа камни чуть выпирают – как раз в форме двери. Надавив на них, я почувствовал, что потайная дверь подалась – и, предприняв еще немного усилий, сдвинул ее с места. Впереди была лестница, ведущая наверх – лаз был закрыт массивной каменной плитой. Пробравшись к ней, я попытался сдвинуть и ее с места – но ничего не получилось.

Вдруг сверху послышались крики – это был голос Карлы, я его узнал. Следом я услышал Искавиана, а потом почувствовал, что кто-то наступил на плиту, загораживающую мне выход.

И вдруг все исчезло.

Я сосредоточился и впустил в себя магию камня природы. Мои мысли словно покинули тело – и я почувствовал окружающие деревья, растущие над землей – и их корни, уходящие в землю и пронзающие потолок норы, в которой я оказался. Моя мысль пробежала по этим корням – и они начали двигаться, расступаясь и давая свободу падающей земле. Вскоре в потолке пещеры образовалась большая дыра, из которой вниз, словно веревки, свисали корни деревьев. Ухватившись за один из них, я с легкостью выбрался на поверхность.

Я сосредоточился и впустил в себя магию камня природы. Мои мысли словно покинули тело – и я почувствовал окружающие деревья, растущие над землей – и их корни, уходящие в землю и пронзающие потолок норы, в которой я оказался. Моя мысль пробежала по этим корням – и они начали двигаться, расступаясь и давая свободу падающей земле. Вскоре в потолке пещеры образовалась большая дыра, из которой вниз, словно веревки, свисали корни деревьев. Ухватившись за один из них, я с легкостью выбрался на поверхность.

Взмахнув рукой, я выпустил мощную ударную волну прямо в потолок пещеры – и земля сначала сотряслась, а потом и вовсе посыпалась вниз, освобождая широкую дыру, окруженную корнями деревьев. Поднявшись по куче осыпавшеся земли и ухватившись за корни деревьев, я выбрался наверх, на поверхность.

– Странник, вот и ты! – воскликнул Искавиан, увидев меня.

Волшебники стояли, окруженные защитными оболочками: а перед ними выстроились полуразложившиеся тела умерших. В их руках было оружие, кто-то даже был одет в доспехи! Они медленно окружали волшебников – и я понял, что дело плохо.

– Их берет только огонь, – сказала Карла, – Но мы уже исчерпали свои силы, уложив нескольких. Что делать с этими, понятия не имею!

– Надо пробраться к пентаграмме! – воскликнул Искавиан, – У нас нет никаких шансов!

Действительно, у нас не было шансов. Тут я обратил внимание, что мой посох все еще горит: магический факел еще не погас!

– Я пошел в атаку, размахивая посохом.

– Сначала я сделал свое тело неуязвимым с помощью магии камня жизни.

– Странник, вот и ты! – воскликнул Искавиан, увидев меня.

Волшебники стояли, окруженные защитными оболочками: а перед ними выстроились полуразложившиеся тела умерших. В их руках было оружие, кто-то даже был одет в доспехи! Они медленно окружали волшебников – и я понял, что дело плохо.

– Их берет только огонь, – сказала Карла, – Но мы уже исчерпали свои силы, уложив нескольких. Что делать с этими, понятия не имею!

– Надо пробраться к пентаграмме! – воскликнул Искавиан, – У нас нет никаких шансов!

Действительно, у нас не было шансов. Тут я обратил внимание, что мой посох все еще горит: магический факел еще не погас!

Я не стал спешить, хотя у меня в руках была наша последняя надежда. Взмахнув рукой, я дождался, пока защитная магия проникнет в мое тело и сделает его неуязвимым – на время, но его должно быть достаточно для того, чтобы добраться до пентаграммы!

– За мной! – воскликнул я, взмахивая посохом.

Я начал наступление: размахивая своим посохом-факелом, я отгонял мертвецов: они боялись огня, отступая!

– Вот она! – воскликнул Искавиан, увидев заветную круглую плиту.

Мы уже почти добрались до пентаграммы – как вдруг раздался крик боли. Обернувшись, я увидел, что защитная оболочка Карлы исчезла – а у нее в плече торчит кинжал! Искавиан ударил напавшего на волшебницу ее же посохом, а я подоспел и поджег монстра, словно факел.

Сделав еще несколько шагов, мы добрались до пентаграммы.

– Деревня, – произнес Искавиан, и мертвецы исчезли.

Новая запись в журнале

– За мной! – воскликнул я, взмахивая посохом.

Я начал наступление: размахивая своим посохом-факелом, я отгонял мертвецов: они боялись огня, отступая!

– Вот она! – воскликнул Искавиан, увидев заветную круглую плиту.

Вдруг я почувствовал резкую боль в спине.

– Нет! – воскликнул Искавиан и, выхватив мой посох, ударил кого-то за моей спиной.

От боли я упал на колени – и последнее, что я увидел, это острие меча, вырвавшееся у меня из груди.

Конец

Вдруг я почувствовал резкую боль в плече.

– Нет! – воскликнул Искавиан и, выхватив мой посох, ударил кого-то за моей спиной.

Из моего плеча торчал кинжал и, когда мы оказались на пентаграмме, я вырвал его и отбросил в сторону.

– Деревня, – произнес Искавиан, и мертвецы исчезли.

Новая запись в журнале

Я сделал несколько осторожный шагов по пещере. Трупы тянулись ко мне, роняя комья земли и смотря на меня своими страшными глазницами. Стараясь не смотреть на них, я все же вынужден был осмотреть стены этой норы, чтобы понять, есть ли здесь хоть какой-то выход наружу. Осмотрев стены, я заметил, что за один из мертвецов почти прокопал проход, стремясь достать до меня. Если бы я выдернул его из земляной стены – это был бы ход... Правда, я не был уверен, куда он меня выведет.

– Я решил попробовать выдернуть тело из стены.

– Я попробовал пробить потолок норы с помощью ударной волны магии камня жизни.

– Я призвал на помощь силы природы.

Я был согласен с Карлой и последовал за ней – но тут же пожалел: внезапно земля под Карлой начала проваливаться, и я, не успев ничего предпринять, увидел, как ведьма уходит под землю вместе со своим посохом!

– Карла! – в ужасе воскликнул Искавиан, подбегая к тому месту, где только что была волшебница.

Я остановил его одним движением: из земли вылезало нечто, когда-то бывшее человеком – сейчас же это был полуразложившийся труп. Из-за надгробий показались другие монстры. Местами виднелись белые кости – где-то торчали куски мышц серого цвета. Самое поразительное было то, что они держали в руках оружие – а некоторые и вовсе были одеты в доспехи!

– Я в порядке! – послышалось из-под земли.

– Странник, дай мне время, и я уничтожу их, – проговорил Искавиан.

– Странник, давай уничтожим их, – проговорил Искавиан.

Я был не против его идеи.

– Я обрушил на них струю огня.

– Быстрая молния вырвалась из моих рук.

– В первую очередь я наполнил свое тело защитной магией камня жизни.

– Я выпустил мощную струю пара на врагов.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

Искавиан выпустил быструю молнию в кого-то из мертвецов – но он, даже не шелохнувшись, устоял на ногах.

Я взмахнул рукой и выпустил струю пламени в монстров. Кажется, это был отличный выбор: несколько из них буквально вспыхнули, как стога сена – но вот остальные, до кого пламя не добралось... Надо было что-то придумывать.

Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: тем более, что огонь так хорошо истребляет этих существ. Пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях.

– На всякий случай я решил наполнить свое тело магией камня жизни.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

– Быстрая молния вырвалась из моих рук.

– На всякий случай я решил наполнить свое тело магией камня жизни.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

Я взмахнул рукой и выпустил электрический разряд в одного из монстров – но он, казалось, и не заметил этого, так и продолжая идти дальше!

Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях. Я должен был как-то задержать наступающих.

– Я обрушил на них струю огня.

– На всякий случай я решил наполнить свое тело магией камня жизни.

– Я выпустил мощную струю пара на врагов.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

Искавиан же выпустил струю огня на нескольких приближающихся мертвецов. К счастью, огонь на них подействовал – и как: они вспыхнули, словно стога сухого сена!

– Подожги свой посох, только так мы сможем прорваться! – крикнул Искавиан.

Тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке: одним ударом горящего посоха она подожгла еще одного мертвеца.

Я, кажется, сообразил, как мы можем уничтожить врагов:

– Я воспользуюсь магией камня ветра и раздую пламя так, чтобы оно уничтожило всех!

– Главное, не сожги меня! – ответила Карла и, подбежав ко мне, вытянула посох горящим концом подальше от нас.

Я выпустил сильнейший порыв ветра из своих ладоней – и пламя, подхваченное им, распространилось по всему кладбищу, завлекая новых и новых мертвецов!

– Удалось! – воскликнул Искавиан, когда кладбище стало походить на пожарище, – Из тебя бы вышел отличный союзник Магота, Странник!

По его словам не было понятно, шутит он – или всерьез.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

– Сражайтесь! – крикнула Карла и подожгла еще одного мертвеца.

Враги направились к ней: хорошо, что они были медлительны! Я отбивался своим посохом, Искавиан взял у одного из подожженных меч – и так мы прорвались к пентаграмме!

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

Передо мной пронеслись искореженные лица оставшихся мертвецов, тянущих к нам свои руки и оружие. Все исчезло.

Новая запись в журнале

Искавиан выпустил быструю молнию в кого-то из мертвецов – но он, даже не шелохнувшись, устоял на ногах.

Я высвободил защитную магию камня жизни и впустил ее в свое тело – теперь я мог не бояться ран, во всяком случае, временно.

Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: тем более, что огонь так хорошо истребляет этих существ. Пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях.

– Я обрушил на них струю огня.

– Я выпустил мощную струю пара на врагов.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

– Я обрушил на них струю огня.

– Быстрая молния вырвалась из моих рук.

– Я выпустил мощную струю пара на врагов.

– Я решил выпить леденящей микстуры и использовать видоизмененную магию воды против них.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

Искавиан выпустил быструю молнию в кого-то из мертвецов – но он, даже не шелохнувшись, устоял на ногах.

Я взмахнул рукой и выпустил струю пара в монстров. Кажется, подействовало – но не так, как мне хотелось бы: я стал свидетелем ужасающего зрелища – с мертвецов, попавших под струю пара, лохмотьями начали опадать куски плоти – и вскоре передо мной стояли скрепленные сухожилиями кости. Увы, пар не остановил – а лишь еще больше обезобразил их!

Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях.

– На всякий случай я решил наполнить свое тело магией камня жизни.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

– Быстрая молния вырвалась из моих рук.

– В первую очередь я наполнил свое тело защитной магией камня жизни.

– Призвав силы природы, я решил остановить мертвецов.

Искавиан выпустил быструю молнию в кого-то из мертвецов – но он, даже не шелохнувшись, устоял на ногах. Я же достал флакон леденящей микстуры и залпом выпил его содержимое.

Я достал флакон леденящей микстуры и залпом выпил его содержимое. Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях.

В этот самый миг я увидел, как земля впереди чуть сотряслась. Не желая даже знать, что там, я выпустил магическую волну на врагов – и они застыли, словно статуи: все мертвецы заледенели!

– Прекрасно! – воскликнул Искавиан.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом. Замерзшие мертвецы, находящиеся рядом с ней, разбились вдребезги от удара.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке. Вместе мы не оставили и следа от проклятых мертвецов, разбив все ледяные статуи. Судя по всему, хрупкие тела упокоенных не выдержали разрушительного действия льда.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

Искавиан выпустил быструю молнию в кого-то из мертвецов – но он, даже не шелохнувшись, устоял на ногах.

Я сосредоточился и впустил в себя магию камня природы. Мои мысли словно покинули тело – и я почувствовал окружающие деревья, растущие над землей – и их корни, уходящие в землю...

Искавиан же, как и обещал, начал собирать всю свою огненную мощь: пиромант вытянул руки перед собой, словно держал что-то тяжелое, и взглядом создавал нечто в своих ладонях.

Корни деревьев опутывали могилы, из которых выбрались мертвецы, они уходили вглубь, цепляясь за грунт почвы – и теперь я был одним целым с ними. Я был готов действовать.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке.

Я же в этот самый миг выпустил всю силу магии камня природы – и острые корни деревьев вырвались из-под земли, пронзая мертвецов, закручиваясь и цепляя их за ноги и сбивая монстров на землю!

– Получай! – крикнула Карла и зажгла одного из них своим посохом.

Мертвец загорелся как стог сухого сена!

Вместе с Карлой мы, орудуя двумя посохами, уничтожили всех до одного.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

Я достал флакон леденящей микстуры и выпил его содержимое. В этот самый миг земля впереди чуть сотряслась. Не желая даже знать, что там, я выпустил магическую волну на врагов – и они застыли, словно статуи: все мертвецы заледенели!

– Прекрасно! – воскликнул Искавиан.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом. Замерзшие мертвецы, находящиеся рядом с ней, разбились вдребезги от удара.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке. Вместе мы не оставили и следа от проклятых мертвецов, разбив все ледяные статуи. Судя по всему, хрупкие тела упокоенных не выдержали разрушительного действия льда.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

Я сосредоточился и впустил в себя магию камня природы. Мои мысли словно покинули тело – и я почувствовал окружающие деревья, растущие над землей – и их корни, уходящие в землю... Корни деревьев опутывали могилы, из которых выбрались мертвецы, они уходили вглубь, цепляясь за грунт почвы – и теперь я был одним целым с ними. Я был готов действовать.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке.

Я же в этот самый миг выпустил всю силу магии камня природы – и острые корни деревьев вырвались из-под земли, пронзая мертвецов, закручиваясь и цепляя их за ноги и сбивая монстров на землю!

– Получай! – крикнула Карла и зажгла одного из них своим посохом.

Мертвец загорелся как стог сухого сена!

Вместе с Карлой мы, орудуя двумя посохами, уничтожили всех до одного.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

Я взмахнул рукой и выпустил электрический разряд в одного из монстров – но он, казалось, и не заметил этого, так и продолжая идти дальше!

Я взмахнул рукой и выпустил струю пара в монстров. Кажется, подействовало – но не так, как мне хотелось бы: я стал свидетелем ужасающего зрелища – с мертвецов, попавших под струю пара, лохмаотьями начали опадать куски плоти – и вскоре передо мной стояли скрепленные сухожилиями кости. Увы, пар не остановил – а лишь еще больше обезобразил их!

Я взмахнул рукой и выпустил электрический разряд в одного из монстров – но он, казалось, и не заметил этого, так и продолжая идти дальше!

Я взмахнул рукой и выпустил струю пара в монстров. Кажется, подействовало – но не так, как мне хотелось бы: я стал свидетелем ужасающего зрелища – с мертвецов, попавших под струю пара, лохмотьями начали опадать куски плоти – и вскоре передо мной стояли скрепленные сухожилиями кости. Увы, пар не остановил – а лишь еще больше обезобразил их!

Я высвободил защитную магию камня жизни и впустил ее в свое тело – теперь я мог не бояться ран, во всяком случае, временно.

Я взмахнул рукой и выпустил струю пламени в монстров. Кажется, это был отличный выбор: несколько из них буквально вспыхнули, как стога сена – но вот остальные, до кого пламя не добралось... Надо было что-то придумывать.

Искавиан по-прежнему стоял, колдуя. Теперь я замечал, что в его руках стало что-то появляться – надо было еще немного времени.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Берегись!

Ведьма была в порядке: одним прыжком она оказалась далеко от того места, где стояла – и куда полетело то, что сотворил пиромант.

Я догадывался: как и в Астене, когда мы сражались с целым отрядом рыцарей, Искавиан создал арчихарта – огненную птицу!

Искавиан взмахнул руками – и из них выпорхнула птица, буквально созданная из огня!

– Арчихарт, лети! – повелел пиромант.

Птица кругом облетела мертвецов, попутно разбрасывая свои огненные перья: монстры вспыхивали и падали навзничь, пораженный огненной магией. Арчихарт блестяще справился со своей задачей: уже через минуту поле боя полыхало от пламени.

Облетев поле боя, птица села на самое высокое надгробие и посмотрела на пироманта.

– Ты свободен, арчихарт! – воскликнул тот.

Птица вспорхнула – и улетела ввысь.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

– Отлично! – воскликнул Искавиан.

Вдруг я увидел, как что-то блестящее пролетело сквозь пламя горящих монстров.

– Берегись! – воскликнул Искавиан – и вокруг меня возникла защитная оболочка.

Пиромант вовремя помог мне: в оболочку со звоном ударился кинжал!

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке: одним ударом горящего посоха она подожгла еще одного мертвеца.

Я, кажется, сообразил, как мы можем уничтожить врагов:

– Я воспользуюсь магией камня ветра и раздую пламя так, чтобы оно уничтожило всех!

– Главное, не сожги меня! – ответила Карла и, подбежав ко мне, вытянула посох горящим концом подальше от нас.

Я выпустил сильнейший порыв ветра из своих ладоней – и пламя, подхваченное им, распространилось по всему кладбищу, завлекая новых и новых мертвецов!

– Удалось! – воскликнул Искавиан, когда кладбище стало походить на пожарище, – Из тебя бы вышел отличный союзник Магота, Странник!

По его словам не было понятно, шутит он – или всерьез.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

– Сражайтесь! – крикнула Карла и подожгла еще одного мертвеца.

Враги направились к ней: хорошо, что они были медлительны! Я отбивался своим посохом, Искавиан взял у одного из подожженных меч – и так мы прорвались к пентаграмме!

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

Передо мной пронеслись искореженные лица оставшихся мертвецов, тянущих к нам свои руки и оружие. Все исчезло.

Новая запись в журнале

– Берегись! – воскликнул Искавиан – и в тот же миг прямо мне в горло попал острый кинжал!

К счастью, я был защищен магией камня жизни – и кинжал со звоном отлетел – а я ничего не почувствовал.

И тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке: одним ударом горящего посоха она подожгла еще одного мертвеца.

Я, кажется, сообразил, как мы можем уничтожить врагов:

– Я воспользуюсь магией камня ветра и раздую пламя так, чтобы оно уничтожило всех!

– Главное, не сожги меня! – ответила Карла и, подбежав ко мне, вытянула посох горящим концом подальше от нас.

Я выпустил сильнейший порыв ветра из своих ладоней – и пламя, подхваченное им, распространилось по всему кладбищу, завлекая новых и новых мертвецов!

– Удалось! – воскликнул Искавиан, когда кладбище стало походить на пожарище, – Из тебя бы вышел отличный союзник Магота, Странник!

По его словам не было понятно, шутит он – или всерьез.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

– Сражайтесь! – крикнула Карла и подожгла еще одного мертвеца.

Враги направились к ней: хорошо, что они были медлительны! Я отбивался своим посохом, Искавиан взял у одного из подожженных меч – и так мы прорвались к пентаграмме!

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

Передо мной пронеслись искореженные лица оставшихся мертвецов, тянущих к нам свои руки и оружие. Все исчезло.

Новая запись в журнале

– Берегись! – воскликнул Искавиан – и в тот же миг мне в ногу воткнулось что-то острое.

Боль прокатилась по моему телу – и я машинально попытался отдернуть ногу – но оказалось, что ее схватила рука мертвеца, выбравшегося из-под земли за моей спиной. Еще одна попытка – и на этот раз я остолбенел: из моей груди торчало острие клинка.

Конец

– Берегись! – воскликнул Искавиан – и в тот же миг мне в ногу воткнулось что-то острое.

Боль прокатилась по моему телу – и я, машинально отдернув ногу, отпрыгнул в сторону. Ударная волна, которую выпустил Искавиан, выбила клинок из рук мертвеца, едва вылезшего из-под земли и напавшего на меня.

Тут впереди буквально вылетел участок земли – а за ним поднялась в воздух Карла: ее глаза горели, равно как и посох, служащий ей факелом.

– Карла! – воскликнул Искавиан, – Ты в порядке?

Ведьма была в порядке: одним ударом горящего посоха она подожгла еще одного мертвеца.

Я, кажется, сообразил, как мы можем уничтожить врагов:

– Я воспользуюсь магией камня ветра и раздую пламя так, чтобы оно уничтожило всех!

– Главное, не сожги меня! – ответила Карла и, подбежав ко мне, вытянула посох горящим концом подальше от нас.

Я выпустил сильнейший порыв ветра из своих ладоней – и пламя, подхваченное им, распространилось по всему кладбищу, завлекая новых и новых мертвецов!

– Удалось! – воскликнул Искавиан, когда кладбище стало походить на пожарище, – Из тебя бы вышел отличный союзник Магота, Странник!

По его словам не было понятно, шутит он – или всерьез.

– Думаю, лучше нам в деревню не возвращаться: чую, этот дровосек вовсе не то имел в виду, когда просил нас упокоить его предков! – воскликнула Карла.

– Согласен. Пентаграмма где-то здесь, – подтвердил Искавиан.

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

И все исчезло.

Новая запись в журнале

– Сражайтесь! – крикнула Карла и подожгла еще одного мертвеца.

Враги направились к ней: хорошо, что они были медлительны! Я отбивался своим посохом, Искавиан взял у одного из подожженных меч – и так мы прорвались к пентаграмме!

Когда мы нашли искомую круглую плиту и встали на нее, пиромант произнес:

– Деревня.

Передо мной пронеслись искореженные лица оставшихся мертвецов, тянущих к нам свои руки и оружие. Все исчезло.

Новая запись в журнале

– Странник? – послышалось в полной темноте.

– Искавиан?

Вдруг стало светлее.

– Что произошло? – спросил я у мага.

– Мы использовали пентаграмму, – послышался голос Карлы, – Судя по всему, нас ослепило вспышкой.

– Пройдет через пару минут, – добавил Искавиан, – А ты, откуда ты взялся, Странник?

– Кажется, я был рядом... – произнес я.

– Рядом? – удивился Искавиан.

– Под землей я обнаружил склеп, а в нем – записи этого черного мага. Его амбиции и целеустремленность пугают...

Я рассказал волшебникам о том, что было написано в книге, а глаза потихоньку стали видеть все лучше и лучше.

Пройдя по пыльной дороге в тени высоких сосен, мы добрались до того самого места, где дорога изломом уходила к Астену – а наш путь между деревьев на узкую тропу, ведущую к дому Карлы.

– Что вы думаете по поводу этого чернокнижника? – обратился к нам Искавиан, – Кем бы он мог быть?

– Мало ли сумасшедших волшебников, – ответила Карла, – Тианатте просто не повезло попасться ему под руку.

– Она упоминала, что этот чернокнижник спустился к ней с небес на огромной черной птице, Странник, – сказал Искавиан, – Быть может, похищение Лаллы – тоже его рук дело.

– Странник, пока ты с Тильденом был у Мар Дубека, Тианатта рассказала нам подробности нападения. Она упоминала, что этот чернокнижник спустился к ней с небес на огромной черной птице, – сказал Искавиан, – Быть может, похищение Лаллы – тоже его рук дело.

Новая запись в журнале

– Вряд ли: я ведь смог найти Лаллу, и она была в порядке.

– Андрес рассказал нам, – подтвердила Карла.

– Поэтому ее похититель, каким бы странным и загадочным он ни был, вряд ли то же лицо... – закончил я.

– Как знать, как знать...

Слова Искавиана меня насторожили: конечно, пиромант всегда и ко всему относился недоверчиво, но, быть может, на этот раз он был прав. Может, похититель искусно обманул меня? Но тогда здесь явно замешана сильная магия, неведомая нам: или он заставил Лаллу сказать неправду, или он заставил меня поверить в то, что я разговаривал с ней. В любом случае, я предпочел думать, что подозрения Искавиана не оправданы.

– Возможно, – ответил я, – Но в таком случае, я даже боюсь подумать, зачем он ее похитил.

– Может, Лалла не была его целью? – предположил Искавиан, – Что, если он хотел таким образом помешать вам спасти меня?

– Это было бы весьма изощренно и коварно, – ответила Карла, – Но, пожалуй, не противоречит тому, что этот тип напал на Тианатту.

– Вот только зачем этому чернокнижнику вообще нападать на волшебников? – воскликнул я.

– Власть, только и всего, – сказала Карла.

– Вновь приближаются времена, когда магия и власть было одним и тем же, – добавил Искавиан, – Просто кто-то почувствовал это раньше других.

Какими бы печальными и тревожными не были его слова, пиромант был прав.

Тем временем, впереди высились горы – а у подножия, словно гриб под высоким деревом, торчал Ведьмин Очаг.

– Дом милый дом, – вздохнула Карла, и мы поднялись на большое крыльцо.

– Стойте! – послышалось откуда-то слева, и мы, к своему удивлению и стыду, только сейчас заметили, что на невысоком пригорке около дома сидит какой-то мальчишка.

– Кто ты такой?

– Как ты здесь оказался, мальчик?

– Кто ты такой? – удивился я.

– Меня прислал сюда мой отец. Вот, – мальчик протянул мне запечатанный конверт.

– Как ты здесь оказался, мальчик? – удивился я.

– Меня прислал сюда мой отец. Вот, – мальчик протянул мне запечатанный конверт.

Печать мне была незнакома – да и поставлена она была явно наспех. Распечатав конверт, я прочитал следующие строки:

Орден знает об этом месте. Бегите.

Ваш друг

Я показал письмо Карле и Искавиану.

– Кто твой отец, мальчик?

– Как тебя зовут, мальчик?

– Кто твой отец, мальчик? – не удержался я.

– Он рыцарь, – с гордостью ответил мальчуган.

Карла подошла к нему и ласково спросила:

– А как тебя зовут?

– Ри, – ответил он.

– А как зовут твоего отца? – так же ласково продолжила она.

– Не скажу. Он просил не говорить вам.

– Как тебя зовут, мальчик? – приветливо спросил я.

– Ри, – ответил тот.

Карла подошла к нему и ласково спросила:

– А как зовут твоего отца?

– Не скажу. Он просил не говорить вам, – уперся мальчик.

– Может, ты хоть скажешь нам, чем он занимается? – продолжила настаивать Карла, – Как же мы отблагодарим его за такое важное письмо?

– Мой отец – рыцарь! – гордо ответил мальчишка.

– Беги домой, Ри, – сказал Искавиан, хлопая парня по плечу, – Судя по сведениям, которые нам сообщил твой отец, здесь лучше не задерживаться.

Мальчишка кивнул и ловко спрыгнул с камня, на котором сидел. Оказавшись на мягкой траве, Ри стремглав побежал в самую чащу леса – по одному ему ведомой тропе.

Новая запись в журнале

– Что ж, как всегда – тревожные вести. Быть может, кто-то в Ордене симпатизирует магам, – произнес Искавиан.

– Что-то мне не верится: скорее, это обман и ловушка, – ответила Карла, – С другой стороны, если даже мальчишка пришел сюда – то и для рыцарей не составит большого труда здесь оказаться.

– И они действительно знают об этом месте, – закончил Искавиан.

– Надо запечатать дом. Рыцари вряд ли смогут воспользоваться пентаграммой – а вот ломиться в двери они могут, – решила Карла.

Мы вошли внутрь дома, и Искавиан, плотно закрыв дверь, начал ритуал запечатывания. Мы с Карлой присоединились к нему – и вскоре двери дома покрылись еле заметной пленкой – необычайно твердой и прочной магической субстанцией. Обнаружив камень магии жизни в Астене, Тильден применил подобную магию для защиты библиотеки в Гвин-Иллоне, благодаря чему никто никогда не мог попасть туда без спроса – кроме магов, конечно.

– Что ж, думаю, на всякий случай надо запечатать еще и дверь, ведущую на чердак. Если кто-то проберется в дом с помощью пентаграммы, пусть хоть задержится на чердаке, – проговорила недовольная Карла.

Мы встали на пентаграмму телепортации, Искавиан запечатал дверь на чердак – а Карла в это время сняла защитное заклятие с пентаграммы.

– Деревня, – сказал пиромант, присоединившись к нам.

И все исчезло.

Мы оказались внутри ствола огромного старого дуба. Повернув спрятанную ручку, мы открыли часть коры, словно дверь – и вышли на зеленую поляну к дому Андреса Мариона.

Только теперь я понял, где мы находимся: это был пустой ствол огромного старого дуба на поляне недалеко от дома Андреса Мариона. Повернув спрятанную ручку, мы открыли часть коры, словно дверь – и вышли на зеленую поляну.

– Надо быть начеку, – сказал Искавиан, – Никто не знает, что сейчас творится в этих краях.

Действительно, мы были слишком близко к Астену, чтобы считать себя в полной безопасности.

Мы осторожно вышли к площади: рядом были ворота и два главных здания в деревне: трактир и кузница.

– Ха! Кого я вижу! – послышалось из-за дерева.

Мы резко обернулись – и увидели великана-кузнеца, сидящего на скамейке.

– Витор! – обрадовался Искавиан, – Как дела в деревне?

– Дела плохи, если честно, – неожиданно серьезно сказал Витор, – Нас тут давеча разбойники попугивали.

– Разбойники? Вас? – удивилась Карла, зная, что бандиты никогда и близко не подходили к неплохо защищенной деревне.

– Ну да. Они как узнали, что старик Марион ушел на этот ваш совет, так и прислали нам вместе со стрелой записку, что, мол, деревне нашей, то бишь, конец: сдавайтесь, ежели жить хотите, отдайте нам все свои богатства. Ну не съехала ли у них кукушка, а?

– А чего это они вообще решили на вас ополчиться? – спросил Искавиан.

– Откуда мне знать. Мне-то кажется, что они не по своему велению это все написали. Чует моя душа, это Орден их подначил.

– Почему ты так уверен, Витор?

– Звучит разумно.

– Да все... по-старому. Только вот без Лаллы и Андреса как-то пустовато.

– Пойдем в трактир, поговорим за кружкой чего-нибудь пенного! – с огоньком в глазах предложил Витор.

– Что ж, нас привели сюда дела... – начал Искавиан, – Вопрочем, перекусить перед походом нам тоже не помешает!

Все были согласны – а Витор уже по дороге в трактир начал рассказывать какие-то байки про местных рыбаков – и все тревожные мысли о таинственном черном маге, об Ордене, о Маготе, в конце концов – все ушло на второй план. До поры до времени.

– Как-то здесь пустынно, – сказал Искавиан.

И действительно: вокруг стояла мертвая тишина, будто в деревне никого не было.

– Необычно для этой деревеньки, – воскликнула Карла.

Мы, озираясь и внимательно смотря по сторонам, вышли к площади у деревянных ворот: здесь стояли два главных здания в деревне – трактир и кузница.

Перед нашими глазами предстала тревожная картина: деревянные ворота деревни были выломаны и разорваны, словно тряпка: щепки тут и там были разбросаны по площади. На земле отчетливо виднелись большие следы какого-то зверя.

– Надо поискать людей, – коротко сказал Искавиан.

– Я посмотрю в трактире.

– Я поищу в кузнице.

– Ах вот они где! – воскликнула Карла, показывая на нескольких рыбаков, возвращающихся с реки.

– Приветствуем волшебников! – воскликнули селяне, всегда радостные нам, – Искавиан, ты жив-здоров, дружище!

Искавиан был рад увидеть старых знакомых и мы, слово за слово, отправились в трактир: перед походом нам не мешало перекусить, тем более, что рыбаки принесли хороший улов.

Рыбаки начали рассказывать какие-то байки и анекдоты – и все тревожные мысли о таинственном черном маге, об Ордене, о Маготе, в конце концов – все ушло на второй план. До поры до времени.

– Почему ты так уверен, Витор? – спросил я.

– Да потому что зачем им иначе это все надо? У нас ведь нет ничего такого, чего разбойникам бы хотелось – да и куда они потом все это добро понесут, а? Им надо просто выгнать нас с этого места, вот и все. А зачем это им? А затем, что это Орден боится иметь мятежников под стенами Астена, вот и все.

– Звучит разумно, – согласился я, – Рыцари просто хотят прогнать мятежников подальше от города – или перебить всех руками разбойников.

– Именно, - согласился кузнец.

– А если и нет вовсе никаких разбойников? – высказал предположение Искавиан, – Если рыцари сами под видом головорезов нападут на деревню?

– Давно это было? – уточнила Карла.

– Да уж дня два как, – сказал Витор, – Только Марион уехал.

Витор проводил нас до деревенской площади, где находился трактир и кузница– безусловно, главные здания в деревне.

– У нас есть запасы оружия, так что мы можем постоять за себя, – сказал кузнец.

Вдруг мимо его плеча со свистом пролетела стрела.

– Берегись! – воскликнул Искавиан, и тут же перед нами появилась защитная преграда – и как раз вовремя: в нее со звоном ударились еще несколько стрел!

– Мы под обстрелом! – крикнул Витор, – Надо спрятаться в доме.

– Я побежал к трактиру.

– Я направился к кузнице.

– Я посмотрю в трактире, – сказал я.

– Тогда я в кузницу, – согласился Искавиан.

Зайдя в трактир, я не обнаружил ничего, кроме в спешке покинутого стола, на котором уже не первый день стояли тарелки с рыбой.

– Я поищу в кузнице, – сказал я.

– Тогда я в трактир, – согласился Искавиан.

Зайдя в кузницу, я не обнаружил ничего, кроме в спешке брошенной заготовки для клинка, так и оставшейся лежать на наковальне.

– Ну что, никого? – обратилась к нам Карла, когда мы оба почти одновременно вышли из зданий.

Мы кивнули.

– Что же здесь произошло? – воскликнул Искавиан.

– Во всяком случае, я не вижу ни одного убитого – даже крови нигде нет. Но что-то здесь явно было, и оно до смерти напугало жителей, – заметила Карла, показывая нам огромные порезы на стенах домов.

– Быть может, это... Вултарто? – произнес Искавиан.

Я вспомнил легенду о страшном звере, который водится в Астенском лесу и воет по ночам на луну – но я никогда бы не подумал, что Искавиан всерьез станет предполагать, что этот монстр и в самом деле существует – и напал на деревню... впрочем, все следы действительно указывали на какого-то дикого зверя.

– Что? – переспросил я.

– Вултарто, – повторил Искавиан, – Существует легенда, что в Астенском лесу живет страшное существо: никто его не видел, во всяком случае, никто из живых. Оно бродит по лесу и воет на луну – говорят, примерно так и поет: "Вул-тар-то". Я не слышал, но уверен, что эта легенда выстроилась не на пустом месте.

– Ты хочешь сказать, что этот самый Вултарто, бродивший по лесам уже невесть сколько лет, вдруг взял и напал на деревню? – удивилась Карла.

– Я хочу лишь сказать, что все это явно дело рук дикого зверя. И я не знаю ни одного, кто мог бы оставить такие следы.

Искавиан показал огромный толстый разрез на деревянном щите, которым, видимо, кто-то защищался.

Новая запись в журнале

Я сорвался с места и побежал к трактиру. Остальные последовали за мной: надо было спрятаться, пока защитная оболочка, поставленная Искавианом, не потеряла свои силы.

– На нас напали! – крикнул Витор напоследок, – Прячьтесь и готовьте оружие!

В трактире было несколько человек – и они уже держали в руках оружие.

– Мы были готовы к этому, – сказал Витор. У ворот их ждет сюрприз.

– Надо выяснить, сколько их, – предложил Искавиан.

– Я могу это сделать, – произнесла Карла, – Ждите меня здесь.

– Будь осторожна, – вслед ведьме прошептал пиромант.

Карла защитила себя магией камня жизни и, едва выйдя за порог трактира, взмыла в небеса, словно птица: магия камня ветра весьма эффектна!

– У ворот стоят ловушки, – рассказывал Витор, – А Дугасс и несколько охотников должны уже быть в засаде на деревьях: мы специально выстроили целую цепочку навесных мостиков, как у нас в шахте!

– Судя по количеству стрел, у них как минимум пятеро стрелков. И вряд ли бы они нападали на деревню, будь это все их силы, – размышлял Искавиан.

– Витор, нам нужна помощь, – послышался голос Дугасса откуда-то снаружи трактира.

– Я бросился на помощь.

– Я предоставил это Витору.

Я рванул с места и буквально вылетел из трактира. Еще несколько стрел полетело в мою сторону, и я едва успел защититься от них с помощью магии.

– Странник! – воскликнул Дугасс, – Мы здесь!

Я взглянул наверх, откуда кричал охотник, и увидел, что он и еще несколько бойцов сражаются на хлипких деревянных мостках с парой огромных головорезов, облаченных в старые рыцарские латы.

– Я ударил молнией во врагов.

– Я обрушил на них мощь магии камня огня.

– Я воспользовался секретами магии Тор-Альдена и выпустил струю пара на противников.

Я взмахнул рукой и выпустил электрический разряд в головореза. Второй оказался совсем рядом с ним – и удар пришелся сразу на двоих! Воины, остолбенев, постояли мгновение на мостках – но охотники ловко сбросили их вниз.

– Спасибо, Странник! – воскликнул Дугасс.

В тот же миг охотники молниеносно выпустили стрелы мне за спину, почти не целясь. Я обернулся – и увидел еще одного воина с огромной булавой, упавшего на землю от града стрел.

– Стойте, – послышался низкий голос – и в ворота вошел рослый воин в темных доспехах. Это был не старые доспехи, как у разбойников – а новые, зловеще блестящие латы. Он не носил шлем – и я увидел его лицо: длинный шрам от уха до подбородка, а на шее – странная отметина в виде черного кинжала.

Я уже видел подобную отметину – у черного рыцаря, который командовал напавшими на нас рыцарями из Ордена...

Вслед за воином вошли несколько разбойников – и один из них, вел перед собой Карлу, держа кривой кинжал у ее горла.

Разбойник, державший Карлу, был мне чрезвычайно знаком: алая лента обвязывала его длинные черные волосы, а зеленый плащ укрывал его с ног до головы. Это был тот самый атаман, подкарауливший меня и Ястреба!

Лицо разбойник, державшего Карлу, было мне чрезвычайно знакомо: но я не мог вспомнить, при каких обстоятельствах я мог его видеть. Одет он был в зеленый плащ, а длинные черные волосы были обвязаны алой лентой.

Я взмахнул рукой и выпустил мощную струю огня во врагов. С криками ужаса и боли и головорезы, и охотники спрыгнули с вспыхнувших мостков на землю. Головорезам досталось больше: они даже не пытались встать, лишь содрогаясь на холодной земле.

– Ха! – послышалось из-за спины.

Обернувшись, я увидел, как Витор, схватившись за свой огромный молот, столкнулся с мощным воином с булавой. Еще одно движение – и воин пал наземь, а Витор безжалостно размахнулся и опустил свой молот на врага.

Я взмахнул рукой и выпустил струю пара на головорезов. С криками боли они спрыгнули с мостков на землю – охотники же, ловко скрывшись за стволы деревьев, спрятались от убийственного действия магии. Несколько выстрелов – и оба головореза, пронзенные стрелами охотников, пали.

– Ха! – послышалось из-за спины.

Обернувшись, я увидел, как Витор, схватившись за свой огромный молот, столкнулся с мощным воином с булавой. Еще одно движение – и воин пал наземь, а Витор безжалостно размахнулся и опустил свой молот на врага.

Витор стремглав вылетел из трактира, и тут же снаружи послышались звуки сражения. Выглянув, я увидел, что на те самые мостки, где устроились охотники, добрались воины противника: они были одеты в старые латы и хорошо вооружены – но, к счастью, Витор уже был рядом и сражался с одним из них своим огромным молотом.

Новый залп стрел полетел в сторону защищающихся. Мне пришлось выйти из трактира под обстрел и выпустить магию камня жизни, чтобы отразить стрелы. Из ворот мне навстречу направился огромный воин с булавой наперевес.

– Я атаковал его быстрой молнией.

– Я обрушил на него огненную струю.

– Я воспользовался тайной магией Тор-Альдена и выпустил во врага струю пара.

Я взмахнул рукой – и через мгновение воина поразил электрический разряд. Он встал на месте, как вкопанный – и упал. Это было слишком просто!

Оберувшись, я заметил, что Витор, Дугасс и остальные сумели одолеть воинов противника и сбросить их на землю.

– Стойте, – послышался низкий голос – и в ворота вошел рослый воин в темных доспехах. Это был не старые доспехи, как у разбойником – а новые, зловеще блестящие латы. Он не носил шлем – и я увидел его лицо: длинный шрам от уха до подбородка, а на шее – странная отметина в виде черного кинжала.

Я уже видел подобную отметину – у черного рыцаря, который командовал напавшими на нас рыцарями из Ордена...

Вслед за воином вошли несколько разбойников – и один из них, вел перед собой Карлу, держа кривой кинжал у ее горла.

Разбойник, державший Карлу, был мне чрезвычайно знаком: алая лента обвязывала его длинные черные волосы, а зеленый плащ укрывал его с ног до головы. Это был тот самый атаман, подкарауливший меня и Ястреба!

Лицо разбойник, державшего Карлу, было мне чрезвычайно знакомо: но я не мог вспомнить, при каких обстоятельствах я мог его видеть. Одет он был в зеленый плащ, а длинные черные волосы были обвязаны алой лентой.

Я взмахнул рукой – и из моего посоха вырвалась мощная струя пламени. Воин, кажется, никак не ожидал такого – и ринулся мне навстречу. Крик ярости сменился на крик боли и ужаса – и воин, выпустив булаву, упал на землю, корчась в муках.

– Берегись! – послышалось сзади – и, стоило мне обернуться, как я заметил гримасу на лице головореза, приблизившегося ко мне со спины.

За ним стоял Витор, только что переломивший хребет разбойнику своим молотом.

Я взмахнул рукой – и из моего посоха вырвалась мощная струя пара. Воин, кажется, никак не ожидал такого – и ринулся мне навстречу. Крик ярости сменился на крик боли и ужаса – и воин, выпустив булаву, упал на землю, корчась в муках.

– Берегись! – послышалось сзади – и, стоило мне обернуться, как я заметил гримасу на лице головореза, приблизившегося ко мне со спины.

За ним стоял Витор, только что переломивший хребет разбойнику своим молотом.

– Стойте, – послышался низкий голос – и в ворота вошел рослый воин в темных доспехах. Это был не старые доспехи, как у разбойников – а новые, зловеще блестящие латы. Он не носил шлем – и я увидел его лицо: длинный шрам от уха до подбородка, а на шее – странная отметина в виде черного кинжала.

Я уже видел подобную отметину – у черного рыцаря, который командовал напавшими на нас рыцарями из Ордена...

Вслед за воином вошли несколько разбойников – и один из них, вел перед собой Карлу, держа кривой кинжал у ее горла.

Разбойник, державший Карлу, был мне чрезвычайно знаком: алая лента обвязывала его длинные черные волосы, а зеленый плащ укрывал его с ног до головы. Это был тот самый атаман, подкарауливший меня и Ястреба!

Лицо разбойник, державшего Карлу, было мне чрезвычайно знакомо: но я не мог вспомнить, при каких обстоятельствах я мог его видеть. Одет он был в зеленый плащ, а длинные черные волосы были обвязаны алой лентой.

Я не знал, что делать: защитная магия уже исчерпала себя, а никакая другая магия тут уже не поможет.

– Предлагаю на этом закончить, – произнес черный воин.

– Сначала отпустите ее.

– Мы не сдадимся!

– Сначала отпустите ее, – потребовал я.

– Сначала все вы сложите оружие. А потом мы, может быть, отпустим ее, – криво улыбнулся головорез.

– Мы не сдадимся!

– Хорошо.

– Мы не сдадимся! – воскликнул я.

Тут же из-за моей спины посыпался град стрел, метко поразивших нескольких разбойников, а Витор, с громким криком помчался на врага.

Карла же упала на землю – и алая кровь беспощадно обагрила черную землю.

Витор бился с черным воином на равных, я сражался с разбойниками, обступившими меня, Дугасс и другие – выпускали стрелы одну за одной.

Краем глаза я увидел Искавиана. Он, не замечая ничего вокруг, подошел к Карле и наклонился.

Вдруг прогремел гром – все словно замерли, и я заметил Карлу, поднятую в воздух магией Искавиана – и самого пироманта, глаза которого горели, словно два факела. Прогремел взрыв.

Я поднялся на ноги, отброшенный магическим взрывом к самой стене кузницы – и не успел осмотреться, как увидел, что земля под ногами горит! С небес пошел дождь – но не обычный, а огненный: словно капли воды, искры падали с неба, поджигая деревья, дома, все вокруг!

Не зная, где и как укрыться, я побежал прочь от этой магии – но не успел: огромный огненный шар словно шаровая молния поразил меня на смерть.

Конец

– Хорошо, – согласился я.

– Бросай свой посох, волшебник, – приказал воин, – Вы все, бросайте оружие!

Все подходили и бросали оружие к ногам воина: Витор оставил свой молот, Дугасс – лук и меч, подошел и Искавиан – и бросил свой посох...

Я понял, что он пошел на хитрость: пиромант не использовал посох для сотворения заклинаний! Быть может, у нас еще был шанс.

Вскоре разбойники окружили нас, безоружных, и воин продолжил свою речь:

– Вы потерпели поражение. Почему же вы просто не послушали нас? Мы ведь предупредили, что придем сюда, не так ли?

– Кто вы такие?

– Теперь отпустите ее!

– Кто вы такие? – не удержался я, – Вы ведь не просто лесные разбойники, так?

– Какой догадливый. Я – Людвиг Костолом, слышал такое имя?

– Теперь отпустите ее! – воскликнул я.

– Ха-ха, еще чего! – рассмеялся воин, – Пока она в наших руках, вы даже не попытаетесь что-то сделать!

– Кто вы такие? – вырвалось у меня, – Вы ведь не просто лесные разбойники, так?

– Какой догадливый. Я – Людвиг Костолом, слышал такое имя?

Вдруг откуда-то издалека послышался протяжный свист, словно дул сильный ветер. Свист этот был настолько громким, что все мы замолчали и вслушались: откуда он идет?

– Может... – вдруг донеслось до нас, – Тебе известно мое имя...

Ветер, казалось, приносит эти слова издалека: их будто нашептывал нежный женский голос, прямо на ухо каждому из нас.

– Магот! – прорычал ветер – и за Костоломом появился страшный пламенный образ – не то человек, не то дух: он был облачен в пылающие доспехи, а в руках держал огненный клинок. Одним рывком он проткнул доспехи воина, а вторым – отрубил голову головорезу, держащему Карлу.

Ведьма, вырвавшись, отбежала от обескураженных разбойников и выпустила на них всю мощь огненной магии!

В криках, наши враги пытались что-то предпринять, но, казалось, огонь Карлы нельзя было остановить! Ведьма успокоилась лишь тогда, когда никто больше не произносил и звука.

Я сорвался с места и побежал к кузнице. Остальные последовали за мной: надо было спрятаться, пока защитная оболочка, поставленная Искавианом, не потеряла свои силы.

– На нас напали! – крикнул Витор напоследок, – Прячьтесь и готовьте оружие!

Он дернул за дверную кучку – но кузница была заперта!

– Ха! Проклятая дверь! В трактир! – крикнул кузнец.

В этот самый миг еще несколько стрел полетели в нашу сторону – и лишь наша расторопность позволила нам уйти от них: магия Искавиана была уже истощена.

В трактире было несколько человек – и они уже держали в руках оружие.

– Мы были готовы к этому, – сказал Витор. У ворот их ждет сюрприз.

– Надо выяснить, сколько их, – предложил Искавиан.

– Я могу это сделать, – произнесла Карла, – Ждите меня здесь.

– Будь осторожна, – вслед ведьме прошептал пиромант.

Карла защитила себя магией камня жизни и, едва выйдя за порог трактира, взмыла в небеса, словно птица: магия камня ветра весьма эффектна!

– У ворот стоят ловушки, – рассказывал Витор, – А Дугасс и несколько охотников должны уже быть в засаде на деревьях: мы специально выстроили целую цепочку навесных мостиков, как у нас в шахте!

– Судя по количеству стрел, у них как минимум пятеро стрелков. И вряд ли бы они нападали на деревню, будь это все их силы, – размышлял Искавиан.

– Витор, нам нужна помощь, – послышался голос Дугасса откуда-то снаружи трактира.

– Я бросился на помощь.

– Я предоставил это Витору.

Послышался чей-то голос, звучащий на отдалении от нас – где-то внизу, у подножия холма, где на Лаллу напала черная птица. Переглянувшись, мы ринулись туда. Обойдя несколько домов и оказавшись на тропинке, ведущей к реке в низине, мы тут же заметили, что внизу, у самой речки, стоят двое и разговаривают. Это были селяне: я узнал одного из них. На первый взгляд, они безмятежно переговаривались – будто в деревне все спокойно.

– О, волшебники! – воскликнул один из них, едва увидев нас.

– Что произошло в деревне? – незамедлительно обратился к ним Искавиан.

– Это Вултарто! – воскликнули оба в один голос.

– Оно напало на деревню из леса: ни с того ни с сего! – начал один из мужиков, – Мы отбивались, но чудовище погнуло наши вилы.

– А потом оно убежало прочь! – продолжил второй, – Да только наши решили, что ну его, лучше уходить отсюда! Это все проклятие!

– И куда все ушли?

– Что за проклятие?

– И куда все ушли? – удивился я.

– А вот – мы сидели-думали, куда податься-то. Решили в Каменный Ручей пойти: там хоть и другой нечисти хватает, да уж всяко лучше, чем Вултарто!

Я вспомнил о небольшой деревеньке, бывшей когда-то одним их предместий Гириндора – а после Катаклизма ставшей просто поселением выживших на окаменевшем берегу ручья.

– О каком проклятии вы говорите? – заинтересовалась Карла.

Глаза мужиков выпучились, словно они увидели чудовище лицом к лицу.

– Это все оно! – высказался первый, – Мы давеча получаем стрелу в дуб, – сказал он.

– Прилетело из леса: невесть откуда! – подержал второй.

– Ну а вокруг стрелы обернута записка: мол, берегись, проклятие – оно придет!

– И пришло! – воскликнул мужичок.

Искавиан и Карла переглянулись:

– Ты хочешь сказать, что перед нападением чудовища вы получили сообщение? – удивился пиромант.

– Ну точно!

– Что за проклятие? – удивился я.

Глаза мужиков выпучились, словно они увидели чудовище лицом к лицу.

– Это все оно! – высказался первый, – Мы давеча получаем стрелу в дуб, – сказал он.

– Прилетело из леса: невесть откуда! – подержал второй.

– Ну а вокруг стрелы обернута записка: мол, берегись, проклятие – оно придет!

– И пришло! – воскликнул мужичок.

Искавиан и Карла переглянулись:

– Ты хочешь сказать, что перед нападением чудовища вы получили сообщение? – удивился пиромант.

– Ну точно!

– И чудовище немедленно напало на деревню? – уточнила ведьма.

– Ну, мы посидели-подумали сначала. Решили, что надобно податься куда-то, пока оно не пришло. Кто-то, конечно, не верил – но попробуй тут!

– Покамест думали, оно и напало. Отбились еле-еле, оно обратно в лес подевалось – да не стали мы больше медлить. Решили в Каменный Ручей пойти: там хоть и другой нечисти хватает, да уж всяко лучше, чем Вултарто!

Я вспомнил о небольшой деревеньке, бывшей когда-то одним их предместий Гириндора – а после Катаклизма ставшей просто поселением выживших на окаменевшем берегу ручья.

– Странно это все... – проговорил Искавиан, – От кого же вы получили это странное предупреждение?

– А кто его...

– Мы тут не стали думать особо-то: тут и не подумаешь как-то...

– Вон – посмотрите сами: стрела еще небось в дубе торчит!

Мы поднялись на холм и вернулись к тому самому дереву, в котором была спрятана пентаграмма телепортации.

– Действительно... – Искавиан немедленно нашел стрелу с другой стороны от дерева.

– Это арбалетная стрела, – заметила Карла.

Мне сразу же вспомнилось предупреждение, полученное нами недалеко от Диртиса: арбалетная стрела, вокруг которой была накручена записка...

– А вы-то что здесь делаете? – спросил селян Искавиан.

– А мы забирали последние пожитки: чудище разбило две телеги, потому приходится идти в два прихода.

– Мы последние, – добавил второй.

Селяне отправились в кузницу, чтобы, очевидно, забрать что-то, а мы остались втроем посреди покинутой деревни.

– Странно все это, – произнес Искавиан, – Что-то здесь не так.

Новая запись в журнале

– Да, но разве мы можем что-то сделать?

– Да, мы должны распутать эту историю.

– Да, но разве мы можем что-то сделать? – воскликнул я.

– Что ж, может, ты и прав, Странник, – согласился Искавиан, – Наш путь идет в Черный лес, и нас ждут в Диртисе... Нам не стоит тратить время на то, чтобы искать ответы на эти загадки. Во всяком случае, сейчас.

– Предлагаю не терять время здесь, – сказала Карла, – Пойдем. Стоять посреди покинутой деревни – пустая потеря времени.

Мы отправились за Искавианом: он точно знал, куда нам идти.

Снова спустившись с холма, мы перебрались через реку и поднялись на еще одно возвышение.

– Отсюда мы идем в сам Черный лес. Будем осторожны.

– Смотрите, – воскликнула Карла.

На тропе перед нами ясно виднелись следы лап чудовища.

– Да, мы должны распутать эту историю, – решил я.

– Что ж, тут действительно что-то не так, – повторил пиромант, – Кто послал им сообщение? Откуда взялось это чудовище? Загадочно.

– Можем просто попытаться выйти на след этого Вултарто, – предложила Карла.

Мы пригляделись к земле: следов было много, но отыскать среди них силуэты огромных лап чудовища было несложно. След уходил вниз с холма, почти туда же, где мы встретили селян.

– Река, – раздосадованно проговорил Искавиан.

– Попробуем, – только и сказала Карла – и, ловко перебравшись через реку по стволу дерева, служащему мостиком, спрыгнула на другой берег.

Вскоре мы с Искавианом оказались рядом – и продолжили поиски следов.

Мы пошли по следу, и, забравшись на очередной невысокий холмик, увидели целую вереницу следов, спускающихся по мху вниз с холма.

– Чего ты застыл, Искавиан? – спросила Карла.

– Похоже, наши пути еще пересекутся: Вултарто ушел в направлении Черного леса.

– Как мы попадем на Грозовую Вершину? – спросил я Эмеральда, когда мы вышли за ворота.

Чародей улыбнулся:

– Есть несколько троп, ведущих наверх. Воспользуемся одной из них: по мне так они все одинаково интересные!

– Что ты собираешься делать с этой Гром-Птицей? – спросил я Эмеральда, когда мы вышли за ворота.

Чародей улыбнулся, а в его глазах словно засверкал азарт:

– Поговорю с ней.

Горячий характер Эмеральда Морозное Сердце всегда сдерживался удивительным хладнокровием боевого мага – но иногда все-таки брал верх – к с этой птицей, которая слишком много досаждала ему в горах.

– Я предлагаю пойти на гору по тропе вдоль водопада, – сказала Тианатта, указывая куда-то в сторону густого леса, покрывающего склон, из которого торчали каменные глыбы.

– Можно, – ответил Эмеральд, – Мы-то с тобой уже здесь все пути обошли! Может, Странник скажет, где ему интереснее: не забывайте, находясь в горах – по любому поводу – надо наслаждаться видами и красотой!

– Водопад меня вполне устроит.

– А какие есть варианты?

– Водопад меня вполне устроит, – сказал я.

В сущности, мне было не важно, как подняться на гору – а водопад казался интересной и живописной дорогой.

– А какие есть варианты? – заинтересовался я.

– Ну, например – пещеры! – воскликнул Эмеральд, – Часть пути наверх идет прямо внутри горы: сталактиты, свет, пробивающийся сквозь трещины в скале – это довольно красиво!

– Да, а еще там обитают летучие мыши, корпии и кварги, – добавила Тианатта.

– Разве корпии и кварги могут доставить неприятностей трем волшебникам? – парировал Эмеральд.

– Не могут, пойдем по пещерам!

– Есть ли другие маршруты?

– Не могут, пойдем по пещерам! – воскликнул я, воодушевившись коротким рассказом Эмеральда.

– Есть ли другие маршруты?

– Конечно! – ответила Тианатта, – Прекрасная тропа вдоль края скалы: короткий путь, кстати! Я обожаю там ходить в сумерках: ощущения непередаваемые!

Эмеральд закашлялся:

– Ты что, хочешь дойти до вершины без Странника: туда лучше не соваться, если ты не живешь в горах и не ходишь по подобным тропам каждый день!

– Я справлюсь. Это звучит интересно.

– Пожалуй, надо подумать о других маршрутах.

– Я справлюсь. Это звучит интересно, – твердо сказал я.

– Пожалуй, надо подумать о других маршрутах, – благоразумно решил я.

– Остальные не такие интересные. Предлагаю уже выбрать что-то из этих трех, – ответил Эмеральд.

– Пойдем к водопаду.

– Отправляемся в пещеры.

– Я выбираю тропу вдоль обрыва.

– Пойдем к водопаду, – решил я.

– Отправляемся в пещеры, – решил я.

– Я выбираю тропу вдоль обрыва, – решил я.

– Водопад так водопад, – ответил Эмеральд, которому эта дорога явно уже наскучила.

Новая запись в журнале

– Пещеры так пещеры, – согласился Тианатта.

Ей явно было не по душе встречаться с летучими мышами и прочими обитателями темных расщелин. Эмеральд, казалось, был рад.

Новая запись в журнале

– Да ты сумасшедший! – воскликнул Эмеральд, – Впрочем, я не удивлен.

– Так мы доберемся быстрее, – добавила Тианатта, – И быстрее вернемся в Диртис.

Новая запись в журнале

Дорога привела нас к довольно густому еловому лесу, миновав который, мы должны были оказаться у самых каменистых склонов, где и начинался подъем. Вокруг пели птицы, временами что-то шуршало в траве – словом, природа жила здесь своей беззаботной жизнью. Тишина, нарушаемая лишь звуками наших шагов по каменистым тропам, действовала успокаивающе и умиротворяюще. Я понимал, почему Эмеральд и Тианатта так любят горы – даже здесь, у подножия, чувствуешь себя будто бы где-то высоко над землей, вдали от тревог и проблем.

– Что вы думаете по поводу этого чернокнижника? – вдруг обратилась к нам Тианатта.

– Пока слишком мало фатов, – ответил Эмеральд, – Он напал на тебя, как ты говоришь, спустившись с небес на огромной черной птице, так?

Тианатта кивнула:

– Именно.

Тианатта кивнула:

– Именно. Я рассказала подробности как раз тогда, когда вы с Тильденом отправились на переговоры в крепость, – уточнила волшебница.

Новая запись в журнале

– Не думаете ли вы, что эта самая черная птица – и та, что украла Лаллу Марион, – служат одному и тому же магу? – продолжил Эмеральд.

– Вряд ли: я ведь смог найти Лаллу, и она была в порядке.

– Андрес рассказал нам, – подтвердила Тианатта.

– Поэтому ее похититель, каким бы странным и загадочным он ни был, вряд ли то же лицо... – закончил я.

– Темные волшебники весьма коварны, Странник. Тут я бы не был так уверен... – добавил Эмеральд.

Слова чародея меня насторожили: может, похититель искусно обманул меня? Но тогда здесь явно замешана сильная магия, неведомая нам: или он заставил Лаллу сказать неправду, или он заставил меня поверить в то, что я разговаривал с ней. В любом случае, я предпочел думать, что на этот раз Эмеральд ошибся.

– Возможно, – ответил я, – Но в таком случае, я даже боюсь подумать, зачем он ее похитил.

– Может, девочка не была его целью? – предположил Эмеральд, – Что, если он хотел таким образом помешать вам спасти Искавиана?

– Уничтожить волшебника чужими руками... Звучит уж слишком коварно, Эмеральд! – воскликнула Тианатта.

– Вот только зачем этому чернокнижнику вообще нападать на волшебников? – воскликнул я.

– Чем меньше других волшебников, тем больше власти у тебя, не так ли? – улыбнулся Эмеральд.

– Власть, только и всего, – добавила Тианатта, – Вновь приближаются времена, когда магия и власть было одним и тем же, – продолжила волшебница, – Просто кто-то почувствовал это раньше других.

Какими бы печальными и тревожными не были эти слова, она была права.

Вскоре мы вышли на небольшой перекресток: от главной тропы куда-то вбок, едва ли не в заросли, отходила еще одна.

– Это короткий и опасный путь, – мрачно проговорил Эмеральд, – Видишь: вон тропа виляет вдоль обрыва.

Действительно: отсюда был виден крутой каменистый склон, вдоль которого, словно карниз, вырезанный на каменной стене, тянулась тонкая тропа.

– Меня, все же, такие трудности не пугали.

– Я решил поступить благоразумно и предложил сменить маршрут.

– Я подумал, что дорога эта не так и страшна – и предложил пойти вдоль обрыва.

– Я лишний раз обрадовался тому, что не выбрал этот маршрут.

– Пожалуй, я не зря выбрал другой маршрут, – сказал я.

Эмеральд лишь дружески хлопнул меня по плечу.

– Пожалуй, я не готов туда идти, – сказал я, набравшись сил отказаться от своей затеи.

– Надо же! Разумное решение, Странник, – засмеялся Эмеральд.

Тианатта ничего не сказала.

– Что ж, дорога выглядит интересной! – воскликнул я и улыбнулся.

Эмеральд посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но Тианатта едва ли не подпрыгнула от радости, что мы пойдем по ее любимой тропе.

– Может, нам все-таки воспользоваться этой короткой тропой? – предложил я.

– Конечно, по ней мы очень быстро доберемся до вершины! – поддержала Тианатта.

Эмеральд был крайне удивлен:

– Я, было, поверил, что Странник может принять решение, не подводящее его на край пропасти. Но в этом весь ты. Эх, будь по вашему!

Дорога петлями поднималась вверх, все глубже уводя нас в темный лес с высокими елями, закрывающими своими ветвями едва ли не весь солнечный свет. Слышались звуки воды – она журчала, казалось, прямо под ногами: но нигде никакого ручья не было видно.

– Слышишь? – улыбнулся Эмеральд, – Это водопад, мы почти пришли!

И действительно: за следующим поворотом деревья словно расступились, и мы увидели высокую изрезанную каменную стену, по которой, словно по ступеням, каскадом спрыгивал водопад. Дорога пересекала водопад, и нам предстояло пройти по ветхому веревочному мостику.

– Взгляни туда, сквозь воду! – предложил Эмеральд.

Приглядевшись, я заметил, что за стеной падающей воды виднеется черная расщелина.

– Это и есть те пещеры, о которых я говорил!

– Можно подняться наверх через пещеры!

Эмеральд и Тианатта пошли по мостику, а я остался на месте, все больше вглядываясь в темноту пещер. Кое-что насторожило меня: из каменной стены, совсем рядом с расщелиной, выпирал силуэт каменного зверя. Это было не совсем то, что я видел в Диртисе – оно выглядело не статуей, а настоящим зверем. И тут у изваяния открылись глаза.

– Берегись! – воскликнул я, и тут же изваяние оторвало каменные лапы от скалы и, злобно взглянув на меня своими желтыми глазами, приготовилось к прыжку.

– Я использовал магию камня жизни, чтобы оттолкнуть изваяние.

– Я защитился магией камня жизни.

– Я решил атаковать магией камня молнии.

Я быстро взмахнул рукой и выпустил ударную волну магии камня жизни прямо в летящее на меня существо. Изваяние уже было в метре от меня, но магия сделала свое дело: существо отлетело назад, в водопад, и, цепляясь каменными когтями за скользкие стены скалы, повалилось вниз.

Я взмахнул рукой и впустил защитную магию камня жизни в свое тело: благодаря ей оно стало неуязвимым. Изваяние, прыгнув на меня, вцепилось когтями в мои плечи – но магия сдерживало его. Оно повалило меня спиной на хлипкий мостик: казалось, еще немного, и мы оба отправимся в пропасть!

Тут послышался яростный возглас Эмеральда – и ударная волна обрушилась на каменное существо, выбросив его с моста. Изваяние, однако, сумело зацепиться своим когтем за веревку – и повисло тяжелым телом над пропастью.

– Странник, поспеши! – скомандовал Эмеральд, а Тианатта подбежала к краю моста и протянула мне руку.

Стоило мне схватиться за нее, как мост вместе с изваянием, разорвавшим веревки, полетел вниз. Эмеральд поддержал меня, и, вместе с Тианаттой, они подняли меня наверх.

Взмахнув рукой, я выпустил электрический разряд прямо в морду существу. Магическая молния, разбежавшись по падающим каплям воды, окутала изваяние и ударила со всех сторон. Но существо уже успело оттолкнуться от стены – и, налетев на меня грудой камней, сбило меня с ног. Острые камни ударили в мое тело, а посох выпал из ослабшей руки. Тяжесть от камней и мощь удара так накренили хлипкий мостик, что мы – я и изваяние – полетели вниз, в пропасть.

Конец

Взмахнув рукой, я выпустил электрический разряд прямо в морду существу. Магическая молния, разбежавшись по падающим каплям воды, окутала изваяние и ударила со всех сторон. Существо, тем не менее, совершило свой прыжок – и лишь мой посох смог хоть как-то защитить меня от навалившихся камней. Тем не менее, это были лишь камни – а не живое существо.

– Что это за ерунда? – воскликнул Эмеральд, явно удивленный подобной встрече.

– Быть может, магия этих гор оживило камни? – предположила Тианатта.

– Но это каменное изваяние не похоже на результат действия камня молнии...

– Да, но ведь Странник упоминал камень превращения... – вспомнила Тианатта.

Мне было немного не до загадок магии: один из камней все же задел мое плечо. Тем не менее, у меня с собой было зелье затягивания, и я мог бы воспользоваться им, пока рана еще свежая.

– Я залечил рану.

– Я не стал этого делать.

Мне было немного не до загадок магии: один из камней все же задел мое плечо.

– Согласна. Действительно, это странно.

Мне почему-то вспомнились слова, которые я прочел о Мар Абике: где-то в горах он раскрыл тайну племени Уша-Мали, и ему удалось раскрыть секрет магии трансформации... А это существо – ни что иное, как оживший камень... Быть может, где-то недалеко находится камень превращения?

– Я решил поделиться своими догадками с волшебниками.

– Я выбросил это из головы.

Мне было немного не до загадок магии: один из камней все же задел мое плечо. Тем не менее, у меня с собой было зелье затягивания, и я мог бы воспользоваться им, пока рана еще свежая.

– Я залечил рану.

– Я не стал этого делать.

Мне было немного не до загадок магии: один из камней все же задел мое плечо.

Я достал флакон с зельем и воспользовался известным рецептом: несколько камель на рану, остальное внутрь. Выпив последний глоток, я почувствовал, что рана больше не болит: и действительно, она затянулась буквально на глазах!

Когда я рассказал магам о своей догадке, Эмеральд был весьма озадачен.

– Хм... Странник, ты действительно думаешь, что я мог не найти в горах камень превращения? Разыскивая эту злосчастную птицу, я обошел все закоулки и все трещины грозовой вершины!

Тианатта молчала, но, когда Эмеральд высказался, осторожно вставила свое слово:

– Мастер Эмеральд, мне кажется, есть одно место, где Вы точно не бывали...

– Интересно, какое же? – изумился чародей.

Тианатта поправила свои белые волосы, и взглянула наверх.

– Вон там, чуть правее грозовой вершины, – указала она, – Там есть старое святилище... и судя по наскальным рисункам, которые мне там встречались – похоже, что там обитает какое-то племя...

Эмеральд возмутился:

– Не может быть! Я облазил все горы, и никакого святилища там и в помине не было!

Тем не менее, не верить Тианатте было бы странно. Должно быть, Эмеральд действительно видел не все...

– Что это за ерунда? – воскликнул Эмеральд, явно удивленный подобной встрече.

– Быть может, магия этих гор оживило камни? – предположила Тианатта.

– Но это каменное изваяние не похоже на результат действия камня молнии...

– Да, но ведь Странник упоминал камень превращения... – вспомнила Тианатта.

– Согласна. Действительно, это странно.

Мне почему-то вспомнились слова, которые я прочел о Мар Абике: где-то в горах он раскрыл тайну племени Уша-Мали, и ему удалось раскрыть секрет магии трансформации... А это существо – ни что иное, как оживший камень... Быть может, где-то недалеко находится камень превращения?

– Я решил поделиться своими догадками с волшебниками.

– Я выбросил это из головы.

– Тем не менее, нам надо продолжать путь, – подытожил Эмеральд.

Выбранная мной дорога – ступени вдоль водопада – выглядела более безопасной, особенно после встречи с этим существом. Тем не менее, любопытство так и тянуло меня изучить пещеры...

– Но я не изменил своего решения.

– И я предложил все же пойти в пещеры.

После встречи с этим существом, дорога в пещеры начала казаться мне не лучшим решением. Тем не менее, мое любопытство подсказывало, что там мы могли бы найти много интересного...

– И я не изменил своего решения пойти через пещеры.

– Но все же я выбрал более безопасный путь.

– Странник, какой путь ты выберешь? – обратилась ко мне Тианатта.

Отказавшись от опасности сорваться с уступа на короткой тропе, теперь я столкнулся с новой опасностью. Похоже, путь вдоль водопада был наименее опасным – но любопытство так и тянуло меня изучить эти пещеры...

– И я решил пойти через них.

– Но я выбрал безопасный путь вдоль водопада.

– Пойдем по ступеням вдоль водопада, – сказал я.

К моему удивлению, никто не стал спорить.

Лестница, выдолбленная в камне, уходила наверх, то приближаясь к водопаду, то уходя от него. Временами она сменялась тропой, проложенной вдоль склона по каменистой почве, и тогда водопад скрывался от нас в тени деревьев, напоминая о себе лишь мерным шумом воды.

– Замечаешь, Странник, как меняется природа? – обратился ко мне Эмеральд, – Внизу влаги больше, поэтому там растет густой лес. Здесь же он уже редеет – и это несмотря на то, что водопад довольно близко!

– Выше нас ждут только камни, – добавила Тианатта, – Камни и трава.

Но прежде, чем мы добрались до камней и травы, на очередном пролете лестницы нас ожидала необычная встреча: прямо в скале, словно это была бы какая-то башня, было проделано оконце, а в оконце мерцала частая решетка, сделанная из камня самой скалы. Не верилось, что такое могла сделать природа – тем более, что в этой самой темнице был узник. Блестя на солнечном свете лысиной, там сидел старик с редкой, но длинной бородкой, безумно глядящий на нас.

Его лицо казалось мне необычайно знакомым – будто я не просто видел его, но и разговаривал с ним прежде – а то и больше... но у меня из памяти словно вырезали часть воспоминаний – и я не мог вспомнить, кто это такой.

– О, это сумасшедший Марконий, – пробормотал Эмеральд, – Загадка этих гор. Лучше с ним не разговаривай.

– Я послушался совета волшебника.

– Я не стал слушать Эмеральда и решил поговорить с узником.

– Думаю, пещеры стоит изучить, – высказался я.

– Вы уверены, Странник? – удивилась Тианатта.

– Да.

Мы подобрались к скользкому уступу под каменным карнизом, с которого с шумом падала вода. Где-то здесь, притаившись, сидело это изваяние – и, как знать, быть может, мы еще встретим ему подобных.

Пробравшись в расщелину, мы оказались в темной пещере, освещенной лишь тусклыми лучами солнца, тут и там пробивающимися через небольшие трещинки-оконца. Однако этого света было достаточно для того, чтобы видеть, что внутри пещеры есть тропа: винтовой лестницей каменные уступы поднимались куда-то наверх.

– Посмотри, какая красота! – воскликнул Эмеральд, показывая на группу сталагмитов, покоящихся на дне пещеры.

Мы начали подъем: уступы образовывали почти сплошную тропу, так что идти по ним не составляло проблем. Импровизированная лестница, однако, вскоре привела нас к новой расщелине – темной, уходящей куда-то в недры скалы.

– Придется здесь воспользоваться магией, – пробормотал Эмеральд, – Не мог бы ты поджечь свой посох в качестве факела?

– Конечно!

– Я бы приберег магию камня огня.

– Конечно! – согласился я.

Одно движение руки – и окончание моего посоха разгорелось магическим огнем.

– Теперь можно войти, – одобрил чародей.

– Я бы приберег магию камня огня, – ответил я, не будучи уверенным в том, что мы в безопасности.

– Эх, Странник! – воскликнул Эмеральд, – Да расслабься ты! Нас трое: что нам должно встретиться, чтобы мы так нуждались в магии камня огня именно твоего посоха? Армия кваргов?

– Боюсь, что Эмеральд прав, – добавила Тианатта, – Я, конечно, не люблю эти пещеры – но Вы единственный, кто может сделать что-то вроде факела: моя магия внутри меня.

– А я не подожгу свою перчатку: мне левая рука еще нужна! – продолжил Эмеральд.

Мне пришлось согласиться.

Когда посох начал разгораться магическим огнем, Эмеральд пошел внутрь.

Пламя освещало стены пещеры, играя бликами на влажном слое застывшей соли, покрывающей все пространство. Внизу были новые сталагмиты, а сверху свисали длинные сталактиты: вода мерно капала с одного из них, разбрызгивая капельки света по пещере.

– Красота, – проговорила Тианатта, покоренная этой картиной.

– Это моя любимая тропа! Как давно я был здесь в последний раз... – сказал Эмеральд.

Теперь наш путь лежал по скользким камням: наверх, вдоль стены.

Осторожно шагая, я наслаждался непередаваемой красотой мира, скрытого от людей в толще скалы.

– Наверху мы выйдем к еще одному прекрасному месту: мосту, выстроенному самой природой! – воскликнул Эмеральд.

Действительно: забравшись наверх по камням, мы обнаружили еще одну расщелину, за которой показался тот самый мост. Это была каменная переправа, соединяющая две стены пещеры – а далеко внизу, отблескивающие в свете факела, торчали сталагмиты.

– Мы почти пришли, – сказал Эмеральд.

– Слышите? – вдруг остановилась Тианатта.

Мы прислушались: какое-то постукивание доставалось из дальней части пещеры, докуда не доходил свет моего посоха.

– На всякий случай я наполнил свое тело магией камня жизни.

– Я осветил подозрительное место своим посохом.

Соблюдая осторожность и думая о торчащих кольями сталагмитах, я сделал медленный пасс рукой – и магия камня жизни наполнила мое тело, сделав его на время неуязвимым. Тут постукивание переросло в треск – и из темноты нам навстречу понеслось существо: оно показалось мне похожим на кварга, но почему-то имело крылья!

– Я встретил его ударом молнии.

– Я выпустил струю воды в нападавшего.

– Я высвободил магию камня ветра, чтобы остановить существо.

Быстрый взмах руки – и разряд электричества ударил во врага. Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, сделали то же самое – и невиданное существо, на которое обрушилась магия сразу трех волшебников, словно подстреленная дичь, повалилось на дно пещеры.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Быстрый взмах руки – и из моего посоха вырвалась струя воды, мощным потоком ударившая в налетающего противника. Тем временем, Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, выпустили молнии во врага. Сетью капилляров магическое электричество распространилось по воде, охватив существо и практически мгновенно испарив влагу. Противник был повержен – и, словно подбитая стрелой дичь, повалился вниз.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Быстрый взмах руки – и из моего посоха вырвался мощный поток ветра, закруживший налетающего противника. Одновременно с этим, Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, обрушили мощь магии камня молнии на врага. Словно дичь, подбитая стрелой, противник, подхваченный потоком ветра, отправился вниз, на острые сталагмиты.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Решив выиграть время в случае, если в темном углу пещеры действительно находился враг, я осветил его посохом. То, что я увидел, привело меня в ступор: под потолком пещеры вниз головой висело существо, напоминающее кварга. Но вот постукивание, сменившееся уже треском, издавали крылья, которые этот необычный кварг расправлял за своей спиной! Существо оскалилось и, мгновенно оторвавшись от потолка, рвануло в нашу сторону!

– Я встретил его ударом молнии.

– Я наполнил свое тело защитной магией камня жизни.

– Я выпустил струю воды в нападавшего.

– Я высвободил магию камня ветра, чтобы остановить существо.

Быстрый взмах руки – и разряд электричества ударил во врага. Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, сделали то же самое – и невиданное существо, на которое обрушилась магия сразу трех волшебников, словно подстреленная дичь, повалилось на дно пещеры.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Быстрый взмах руки – и из моего посоха вырвалась струя воды, мощным потоком ударившая в налетающего противника. Тем временем, Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, выпустили молнии во врага. Сетью капилляров магическое электричество распространилось по воде, охватив существо и практически мгновенно испарив влагу. Противник был повержен – и, словно подбитая стрелой дичь, повалился вниз.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Быстрый взмах руки – и из моего посоха вырвался мощный поток ветра, закруживший налетающего противника. Одновременно с этим, Эмеральд и Тианатта, не сговариваясь, обрушили мощь магии камня молнии на врага. Словно дичь, подбитая стрелой, противник, подхваченный потоком ветра, отправился вниз, на острые сталагмиты.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Быстрый взмах руки – и мое тело наполнилось защитной магией камня жизни, став неуязвимым на некоторое время. Тианатта и Эмеральд же, не теряя времени и не сговариваясь, одновременно выпустили в налетающего противника магические молнии – и отчего это существо, словно подбитая стрелою дичь, повалилось на дно пещеры.

– Что это было? – изумился Эмеральд, – Мне одному показалось, что это кварг с крыльями?

Вдруг я почувствовал, что мою ногу что-то сжало – и через мгновение резкий рывок в сторону вывел меня из равновесия. Ударившись головой о камни моста, я, к счастью, защищенный магией камня жизни, лишь выронил посох – и обеими руками уцепился за торчащие скалы, лишь бы не свалиться на дно.

– Хорошо, что ты защищен, Странник, – воскликнул Эмеральд, – Держи мою руку.

Он схватил меня рукой, и, скомандовав Тианатте, начал тянуть наверх. Волшебница же, сделав несколько пассов, выпустила струю огня прямо на мои ноги! Снизу послышались чудовищные крики, и вскоре мне стало легко – и Эмеральд смог поднять меня наверх.

– Что это было? – только и смог спросить я.

– Мы так и не поняли. Кажется, очередной кварг.

– Спасибо.

Вдруг я почувствовал, что мою ногу что-то сжало – и через мгновение резкий рывок в сторону вывел меня из равновесия. Ударившись головой о камни моста, я не успел даже заметить своего убийцу.

Конец

Вдруг я почувствовал, что мою ногу что-то сжало – и через мгновение резкий рывок в сторону вывел меня из равновесия. Пытаясь не разбиться о камни моста, я извернулся и попытался распластаться по его поверхности. То, что тянуло меня за ногу, отпустило – но лишь на мгновение – теперь уже мою руку сжала железная хватка!

– Держись, – прокричал Эмеральд и едва успел ухватить меня за ногу.

Так, повиснув вниз головой под мостом, я, наконец, смог увидеть, что же на меня напало. Это был кварг, но почему-то рук у него было четыре, а не две. Двумя из них он пытался балансировать, одной тянул меня вниз, а последней пытался ухватиться за камни.

– Странник, боюсь, у нас нет выбора! – послышалось сверху.

Я приготовился к худшему. Вдруг по моей спине пробежал жар – и существо охватило пламя. Эмеральд пытался тащить меня наверх, но вес нас обоих был ему не под силу. Существо горело, издавая страшные крики, но не отпускало мою руку. Тогда я попробовал разжать его пальцы второй рукой. Несколько отчаянных усилий – и мне удалось сбросить догорающего монстра вниз.

С великим трудом Эмеральд и Тианатта подняли меня на мост. Руки волшебницы все еще светились, напоминая о страшном пламени, которое она выпустила в монстра.

Мои руки были обожжены – но я мог бы исцелить их с помощью зелья затягивания, которое носил с собой.

– Я воспользовался зельем.

– Я не стал использовать зелье.

Мои руки были обожжены – результат моей неосторожности.

Дрожащими от боли руками я достал флакон с зельем. Откупорив его, я вылил часть содержимого на ладони, остальное же выпил. Раны и ожоги стали затягиваться на глазах – и уже совсем скоро я стал себя чувствовать, как и прежде.

– Спасибо, – сказал я, когда смог встать на ноги.

– Что это было? – спросила Тианатта в ответ.

– Еще одно странное существо: какой-то кварг с четырьмя руками, – ответил я.

Теперь мы шли по пещерам, озираясь на каждый посторонний звук. Магия, сосредоточенная в моем посохе-факеле, уже иссякала – но Эмеральд заверил, что идти осталось совсем немного.

Действительно, после очередного подъема, мы добрались до расщелины, из которой бил солнечный свет. Выйдя из нее, я забрался на невысокий пригорок: здесь уже не было деревьев, и все вокруг было покрыто камнями и редкой травой, а лес остался далеко внизу.

– Когда идешь в горы, главное – помнить: за горой всегда есть еще гора! – воскликнул Эмеральд и указал на белоснежно сияющую Громовую Вершину, возвышающуюся над нами к солнцу.

Все это зрелище казалось мне полным безумием. И единственное желание, которое смогло пересилить врожденное мне любопытство, был здравый смысл. Я постарался просто выкинуть из головы этого Маркония и его необычайную темницу. Старался – но не мог.

Новая запись в журнале

– Узник, – обратился я к старику, не взирая на предупреждение Эмеральда, – Что ты здесь делаешь?

Старик приблизился к каменным прутьям и, едва ли не высунув иссушенные губы, жадно проговорил:

– Марконий ждет. Еще не пробил час! Еще не пробил!

– Чего ты ждешь?

– Кто ты такой?

– Чего ты ждешь? – удивился я.

– Странник, пойдем, – послышалось сверху: Эмеральд и Тианатта уже поднялись по лестнице.

Старик же попытался просунуть свое лицо полностью через прутья – но ему это, конечно, не удалось:

– Я жду, когда придет Новая Эра! Мой час настанет, и я вновь увижу своего Брата!

– Брата?

– Что еще за Новая Эра?

– Кто ты такой? – решил осведомиться я.

– Странник, пойдем, – послышалось сверху: Эмеральд и Тианатта уже поднялись по лестнице.

Старик же попытался просунуть свое лицо полностью через прутья – но ему это, конечно, не удалось:

– Я тот, кто принесет свежее дыхание в Новый Мир! Я тот, кто скрестит шпаги с Братом вновь!

– Братом?

– Что еще за Новый Мир?

– Брата? – не успокаивался я.

Мое любопытство все росло, и мне даже показалось, что я готов был разговаривать с этим Марконием целую вечность.

– Брата, брата. У каждого есть такой. Во всяком случае, у каждого из нас с Братом. Ха-ха-ха!

Старик залился хохотом и уполз куда-то во тьму своего заточения, а я так и продолжал смотреть ему вслед.

– Что еще за Новая Эра? – не успокаивался я.

Мое любопытство все росло, и мне даже показалось, что я готов был разговаривать с этим Марконием целую вечность.

– О, Новая Эра! Долгожданный момент, когда Отец освободит меня из заточения – и все пойдет по новой!

– Отец? – удивился я.

– Конечно, Отец! У каждого есть свой отец, даже у меня с Братом! Ха-ха-ха!

Старик залился хохотом и уполз куда-то во тьму своего заточения, а я так и продолжал смотреть ему вслед.

– Братом? – не успокаивался я.

Мое любопытство все росло, и мне даже показалось, что я готов был разговаривать с этим Марконием целую вечность.

– Брата, брата. У каждого есть такой. Во всяком случае, у каждого из нас с Братом. Ха-ха-ха!

Старик залился хохотом и уполз куда-то во тьму своего заточения, а я так и продолжал смотреть ему вслед.

– Что еще за Новый Мир? – не успокаивался я.

Мое любопытство все росло, и мне даже показалось, что я готов был разговаривать с этим Марконием целую вечность.

– О, Новый Мир! Когда Отец освободит меня из заточения – все пойдет по новой! Вокруг будет царить совершенно новый, неведомый доселе Мир!

– Отец? – удивился я.

– Конечно, Отец! У каждого есть свой отец, даже у меня с Братом! Ха-ха-ха!

Старик залился хохотом и уполз куда-то во тьму своего заточения, а я так и продолжал смотреть ему вслед.

– Странник! – еще раз окликнул меня Эмеральд.

Я, казалось, проснулся. Но ведь я и не засыпал, так? Перед моими глазами стояла кромешная тьма клетки – и больше ничего. Эмеральд громко хлопнул мне по плечу: оказалось, он спустился ко мне.

– Говорил я тебе, не надо с ним разговаривать. Так со всеми, кто его видит впервые. Странный тип.

Новая запись в журнале

Мы поднялись по ступеням еще выше, а потом – еще выше. По дороге мы больше не встречали ничего примечательного, и я уже было начал скучать в горах – но в этот самый миг Эмеральд, шедший впереди, радостно воскликнул:

– Вот оно!

Мы поднялись на небольшое плато, вдоль которого текла горная речка. А впереди, возвышаясь над нами, сияла белизной снегов Грозовая Вершина.

Мы принялись подниматься по каменистой насыпи. Тропа выходила из леса на открытое пространство, и здесь действительно было бы легко сорваться вниз. Впрочем, я был осторожен и на всякий случай был готов в любой момент воспользоваться защитной магией. В конце концов, и не с таких высот падал!

– Вот мой любимый камень! – воскликнула Тианатта, когда мы вышли на чуть более широкое место.

На самом краю обрыва торчал большой круглый камень. Признаться, на нем, быть может, было бы удобно сидеть и смотреть по сторонам, если бы не тот факт, что при этом под тобой метров двадцать пустоты, а внизу острые камни и колючие ели.

– Я обожаю сидеть здесь в сумерках, посмотрите: как здесь красиво – город как на ладони!

Тианатта указала в сторону города – и действительно, сквозь дымку тумана был виден Диртис, его предместье, те самые ворота, через которые мы вышли из города – и... большая черная птица, летящая в нашу сторону.

– Тианатта, – проговорил Эмеральд, – Тебе не кажется, что нам стоит поторопиться.

Волшебница стояла молча, а ее глаза были устремлены в сторону птицы.

– Мы встретим птицу боем!

– Тианатта, надо подниматься в более безопасное место!

– Мы встретим птицу боем! – воскликнул я, понимая, что, быть может, мы одолеем того, кто напал тогда на волшебницу.

– Здесь нельзя оставаться: птица легко скинет нас с обрыва, мы даже не успеем ничего сделать! – возразил Эмеральд.

Тианатта стояла, как вкопанная, всматриваясь в приближающийся силуэт.

– Странник, мы должны образумить ее! – воскликнул Эмеральд, – Здесь мы в проигрышном положении!

– Эмеральд убедил меня.

– Я был готов сразиться на месте.

– Тианатта, надо подниматься в более безопасное место! – воскликнул я, понимая, что только так мы сможем одолеть того, кто напал тогда на волшебницу. – – Здесь нельзя оставаться: птица легко скинет нас с обрыва, мы даже не успеем ничего сделать! – согласился Эмеральд.

Тианатта стояла, как вкопанная, всматриваясь в приближающийся силуэт.

– Странник, мы должны образумить ее! – воскликнул Эмеральд, – Здесь мы в проигрышном положении!

– Тианатта! – хором воскликнули мы.

Эмеральд схватил волшебницу за руку и потянул за собой.

– Птица одна, – проговорила Тианатта, – на ней никто не сидит.

Действительно, птица была уже достаточно близко, и я смог рассмотреть, что никакого чернокнижника, сидящего верхом на ней, не было. При этом я попытался всмотреться – не та ли это птица, которая украла Лаллу Марион? Нет, эта была больше похожа на коршуна или грифа, нежели на ворону.

Тианатта, как ни странно, уже не сопротивлялась – и все вместе мы поспешили подняться выше, где дорога должна была быть безопаснее.

– Птица слишком близко! – воскликнул Эмеральд, – Надо быть начеку! Прислонитесь к стене!

Птица уже подлетала к нам – и мы прижались к стене спиной и приготовились защищаться.

– Мы примем бой здесь. Нас троих она не одолеет! – воскликнул я, уверенный в наших силах.

– Троих – нет, но кто-то вполне может отправиться в пропасть! Впрочем, уже поздно куда-то бежать.

Эмеральд был прав: птица приблизилась настолько, что я уже мог видеть не только ее очертания, но и детали.

– Птица одна, – проговорила Тианатта, – на ней никто не сидит.

Действительно, никакого чернокнижника, сидящего верхом на ней, не было. При этом я попытался всмотреться – не та ли это птица, которая украла Лаллу Марион? Нет, эта была больше похожа на коршуна или грифа, нежели на ворону.

Эмеральд, казалось, немного успокоился. Возможно, он и был прав: окажись там не только птица, но и ее хозяин, было бы непросто...

– Птица слишком близко! – воскликнул Эмеральд, – Надо быть начеку! Прислонитесь к стене!

Птица уже подлетала к нам – и мы прижались к стене спиной и приготовились защищаться.

Коршун был уже совсем рядом – и вдруг, резко поднявшись наверх, пролетел мимо нас. Проследить его полет взглядом было невозможно: он улетел за скалы.

– Птица явно летела к нам! – сердито проговорил Эмеральд, – Почему она изменила траекторию?

Новая запись в журнале

– Быть может, это вовсе не птица чернокнижника?

– Может, она тоже присматривалась к нам?

– Быть может, это вовсе не птица чернокнижника? – предположил я, – Ведь она была одна, и больше напоминала просто гигантского хищника...

Эмеральд кивнул:

– В самом деле, похоже на то.

– Нет, это точно была она, – проговорила Тианатта, – Тогда я успела обжечь ее лапу – и сейчас я хорошо видела след от ожога. Это точно была она.

Новая запись в журнале

– Может, она тоже присматривалась к нам? – предположил я, – Было похоже, что птица действительно летела в нашем направлении, а потом резко изменила свое решение.

– Это, конечно, верно... – согласился Эмеральд, – Но ведь у таких птиц зрение получше нашего. Она бы и от стен Диртиса разобрала, что здесь к чему.

– Что ж, надо быть начеку: вполне возможно, эта птица теперь поджидает нас где-то наверху, – закончил чародей.

Мы продолжили путь по извилистой каменистой тропе, и Тианатта молчала – вся ее радость от того, что мы идем по ее любимым местам, улетучилась на крыльях этой черной птицы.

Вскоре тропа закончилась.

– Здесь надо немного вскарабкаться, – сказал Эмеральд, и первым полез по скалам.

Камни уже были не скользкими: в отличие от мелких камушков на тропе, это были острые куски горной породы, неравномерно торчащие из скалы.

Без труда мы забрались наверх – и тут я почувствовал то, что, должно быть, ощущает каждый, кто поднимается в горы.

Передо мной раскинулся совсем другой мир, не такой, как внизу: вперед и до горизонта простирались горы, поднимающиеся все выше и выше, покрытые здесь еще травой – но там, высоко, это были голые скалы, стремящиеся ввысь. А венцом этого творения природы служила белоснежная Грозовая Вершина, светящаяся в лучах солнца.

Конец Главы 3

Конец Главы 3

Часть 1. Круг магов

Пролог

Магия возродилась. За последние несколько дней волшебникам Круга удалось найти несколько камней магии, возвращающих нам былую силу. Конечно, это лишь малые крупицы тех возможностей, что у нас были до катаклизма, когда схватка двух сильнейших волшебников – Морвула и Кровиса – положила конец славному городу Гириндору, единому королевству и всей магии.

За предыдущие несколько дней я обнаружил два камня магии, спас пироманта Искавиана, которого подозревают в убийстве князя Астена, бежал от рыцарей Ордена Пепельного Клинка, узнал такие секреты магии, о которых даже не подозревал, встретился со старыми знакомыми – и нашел много новых... Да что там: сегодня впервые за последнюю неделю у меня появился свободный и спокойный вечер – и сейчас я хотел перечитать свой дневник, чтобы хоть как-то уложить в голове все те события, что произошли за последнее время...

У узника замка Ысь Сигмуса Редвига мне удалось выяснить о местонахождении камня магии – как я впоследствии понял, камня воды. Добравшись до развалин собора на холме Файета, я нашел камень – статую, выполненную из синего кристалла – и завладел силой магии воды. Однако оказалось, что магия подействовала каким-то образом на окружающее пространство – и мне пришлось сразиться с ожившими статуями из фонтана.

У узника замка Ысь Сигмуса Редвига мне удалось выяснить о местонахождении камня магии – как я впоследствии понял, камня воды. Добравшись до развалин собора на холме Файета, я нашел камень – статую, выполненную из синего кристалла. На подходе к собору я встретил разбойников, явно поджидающих кого-то: может, и меня самого. Так или иначе, мне удалось одолеть их главаря в тяжелой схватке и добраться до камня. Так я завладел силой магии воды.

Добравшись до Гвин-Иллона, в библиотеке которого жил Тильден, наш лидер и самый опытный из оставшихся магов, я рассказал ему о своей находке. У самой библиотеки я стал свидетелем ограбления: посреди бела дня известный вор, Абиль Ловкач, напал на какую-то леди и выкрал у нее медальон! Я преследовал вора, но ему удалось скрыться с помощью какого-то неведомого трюка, в котором явно была замешана магия.

Добравшись до Гвин-Иллона, в библиотеке которого жил Тильден, наш лидер и самый опытный из оставшихся магов, я рассказал ему о своей находке. У самой библиотеки я стал свидетелем ограбления: посреди бела дня наглый вор напал на леди Радду Агату и выкрал у нее медальон! Поговорив с женой самого Радда Мира – главы Ордена Пепельного Клинка – я пообещал ей найти вора.

На этом мои приключения только начались: Тильден отвел меня в подвал библиотеки, где показал мне заточенного каменного змия – одного из опаснейших магических созданий – а когда я спросил мага, как ему удалось схватить существо, Тильден лишь дал мне книгу, описывающую секреты магии Тор-Альдена, древнего царства востока.

Не успел я удивиться необычайным способностям Тильдена, как в окно библиотеки упало кольцо Искавиана – пироманта круга. Кольцо принес сокол, и это был зов помощи – и я не мог не откликнуться на него. В тот же миг в библиотеку попытались вломиться солдаты под знаменем Ордена Пепельного Клинка, печально славного своими действиями против магов. Мне пришлось бежать из города, в то же время не теряя из вида этого необычного сокола.

Так я оказался в Бородатой Таверне, принадлежащей моему старому приятелю Халилю Бородачу.

Мне нужна была лошадь – чтобы преследовать проворного сокола – и я согласился на предложенную мне авантюру и тайком украл повозку одного из постояльцев таверны.

В таверне я познакомился с орнитологом, который стал моим попутчиком в поисках птицы.

В таверне я стал свидетелем представления фокусника, который на глазаъ у всех попросту исчез! Раскусив его, я попался в его же ловушку – и покинул Бородатую Таверну в клетке, спрятанной в повозке фокусника.

В таверне я познакомился с орнитологом, который стал моим попутчиком в поисках птицы.

Так или иначе, я добрался до Астенского леса – и там попал к хозяину сокола – Андресу Мариону, лесному волшебнику. Оказалось, что он разослал соколов всем чародеям, которых знал: Искавиана обвинили в убийстве правителя Астена – князя Андре. Оставалось всего несколько часов до суда – а в такой ситуации суд мог означать в лучшем случае заточение в подземелье замка Ысь.

Но судьбе было недостаточно того, что мне надо было срочно пробираться в Астен, чтобы помочь пироманту – Лаллу Марион, внучку волшебника, схватила огромная черная птица и унесла в сторону болот!

Жители лесной деревни посовещались и решили, что стоит преследовать птицу, пока есть силы и время – а после, в случае неудачи, отряд разделится: кто-то пойдет за Искавианом, а кто-то продолжит поиски Лаллы.

Я решил, что просто не могу бросить девушку в беде: в конце концов, я верил в Искавиана и в правосудие Астенских рыцарей – а вот черная птица могла сделать с Лаллой все, что угодно. Но как я ошибался! Добравшись до Лаллы, я узнал у девушки, что птицу прислал некий "друг" – и Лалла полностью доверилась ему. Почему-то и я поверил девушке – и отпустил ее верхом на птице. Лалла улетела в неизвестном направлении, оставив меня около большого дуба. Оказалось, что это камень природы – и я поглотил его силу.

Я решил, что не могу бросить Искавиана: его жизнь висела на волоске, а храбрый охотник Дугасс, казалось, пожертвует своей жизнью ради спасения Лаллы. Надеюсь, ему удалось вытащить ее. Кузнец Витор показал тайный путь в Астен, проходящий в толще скалы: старая завывающая шахта соединяла лес и город, находящийся на вершине. В шахте нас тоже ждали приключения: какой-то неугомонный призрак так и норовил сбросить нас в пропасть! Ему это даже почти удалось, если бы не мои магические способности. Победив его, однако, к своему удивлению, я оказался около камня магии – и поглотил силу магии ветра.

Я и не стал вспоминать, как спас пироманта: достаточно было того, что мы теперь были в безопасности, в Ведьмином Очаге, доме Карлы Ла Рут.

Вспомнив все события, я закрыл свой дневник. В конце концов, я всегда мог его перечитать: такое количество событий просто невозможно уместить в голове.

Конец Пролога

Дорогой читатель!

В этой истории Вы окажетесь в шкуре бывалого волшебника в мире, откуда исчезла магия.

После приключений в первой книге – "Пироманте" – бывшее королевство сталкивается с новой угрозой: из-за убийства князя Астена и без того напряженная обстановка грозит обернуться войной...

В то же время, волшебники говорят о неком чернокнижнике, нападающим на других магов. Вести тревожные – и Тильден решает собрать совет магов, Круг, в старой башне Диртиса.

Перед Вами не простой интерактивный квест – это целая история, в которой переплетено множество сюжетных линий, квестов – и, главное, все это погружено в мир, наполненный магией, загадками и волшебством открытия. Ваши решения смогут определить судьбу целого королевства и, что, быть может, важнее, спасти жизни людям – товарищам и друзьям.

Историю можно перепроходить не один раз – а уж, если добавить к этому то, что на вторую книгу влияет произошедшее в первой – не один десяток раз. Всякий раз Вы увидите то, что ранее ускользало от Вас.

До новых встреч в Мире Потерянной Магии.

Ваш автор,

ВБ

Глава 4. В когтях у демона

Огонь стих. Мы стояли посреди деревенской площади, молча и в ужасе. Карла без сил упала на землю. Искавиан, не замечая превращенные в угли трупы разбойников, побежал к ней.

– Странник, что это было? – осторожно спросил Витор.

– Не знаю, – честно ответил я.

Никогда еще прежде мне не удавалось стать свидетелем такой магической мощи – такое разве что могло произойти в момент сражения Морвула и Кровиса... Но Карла. Магия, которую она использовала, превосходила по силе все то, чему обучился Искавиан за годы служения Маготу.

– Сам Магот помог Карле, – прошептал Искавиан, поднимая ведьму.

Карла очнулась. В ее глазах читалось полное непонимание того, что творится вокруг – ведьма словно не видела и не ведала того, что делает.

– Возьмем наше оружие, – громко скомандовал Дугасс, чтобы привести в чувства окружающих.

– Проклятие, – послышался шепот в толпе.

– Витор, надо поговорить, – подозвал кузнеца охотник.

– Нам надо уходить отсюда, – сказал Искавиан.

Я был согласен. Все, что произошло, безусловно, спасло деревню – но вселило в людей такой страх... Лучше нам уйти. Карла выглядела много лучше: силы возвращались к ней невероятно быстро, и ничто не мешало нам отправиться в путь.

– Волшебники – подошел к нам Дугасс, – Мы уйдем из этих мест. Как видите, находиться тут небезопасно – это я о разбойниках... но и то, что произошло с этим Маготом. Люди боятся.

– Но мы сами уходим!

– Куда вы направитесь?

– Но мы сами уходим! – воскликнул я, не желая, чтобы наше вмешательство все-таки вынудило людей покинуть родное место.

– Дело не в вас, – сказал Дугасс, – Дело в нас.

Он слегка поклонился и добавил:

– Мы пойдем в сторону Гириндора, к деревне Каменный Ручей. Уверен, мы найдем там пристанище.

Охотник зашагал к своим, и, лишь на мгновение повернувшись к нам, сказал:

– Надеюсь, с вами все будет в порядке.

Он взглянул на Карлу и ушел.

Новая запись в журнале

– Куда вы направляетесь? – спросил я.

Я понимал, что селяне ни за что не останутся жить здесь.

– Мы пойдем в сторону Гириндора, в деревню Каменный Ручей. Уверен, мы найдем там пристанище.

Охотник слегка поклонился и зашагал к своим, и, лишь на мгновение повернувшись к нам, сказал:

– Надеюсь, с вами все будет в порядке.

Он взглянул на Карлу и ушел.

Новая запись в журнале

Хороший ужин в трактире – что может быть лучше? Перед походом к Алтарю Пиромантии определенно стоило подкрепиться – тем более после всей это истории с живыми мертвецами. Слишком много тревог, слишком много. Стоило поскорее закончить дела пиромантов и вернуться в Диртис: надеюсь, Тильден получит вести от своего посыльного...

Распрощавшись с селянами, мы вышли из трактира и отправились вниз по холму – к той самой речке, где черная птица напала на Лаллу Марион.

Спустившись с холма к реке и окончательно оставив деревню позади, мы перешли воду вброд – и пошли наверх, на новый холм. Лес отдавал сочной зеленью на солнце, и идти было одно удовольствие.

– Наш путь идет в Черный Лес, – сказал Искавиан, когда мы поднялись на возвышенность, – Это совсем недалеко. Будьте там начеку – раньше в этом лесу водилось большое количество всяких тварей.

Пиромант указал рукой на чернеющий холм – и мы отправились туда.

Черный лес... это место навеки осталось в моей памяти после того, как я устроил там пожар. Теперь я не был удивлен, что алтарь, который ищет Искавиан, находится именно здесь: что, как ни место огромного пожарища, может служить идеальным пристанищем для демона огня? Стоило нам спуститься с холма и начать подъем на следующий, где и начинался этот проклятый район, я, наконец, увидел последствия пожара: деревьев больше не было – на их месте остались лишь обугленные стволы, да и под ногами уже не было мягкого мха, коварно скрывающего от глаз путников подземные ходы, вырытые кваргами – теперь лес был больше похож на какой-то кратер, испещренный расщелинами и дырами.

– Что здесь произошло? – проговорил Искавиан, не веря своим глазам, – Когда я бывал здесь, это был лишь черный лес – но не такое...

– Пожар поглотил всю жизнь, что здесь была, – ответил я, напоминая о случившемся.

Карла шла молча, внимательно осматривая местность вокруг.

Черный лес... стоило нам спуститься с холма и начать подъем на следующий, где и начинался этот проклятый район, деревья тут же потускнели: цвет зелени сменился на синий, почти черный, отблескивающий застывшими каплями росы, словно само время здесь не осмеливалось идти.

– Это и есть проклятый Черный лес, – сказал Искавиан, осторожно наступив на хрустящую ветвь.

Но что-то здесь было не так... казалось, с каждым моим шагом природа менялась на глазах: стволы деревьев покрывались черной копотью, будто здесь был пожар – листьев становилось все меньше, а земля, которая издали, казалось, была покрыта мягким темным мхом, при приближении оказывалась изрытой каменистой почвой, в трещинах и дырах, уходящих глубоко под почву.

– Что за магия? – изумилась Карла, заметив то же, что и я.

– Алтарь Пиромантии уже совсем близко, – только и ответил Искавиан

Я обернулся: как далеко мы ушли от того темного, но живого леса? Оказалось, что все вокруг, во все стороны – сплошной выгоревший пустырь.

– Искавиан, ты знаешь, где находится алтарь? – спросила ведьма, – Что-то мне уже хочется побыстрее отсюда убраться.

Искавиан остановился и сделал несколько пассов руками, бормоча что-то себе под нос. Из его рук тонкими нитями начали вытягиваться будто бы струйки пламени, и, добравшись до черного ствола дерева, начали закручиваться вокруг него.

Когда пиромант закончил свой ритуал, дерево, как горящий уголь, раскалилось, и из многочисленных трещин на стволе стал появляться огонь. Огненные ленты сползли по стволу и, переплетясь между собой и образовав единое целое, поползли по земле, словно змея.

– Аркахда нас приведет.

Мы последовали за странным поводырем, перепрыгивая через глубокие ямы и расщелины. Вскоре мы оказались в глубокой впадине, а перед нами, в толще холма, зияли многочисленные пещеры и ходы. Перед стеной из земли торчал каменный постамент, будто бы сделанный руками человека. Аркахда, снова разделившись на две ленты, оплела его – и на постаменте зажегся огонь.

– Мы пришли. Теперь – в одну из пещер.

– В какую?

– Веди нас, Искавиан.

– В какую? – спросил я, полагая, что Искавиан знает.

– Не уверен. Дальше мы должны идти сами.

– Веди нас, Искавиан, – предложил я, полагая, что Искавиан знает, куда нам идти.

– Боюсь, теперь мы должны решить сами, куда идти.

– Сами? – возмутилась Карла, – Я думала, ты знаешь, где алтарь. Разве Магот не дал тебе знак, где именно находится наша цель?

Карла выглядела разочарованной – ей явно было не по душе это место.

– Карла, будь спокойнее. Это место пронизано огнем – и здесь так легко вспылить, – попытался успокоить ее пиромант, – Добраться до алтаря – своего рода испытание. Мы должны решить, куда идти. И только это определит наш путь.

– Ладно, – ответила Карла, – Тогда предлагаю разделиться. Так мы быстрее найдем нужное место. Кто первый найдет, пусть крикнет остальным. Тут как раз три хода – в остальные мы попросту не пролезем.

Что ж, Карла была права – так действительно быстрее. Но что-то мне подсказывало, что остаться здесь в одиночестве – не лучшая идея.

– Тем не менее, я согласился с идеей Карлы.

– И я предложил не разделяться.

– Думаю, Карла права. Нам надо как можно скорее найти Алтарь и покинуть это место, – согласился я.

– Что ж, – рассудил Искавиан, – Действительно, здравая мысль. Главное – будьте начеку.

Пиромант первым сделал шаг – и отправился в одну из пещер. Карла пошла следом – в другую. У меня не было выбора – и я вошел в третью. В сущности, все они выглядели одинаково мрачно.

– Я не думаю, что разделиться в таком месте было бы верным решением, – сказал я, – Может, нам все-таки пойти в пещеры вместе?

Увидев недовольный взгляд Карлы, я добавил:

– Да, возможно, так оно дольше – но эти места такие... зловещие. И вы сами видели, что происходит, когда дело касается Магота. Думаю, нам надо держаться вместе.

– Хорошо, будь по-твоему, – согласилась Карла, – Ты тогда и веди.

На первый взгляд, все три пещеры выглядели одинаково мрачно. Однако, рассмотрев проходы внимательнее, я обнаружил, что из глубины одной пещеры доносится слабый оранжевый свет, а земля в проходе, ведущем к другой пещере, испещрена тончайшими оранжевыми нитями, словно бы это были ручейки лавы у вулкана, только в тысячи раз меньшие. Третий же проход действительно был самым обычным – и самым мрачным и темным.

– Я решил, что наш путь – к таинственному свечению.

– Я посчитал, что лучшая дорога – по оранжевым ручейкам.

– Ничем не примечательная дорога мне показалась наименее подозрительной.

– Видите это свечение? – обратился я к волшебникам, – Думаю, во всяком случае, там будет, на что посмотреть.

С этими словами я шагнул внутрь прохода, немного пригнувшись, чтобы не удариться головой об острые корни деревьев, торчащие сверху.

– Будь по-твоему, Странник, – проговорила Карла и пошла следом. Искавиан шел за нами молча.

По мере продвижения по туннелю, а проход оказался именно длинным и извилистым туннелем, я все лучше ощущал сначала неприметный запах гари. Свет же, который так привлек мое внимание, не усиливался.

– Может, нам пойти назад? – предложила Карла, почувствовав, что воздуха в туннеле все меньше.

– Я думаю, что этот путь приведет нас к цели, – послышалось сзади, – Магот испытывает нас, не забывайте об этом.

Искавиан, должно быть, лучше всего представлял, что может нас ждать: ведь он и сам когда-то искал Алтарь Пиромантии...

– Я решил довериться Искавиану и продолжить путь.

– Я посчитал, что разумнее согласиться с Карлой и вернуться на свежий воздух.

– Карла, – обратился я к ведьме, – Думаю, нам надо довериться Искавиану. Он лучше всех знает, что такое испытание Магота.

– Конечно, конечно! – воскликнула чародейка, – Вот только если мы здесь задохнемся, а он, идя там, сзади, успеет вернуться на воздух, я достану его и с того света!

Карла действительно была возмущена и недовольна. Что ж, это в ее духе: мягким характером ведьма никогда не отличалась.

– Карла, ты же знаешь, что я никогда не брошу тебя на погибель, – добродушно засмеялся Искавиан, – С тобой играет злую шутку Магот. Тут так легко вспылить. Пожалуйста, постарайся быть спокойнее.

Нельзя сказать, что напутствие Искавиана сильно успокоило Карлу, но вот я прислушался к его словам: действительно, быть может, эта странная магия Магота заставляет нас словно сидеть на иголках?

Новая запись в журнале

Мы продолжили путь по коридору. Дышать действительно становилось уже трудно, но вскоре, за очередным поворотом, свет вдруг резко стал ярче – и мы оказались в большой круглой пещере, посреди которой торчал огромный красный кристалл, окруженный облаком испарений, исходящих откуда-то из-под него.

– Это и есть алтарь? – спросила Карла у Искавиана, едва не закашлявшись.

Пиромант промолчал. Вместо этого он просто пошел к кристаллу.

С каждым его шагом мне, почему-то, становилось все труднее дышать, а дымка все более окутывала пироманта – и вот уже в тумане стал виден только его силуэт.

– Я решил остановить Искавиана.

– Я попытался догнать его.

– Стой, Искавиан! – прокричал я и раскашлялся.

Пиромант, казалось, вовсе не слышал меня. Я не мог вздохнуть и стоял на месте, жадно глотая воздух. Карла же, рванув за пиромантом, скрылась в предательской дымке. Неужели они просто бросили меня?! Одного, в этой дымящейся пещере! Что за нелепые мысли? Но если это и в самом деле так? И я в западне, а чародеи последовали каким-то тайным ходом к алтарю, только чтобы я не стал одним из них... Что я такое говорю?.. Я попытался выкинуть эти мысли из головы: надо было что-то делать – или бежать за ними, или возвращаться на воздух.

– Я побежал за волшебниками.

– Я поспешил вернуться.

Я собрал все свои силы на этот рывок: вдохнуть я уже не мог, но и без этого я смог вбежать в дымку... и обнаружить, что никого рядом с кристаллом нет. Красная гладь кристалла, распростертая передо мной, словно объятия смерти, блестела, будто покрытая капельками крови. Отражаясь в этом кровавом зеркале, я все больше погружался во тьму, забывая, зачем я пришел сюда, что меня ждет после... сейчас меня интересовало лишь одно – манящий омут кровавого зеркала... Я сделал шаг, чтобы войти туда – и все померкло.

Я собрал все свои силы на этот рывок: вдохнуть я уже не мог, но и без этого я смог выбежать из душной пещеры и буквально промчаться по узкому коридору. Я бежал до тех пор, пока он не закончился. Лишь вылетев наружу, на свежий воздух, я вдохнул.

– Искавиан, – обратился я к пироманту, – Мне кажется, это все же не лучший путь. Дышать становится все труднее – и я не знаю, что нас ждет дальше. Я согласен с Карлой: во всяком случае, надо попробовать пройти иной дорогой. Если не получится – вернемся сюда.

Я был тверд в своем решении – идти дальше казалось последним, что стоило совершить ради того, чтобы найти этот алтарь.

– Да как же вы не понимаете! – воскликнул пиромант, – Ведь мы уже проверили, что тот, второй путь – неверен. Теперь я почувствовал, что идти нам сюда, точно сюда! А вы поворачиваете назад, зная, что остается всего один вариант – темная пещера, в которой нет никаких признаков нашей цели. Ничего: ни тебе огонька, ни ручейка – просто пустой туннель!

Признаться, я никогда не видел Искавиана столь разгоряченного – и даже разъяренного. Пиромант смотрел на нас безумными глазами, быстро переводя взгляд с меня на Карлу.

– А ведь точно: ты же у нас всезнающий поводырь – куда Искавиан сказал пойти, туда мы и пошли! Хоть задохнемся, но пойдем. Нет уж, спасибо! У меня тоже есть чутье, и оно получше, чем у некоторых! – вскипела Карла, – Делаем так: я возвращаюсь туда, где мне было комфортно, где не было запаха гари и где можно было спокойно дышать. Ты иди туда, куда тебе вздумалось, пиромант – да пусть ты там сгоришь! А ты, Странник – отправляйся третьей дорогой. В конце концов, ты ведь с нами так, за компанию – вот и иди тем путем, где уж точно нет алтаря. Ты найдешь приключения, я уверена! Все, с меня довольно!

Карла резко развернулась и, оттолкнув Искавиана, принялась пробираться назад. Искавиан же, не менее резко, оттолкнул меня – и пошел вперед. Я подождал немного – пока эти двое не разойдутся подальше от меня – и направился к выходу. Действительно, разделиться с самого начала было лучшей идеей!

Новая запись в журнале

– Но я же говорю вам! – внезапно воскликнул пиромант, – Алтарь точно там, я это чувствую! Я привел вас сюда, так следуйте за мной!

От спокойного Искавиана я никак не ждал услышать подобное возмущение.

– Искавиан, послушай себя, – ласково обратилась к нему Карла, – Ты же видишь, что Магот делает с нами: сначала я была похожа на разъяренную лисицу только оттого, что, видите ли, лес весь сожжен – теперь ты вспыхиваешь лишь оттого, что мы решили сделать шагов двадцать назад. Искавиан, милый, выброси это из головы!

В первый раз я услышал, чтобы Карла хоть кого-то назвала милым. Тем не менее, похоже, эта непревзойденная женская магия сработала: Искавиан, не проронив и слова, развернулся и пошел назад – и уже совсем скоро мы вышли на свежий воздух.

Новая запись в журнале

– Видите эти странные оранжевые нити-ручейки? – обратился я к волшебникам, – Думаю, они могут привести нас если не к алтарю, то уж, во всяком случае, к чему-нибудь интересному!

С этими словами я шагнул внутрь узкого прохода, чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой острые камни, торчащие сверху.

– Хорошо, Странник, – сказал Искавиан и пошел за мной. Карла вошла в туннель последней.

Проход вел практически по прямой, лишь изредка изгибаясь – и он был довольно широк, так что идти можно было, не опасаясь того, что он заведет в тупик. Ручейки под ногами представляли собой светящиеся нити – но никакой жидкости они не несли. Тем не менее, чем дальше мы уходили в глубину пещер, тем шире становились нити, словно реки сливаясь вместе в более широкие русла.

– Какое-то у меня недоброе предчувствие, – вдруг произнес Искавиан, остановившись.

– Что ты хочешь этим сказать? – прямо спросила Карла.

Пиромант задумался, словно бы он прислушивался к дуновениям ветра – хотя ни о каком даже самом слабом ветерке речи посреди туннеля не шло.

– Нам надо вернуться, – ответил пиромант.

– Как? – возмутилась Карла, – С чего это? Ты серьезно?!

Мне стоило задуматься: верить непонятным предчувствиям Искавиана – или нет.

– Я решил, что стоит довериться пироманту.

– Я подумал, что узнать, стоит ли нам идти вперед, можно лишь пойдя туда.

– Карла, – обратился я к ведьме, – Думаю, нам надо довериться чутью Искавиана. Он ведь привел нас к этому месту – он почувствовал, где находится алтарь. Теперь он же чувствует, куда нам не стоит идти. Просто доверься ему.

– Снова?! – в ярости воскликнула Карла, – Да как мне уже надоели эти блуждания по туннелям! То он ведет нас в какой-то затхлый погреб, где нечем дышать, то теперь, когда мы нашли нормальную дорогу, он говорит, что надо повернуть! Почему ты не сказал это сразу? Мы бы выбрали третий путь!

– Слушай, Карла, – воскликнул Искавиан в ответ, – Давай-ка мы поступим так: ты пойдешь дальше, я вернусь туда, куда и хотел пойти – в этот самый душный погреб – а Странник пускай разведает третью пещеру. В конце концов, разделиться с самого начала было хорошей идеей!

Искавиан едва не кричал на Карлу. Впрочем, и она начала отнюдь не спокойно. От их бессмысленного спора у меня зазвенело в ушах. Проход был достаточно широкий – и я попросту прошел мимо волшебников, оставив их наедине с самими собой и со своим горячим нравом. Действительно, третья пещера – лучший выбор. И я пойду туда один.

Новая запись в журнале

– Нет! – воскликнула Карла, – Мы же прошли так много! И почему ты не сказал этого раньше, а?

Она с укоризной взглянула на Искавиана, и я увидел в ее глазах блеск ярости. Ведьма закипала.

– Послушай, Карла. Я не мог этого сказать, потому что там мои чувства были притуплены: я же говорил, что не знаю, куда нам идти.

– А теперь знаешь? – воскликнула она.

– Карла, поверь, так бывает. Если бы я знал с самого начала как и куда нам идти, мы бы давно там оказались. Послушай: это место, эти испытания вызывают в нас беспричинный гнев: подумай, окажись ты в другой обстановке – да ты бы посмеялась! Но сейчас ты приходишь в ярость просто оттого, что тебе надо вернуться на два десятка шагов назад. Одумайся, Карла.

Искавиан взял ведьму за руку – и, кажется, спокойствие и рассудительность вернулись к ней.

– Хорошо, мы возвращаемся, – только и сказала она.

Этого было достаточно: мы развернулись и пошли в обратном направлении.

Новая запись в журнале

– Искавиан, – обратился я к пироманту – Послушай. Этот путь выглядит не то, чтобы безопасным – но он выглядит удобным: как для продвижения вперед, так и для отступления – если мы действительно найдем там такую опасность, с которой не сможем справиться.

Искавиан перебил меня и горячо заговорил:

– Но я же чувствую! Мое чутье показывает мне, что нам не туда! Как же вы не понимаете!

– Искавиан, прислушайся к Страннику, – мягко начала Карла, – Ведь в самом деле: твое чутье плохо работает здесь, в этом странном мире. Но ослабло не только оно – но еще и твое самообладание: подумай только, как бы ты поступил, окажись мы в подобной ситуации, но в совсем другом месте? Да ты бы был не прочь прогуляться немного и проверить, кто был прав – ты бы даже поспорил с нами на что-нибудь! Но здесь ты приходишь в ярость лишь оттого, что мы предлагаем не спешить возвращаться. Вернуться мы всегда успеем.

Слова Карлы, кажется, убедили пироманта: он помолчал немного – и дал знак идти вперед.

Ручейки под ногами слились уже в единое русло, путеводной нитью ведущее нас вперед, и вскоре мы вышли из пещеры в небольшой котлован, со всех сторон окруженный черными скалами. Посреди котлована росло раскидистое дерево: без листьев, с обгоревшим стволом и с тысячей капилляров, оранжевыми нитями расшивающих обугленный ствол. Река вела именно к этому дереву – или, быть может, от него.

– Что это за место? – изумилась Карла, подходя ближе к дереву.

Я же искал глазами путь дальше: похоже, Искавиан был прав – никакой новой пещеры или тропы не было видно.

Тут раздался треск – и от дерева оторвалась ветвь и упала на землю, а выбитое из нее, словно пыль из старого ковра, облако пепла, окружило ветвь так, что она буквально растворилась в нем.

– Осторожно! – воскликнул Искавиан.

– Да я его даже не трогала! – возмутилась Карла.

– Да я не о тебе, а о ветке! – ответил пиромант.

– Вот так всегда... – начала было ведьма – но тут же замолчала.

Облако пепла развеялось, и мы увидели, что ветвь, упавшая с дерева, превратилась в странное существо, облик которого напоминал человеческий: с двумя длинными и тонкими ногами-сучьями, когтистыми руками-корнями и рогатой головой, испещренной углями и торчащими поломанными сучьями. Два горящих угля, вставленные в голову этого существа, служили, по-видимому, ему глазами.

– Что это за... – не успела произнести Карла, как существо взмахнуло своей колючей рукой, пытаясь достать до ведьмы.

Карла сумела отпрыгнуть назад, и мы приготовились сражаться.

Тем временем, с оглушительным треском от дерева оторвались еще две ветви – и, как и первая, упали на землю, окружив себя облаком пепла. Быть может, это была своеобразная разновидность угольных демонов – как знать. Так или иначе, было ясно, что использовать огонь против таких существ – сущая глупость, поэтому надо было придумывать что-то еще. Существо медленно приближалось к нам – и подготовиться к атаке было достаточно времени.

– Я выпустил молнию в демона.

– Я обрушил мощную струю воды на существо.

– Я воспользовался магией камней воды и огня, чтобы выпустить струю пара на противника.

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы остановить демона.

– Я решил сбить демона с ног мощным потоком ветра.

– Я решил выпить леденящей микстуры, чтобы испытать видоизмененную магию камня воды на демоне.

Быстрый взмах руки – и электрический разряд поразил существо. Демон упал на землю, но почти сразу встал: похоже, никакого толка от молнии не было!

Тем временем, двое других уже поднялись из пепла – и теперь они втроем направлялись к нам!

– Я обрушил мощную струю воды на врагов.

– Я воспользовался магией камней воды и огня, чтобы выпустить струю пара на противников.

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы остановить демонов.

– Я решил сбить демонов с ног мощным потоком ветра.

– Я решил выпить леденящей микстуры, чтобы испытать видоизмененную магию камня воды на демонах.

Я взмахнул рукой – и мощная струя воды ударила из моего посоха прямо во врага. Демон попытался закрыться руками – но это ему никак не помогло: остывшие угли посыпались на землю. Противник был повержен. Однако другие два создания уже поднимались из пепла – и теперь нам предстояло сразиться с ними!

Быстрый взмах руки – и мощная струя пара обрушилась на врага! Сочетание воды и огня охватило демона – но он устоял и, словно после горячего душа, казалось, с еще большим рвением, приближался к нам.

Тем временем, два других существа уже поднялись из пепла – и теперь они втроем надвигались на нас.

– Я выпустил молнию в демонов.

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы остановить демонов.

– Я решил сбить демонов с ног мощным потоком ветра.

Сосредоточившись, я высвободил магию камня природы, чтобы она помогла мне остановить демонов. Казалось, ничего не происходит – и демон продолжает идти к нам. Более того, те двое, что совсем недавно упали на землю в виде ветвей, уже поднялись из пепла!

Вдруг из дерева, словно длинные тени, к демонам потянулись тонкие ветви, не иссушенные, но гибкие – и, оплетя их, словно жгутами, потянуло назад, к себе. Демоны сопротивлялись, пытаясь вырваться из объятий дерева – но моя магия была достаточно сильна, чтобы удержать их.

– Искавиан, Карла, – обратился я к волшебникам, – Я не смогу долго удерживать их! Надо что-то сделать.

Я взмахнул рукой и выпустил мощный поток ветра, чтобы остановить демона. Но, к моему удивлению, получилось лучше, чем я предполагал: демон начал разгораться – и почти побелел, а затем, словно выгорев полностью изнутри, рассыпался на сухие серые камни.

Тем временем, другие два демона уже поднялись их пепла – и теперь они представляли угрозу, надвигаясь на нас.

Я быстро достал флакон с леденящей микстурой и залпом выпил его содержимое. Искавиан и Карла, увидев это, не спешили атаковать, решив приберечь магию на других врагов. И в самом деле: из облака пепла уже поднимались два демона – таких же, как и первый.

Быстрый взмах руки – и мощная струя пара обрушилась на врагов! Сочетание воды и огня охватило всех демонов – но они устоял и, словно после горячего душа, казалось, с еще большим рвением, продолжили приближаться к нам.

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы остановить демонов.

– Я решил сбить демонов с ног мощным потоком ветра.

Быстрый взмах руки – и электрический разряд вырвался из моего посоха. Поразив первое существо, молния ударила и в остальных! Демоны упали на землю, но почти сразу же поднялись: похоже, никакого толка от молнии не было!

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы остановить демонов.

– Я решил сбить демонов с ног мощным потоком ветра.

Я быстро достал флакон с леденящей микстурой и залпом выпил его содержимое. Искавиан и Карла, увидев это, не спешили атаковать, решив приберечь магию на всякий случай.

Сосредоточившись, я высвободил всю мощь магии камня воды.

Сосредоточившись, я высвободил магию камня природы, чтобы она помогла мне остановить демонов. Казалось, ничего не происходит – и демоны продолжают идти к нам.

Вдруг из дерева, словно длинные тени, к демонам потянулись тонкие ветви, не иссушенные, но гибкие – и, оплетя их, словно жгутами, потянуло назад, к себе. Демоны сопротивлялись, пытаясь вырваться из объятий дерева – но моя магия была достаточно сильна, чтобы удержать их.

– Искавиан, Карла, – обратился я к волшебникам, – Я не смогу долго удерживать их! Надо что-то сделать.

Я взмахнул рукой и выпустил мощный поток ветра, чтобы остановить демонов. Но, к моему удивлению, получилось лучше, чем я предполагал: демон, идущий впереди, начал разгораться – и почти побелел, а затем, словно выгорев полностью изнутри, рассыпался на сухие серые камни. Ветер добрался и до тех двоих: поток уже ослабевал, но и этой силы хватило для того, чтобы превратить демонов в груду камней!

Карла взмахнула рукой – и из ее посоха ударил водяной поток. Оказавшись в пучине, демоны долго не выдержали: глаза-угли угасли, и существа превратились просто в груды камней, рассыпавшись по земле.

Я почувствовал, как по моему телу пробегает холодок – а мои руки начинают леденеть. Я вдохнул горячий воздух Черного леса и взмахнул рукой. Струя льда – не воды, вырвалась из моего посоха и обрушилась на демонов! Заледенев, они застыли, словно скульптуры, а через мгновение, рассыпались на мелкие осколки.

– Я же говорил! – воскликнул Искавиан, пиная ногой останки одного из демонов, – Это неверная дорога! Хорошо, что демонов было всего трое.

– Я не узнаю тебя, Искавиан, – ответила Карла, – Да будь их хоть десяток – неужели бы мы втроем не смогли их остановить?

Пиромант был раздосадован, но ничего не ответил.

– Что ж, теперь нам надо понять – куда дальше, – сказала Карла, – Это дерево выглядит как-то...

Ведьма подошла к нему и обошла его по кругу.

– Ну точно! – воскликнула она, – За ним прямо в земле дыра, представляете? Оказывается, под нами есть не то пещера, не то...

Тут камни под ногами ведьмы, будто живые, начали падать в дыру – и Карла, едва успев защититься магией, упала вниз.

– За ней! – воскликнул пиромант, до этого безразлично смотрящий по сторонам, и едва ли не прыгнул в расщелину.

Я не был столь неосторожен и спокойно подошел к трещине: действительно, там, внизу, виднелось подземелье – не так уж и глубоко – но вот волшебников не было видно.

Неужели они ушли? Просто бросили меня, оставили здесь – может, это была их хитрая уловка, чтобы пойти к алтарю без меня, только чтобы я не стал одним из них? Может, это какой-то тайных ход – или ловушка, ведь они поклоняются этому Маготу – не я – как знать, что они приготовили здесь для меня... Что за странные мысли? Но, быть может, мне и стоило к ним прислушаться...

– И я ушел обратно.

– Но я прыгнул за ними.

Нет, прыгать за ними я точно не буду. Уверен, есть и другой, более безопасный путь. Я развернулся и быстро зашагал к туннелю, вдоль оранжевого ручейка – только чтобы уйти от соблазна вернуться к волшебникам. В какой-то момент мне захотелось бежать – и я ускорился, стремительно пробираясь по длинному коридору.

Я осторожно наклонился над расщелиной, даже сел на край, чтобы как можно мягче упасть вниз. Конечно, я окружил свое тело защитной оболочкой магии камня жизни – чтобы в случае падения я не почувствовал ничего – но ведь там могла оказаться куда более изощренная ловушка... Вдруг камни, как и в случае с Карлой, сами начали заталкивать меня внутрь – и сколько бы я не пытался отсрочить падение, камни оказывались сильнее. Я сжал покрепче свой посох – и все вокруг померкло. Я погрузился в темноту.

– Взгляните, – обратился я к волшебникам, – В одной из пещер какое-то оранжевое свечение, в другой – оранжевые ручейки на земле. Будто бы нам надо идти именно туда, это своего рода подсказки!

Волшебники кивнули, соглашаясь со мной.

– Но мне кажется, что, если вы говорите, Магот испытывает нас, нам точно надо идти в третью пещеру – ничем не примечательную. Я предлагаю пойти туда.

А вот с этим пиромант и ведьма соглашаться на стали:

– Послушай, Странник, ты серьезно? – воскликнула Карла, – Мы пойдем в эту мрачную темную пещеру? Нет уж, сначала мы посмотрим в тех двух, это точно!

– Согласен, – добавил Искавиан, – Сейчас, присмотревшись ко всем пещерам, я не чувствую, что наша дорога ведет в черноту. Огонь – наш путеводный знак. И это либо огненное свечение – либо ручейки пламени. Но никак не тьма.

Похоже, волшебники были тверды.

– Ну что, куда пойдем? – обратилась к нам Карла, – К свечению или вдоль ручейков?

– Пойдем к свечению.

– Идем вдоль ручеков.

– Я настаиваю на своем решении.

– Предлагаю пойти теперь в ту пещеру, – показала Карла, – Там видны какие-то огненные ручейки – это явно верный путь.

– Да, я поддерживаю, – сказал Искавиан.

Я не стал спорить с волшебниками. Лучше сейчас без споров.

– Предлагаю пойти теперь в ту пещеру, – показал Искавиан, – Видите свечение, доносящееся оттуда? Мне кажется, это верный путь.

– Да, я тоже так думаю, – сказала Карла.

Я не стал спорить с волшебниками. Лучше сейчас без споров.

– Пойдем к свечению, – согласился я.

С этими словами я шагнул внутрь прохода, немного пригнувшись, чтобы не удариться головой об острые корни деревьев, торчащие сверху.

– Будь по-твоему, Странник, – проговорила Карла и пошла следом. Искавиан шел за нами молча.

По мере продвижения по туннелю, а проход оказался именно длинным и извилистым туннелем, я все лучше ощущал сначала неприметный запах гари. Свет же, который так привлек мое внимание, не усиливался.

– Может, нам пойти назад? – предложила Карла, почувствовав, что воздуха в туннеле все меньше.

– Я думаю, что этот путь приведет нас к цели, – послышалось сзади, – Магот испытывает нас, не забывайте об этом.

Искавиан, должно быть, лучше всего представлял, что может нас ждать: ведь он и сам когда-то искал Алтарь Пиромантии...

– Я решил довериться Искавиану и продолжить путь.

– Я посчитал, что разумнее согласиться с Карлой и вернуться на свежий воздух.

– Пойдем вдоль ручейков, – согласился я.

С этими словами я шагнул внутрь узкого прохода, чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой острые камни, торчащие сверху.

– Хорошо, Странник, – сказал Искавиан и пошел за мной. Карла вошла в туннель последней.

Проход вел практически по прямой, лишь изредка изгибаясь – и он был довольно широк, так что идти можно было, не опасаясь того, что он заведет в тупик. Ручейки под ногами представляли собой светящиеся нити – но никакой жидкости они не несли. Тем не менее, чем дальше мы уходили в глубину пещер, тем шире становились нити, словно реки сливаясь вместе в более широкие русла.

– Какое-то у меня недоброе предчувствие, – вдруг произнес Искавиан, остановившись.

– Что ты хочешь этим сказать? – прямо спросила Карла.

Пиромант задумался, словно бы он прислушивался к дуновениям ветра – хотя ни о каком даже самом слабом ветерке речи посреди туннеля не шло.

– Нам надо вернуться, – ответил пиромант.

– Как? – возмутилась Карла, – С чего это? Ты серьезно?!

Мне стоило задуматься: верить непонятным предчувствиям Искавиана – или нет.

– Я решил, что стоит довериться пироманту.

– Я подумал, что узнать, стоит ли нам идти вперед, можно лишь пойдя туда.

– Нет, я считаю, что нам надо идти в темную пещеру, – настоял я.

Волшебники взглянули на меня так, будто я предложил им предать родину.

– Знаете что, – начала Карла, – Предлагаю все-таки разделиться. Мы с Искавианом пойдем в эти пещеры, а ты иди в свою черноту, сколько тебе угодно!

– Да, согласен, – высказался пиромант, – Стоять здесь и думать, куда идти, можно вечно: так мы хоть начнем действовать!

С этими словами волшебники, отвернувшись от меня, отправились к расщелинам. Я же был уверен в своем решении.

Выбежав из пещеры, я изумился: место мне показалось совсем не таким. Да, вокруг был выжженный холм, обуглившиеся деревья – но я не видел тропы, по которой вела нас змея! Обернувшись, я поразился еще больше: теперь в толще холма зияла лишь одна пещера – и я выбежал отнюдь не из нее. Это была та самая, ничем не примечательная, темная пещера... Неужели, Магот играет и со мной?

Вход в эту пещеру выглядел мрачно, но, чем дальше я углублялся, тем мрачнее и темнее мне казалось окружение. Тут не было видно каких признаков духа огня – только мерно капающие с потолка ледяные слезы сталактитов, да черных мох, покрывающий стены. Я уже было начал думать, что этот проход попросту никуда меня не выведет – но тут туннель расширился, и вскоре я оказался в просторной пещере с невообразимо высоким потолком, из которого торчал удивительной красоты кристалл фиолетового цвета. Стоило мне приблизиться к нему, как из кристалла вниз, ко мне, полетели лиловые светлячки – и, один за другим, начали кружиться около меня. Но светлячков становилось все больше – и из прекрасной картины стала вырисовываться весьма угрожающая: быть может, они не такие уж безобидные?

– Я решил, что стоит защититься магией камня жизни – на всякий случай.

– Я подумал, что лучшая защита – это атака – и выпустил в светлячков струю огня.

– Я рискнул и не стал ничего предпринимать.

Я выполнил медленный пасс рукой, чтобы не спугнуть светлячков – и вокруг меня появилась тонкая, но надежная защитная оболочка магии камня жизни. Некоторые светлячки, чересчур приближаясь ко мне, касались оболочки – отчего их тельце вспыхивало белым светом, и, они, словно ошпаренные, улетали прочь, разбрасывая белесые искры по пещере.

Я взмахнул рукой – и вырвал из посоха мощную струю огня, старясь охватить всех настырных светлячков. Только огонь касался светлячка – из него начинали сыпаться искры, а сам он, словно раненая птица, стремительно падал вниз – в лужу в отдалении от меня, где огонь остывал. Так, когда мне удалось отогнать от себя всех насекомых, лужа уже сама светилась равномерным лиловым светом.

Я был рад, что мне удалось избавиться от насекомых так просто: признаться, их поведение действительно показалось мне угрожающим. Тем не менее, я был рад, что они нашли, где остыть и, похоже, выжили. Возможно, мне не стоило так уж агрессивно реагировать...

Я не стал предпринимать никаких действий: светлячки, пожалуй, не могли представлять собой настолько серьезную опасность. Тем временем, их стало уже очень и очень много: вокруг меня собралось буквально облако лиловых созданий!

Вдруг насекомые полетели прочь – и образовали небольшое облако в отдалении от меня. Лиловые, белые мотыльки, так и разбрызгивающие искры – все они закружились в беспорядочном хороводе, образовав светящийся вихрь. Я не мог оторваться от этой завораживающей картины – настолько она была хороша и необычна... Однако я заметил, что со временем, вихрь приобретает очертания – и это были очертания человека!

Вдруг вода в луже начала подниматься большим пузырем – и я приготовил свой посох. Тем не менее, ничего страшного не происходило: пузырь, растянувшись, лопнул – и светлячки, лиловые и черные, как смоль, взвились над лужей и закружились в беспорядочном хороводе, образовав светящийся вихрь. Я не мог оторваться от этой завораживающей картины – настолько она была хороша и необычна... Однако я заметил, что со временем, вихрь приобретает очертания – и это были очертания человека!

Вдруг светлячки покинули меня – и разом, всем облаком, перелетели в отдаленную часть пещеры. Там они продолжили кружиться, все быстрее и быстрее, образовав беспорядочный хоровод, даже вихрь, распространяющим лиловый свет. Я не мог оторваться от этой завораживающей картины – настолько она была хороша и необычна... Однако я заметил, что со временем, вихрь приобретает очертания – и это были очертания человека!

Приготовившись, на всякий случай, использовать магию, я, тем не менее, решил подождать и увидеть – что же за загадочное существо предстает передо мной. А вихрь остановился – и сбросив с себя темно-лиловый плащ, ко мне, осторожно переступая по острым камням, направилась женщина с лилово-белыми волосами, волнами спускающимися до ее плеч. Взгляд женщины был устремлен не прямо мне в глаза, но куда-то ниже... в горло.

Новая запись в журнале

– Кто ты?

– Остановись!

– Кто ты? – спросил я у женщины, готовясь, однако, к возможной атаке с ее стороны.

– Остановись! – воскликнул я, готовясь к возможной атаке с ее стороны.

Женщина, как ни странно, тут же замерла, оставшись на своем месте.

– Кто ты? – спросил я, сгорая от любопытства.

Женщина словно бы парила в воздухе – не стояла, а плавала, как и стая светлячков, из которых она была соткана.

– Я... впрочем, если тебе не известно мое имя – пусть это будет тайной... – проговорила она гулким голосом.

Мне казалось, со мной разговаривает сама пещера, а вовсе не эта милая на вид, но опасная и неведомая дама.

– Называй меня просто Лиловой Леди, – продолжила она, – Владычицей Тени и тьмы.

– Что ты делаешь здесь, во владениях Магота?

– Чего ты хочешь от меня?

– Что ты делаешь здесь, во владениях Магота? – удивился я.

Леди чуть поднялась вверх и, сделав разворот в воздухе, плавно приземлилась на свое место.

– Я живу здесь, – улыбаясь, ответила она, – Я первая, кто служил Маготу, если угодно – это я основала Культ... А теперь я храню то, что остается после любого пламени – тьму.

– Ты дух тьмы, как Магот – дух огня?

– Чего ты хочешь от меня?

– Ты дух тьмы, как Магот – дух огня? – спросил я.

Лиловая леди снова сделала реверанс и, едва ли не распавшись на стаю светлячков, попыталась удержаться на месте – и ответила:

– Если угодно – да.

– Чего ты хочешь от меня?

Незнакомка смотрела мне в глаза так пристально, что я не смог выдержать ее взгляда и задал прямой вопрос.

– Я просто хочу поговорить... Знаешь, как редко сюда попадают такие, как ты – из плоти и крови?

– Не представляю.

– И о чем ты хочешь поговорить?

– Не представляю, – ответил я.

Лиловая Леди вспорхнула и, разлетевшись на стаю светлячков, снова обрела форму:

– В последний раз я разговаривала здесь с молодым искателем приключений, почти таким же, как и ты, волшебником... Он был не так опытен – и не так силен... Но в нем горела та самая искра, что вела его вперед, к алтарю...

Сделав еще один реверанс, она, внимательно взглянув мне в глаза, спросила:

– Ты же идешь к алтарю, верно?

– Да.

– Нет.

– Да, – без единого сомнения ответил я.

Лиловая Леди вспорхнула снова – и на этот раз приземлилась на небольшой уступ у стены пещеры:

– В таком случае, я могла бы тебе помочь...

– Я бы не отказался.

– Спасибо, я сам.

– Нет, – ответил я.

Незнакомка удивилась, выпучив свои яркие глаза:

– А что же ты здесь делаешь, путник? И как попал сюда?

– Я помогаю друзьям.

– Я случайно сюда забрел.

– Я помогаю друзьям, – честно ответил я.

Лиловая Леди улыбнулась – во всяком случае, мне так показалось, и продолжила:

– Как это благородно! Помочь друзьям, забравшись в Мир Магота! И при этом еще и оказаться в моей пещере, такой одинокой, покинутой пламенем... Как же ты помогаешь друзьям: ведь они ищут пламя, а ты спустился во тьму?

– Я пошел неверной дорогой.

– Я найду их.

– Я пошел неверной дорогой, – осознав свою ошибку, с досадой произнес я.

Незнакомка взвилась к потолку пещеры и резко опустилась вниз, оказавшись напротив меня.

– Почему же ты считаешь, что пойти во тьму – неверная дорога? Быть может, судьба привела тебя ко мне, чтобы ты здесь получил то, что твои друзья пытаются отнять у тебя там? Не думаешь ли ты, что твоя судьба – служение тьме? Ты же тень – не так ли? Подумай, вся твоя жизнь связана с блужданием в темноте, ты скрываешься, ты незаметен, ты ищешь в мгле, пытаясь обнаружить что-то наощупь – но ведь так просто схватиться за протянутую руку – мою руку – и начать видеть в темноте...

С этими словами Лиловая Леди протянула мне свою тонкую, почти воздушную руку – и какое-то волшебное чувство пробежалось по мне мурашками... Ее слова были чертовски правдивыми: всю свою жизнь я блуждаю во тьме, я использую тьму, чтобы скрываться – я ищу во тьме, пытаясь разгадать тайны магии... Мое задание – незаметно следовать за Тианаттой, быть ее тенью... Тень...

– Я взял Лиловую Леди за руку.

– Я не стал этого делать.

– Я найду их, – уверенно ответил я.

Незнакомка взвилась к потолку пещеры и резко опустилась вниз, оказавшись напротив меня.

– А ты уверен в своих словах? – улыбнулась она, – Почему ты считаешь, что, пойдя во тьму, ты найдешь своих друзей, так стремящихся к пламени? Быть может, судьба привела тебя ко мне, чтобы ты здесь получил то, что твои друзья пытаются отнять у тебя там? Не думаешь ли ты, что твоя судьба – служение тьме? Ты же тень – не так ли? Подумай, вся твоя жизнь связана с блужданием в темноте, ты скрываешься, ты незаметен, ты ищешь в мгле, пытаясь обнаружить что-то наощупь – но ведь так просто схватиться за протянутую руку – мою руку – и начать видеть в темноте...

С этими словами Лиловая Леди протянула мне свою тонкую, почти воздушную руку – и какое-то волшебное чувство пробежалось по мне мурашками... Ее слова были чертовски правдивыми: всю свою жизнь я блуждаю во тьме, я использую тьму, чтобы скрываться – я ищу во тьме, пытаясь разгадать тайны магии... Мое задание – незаметно следовать за Тианаттой, быть ее тенью... Тень...

– Я взял Лиловую Леди за руку.

– Я не стал этого делать.

– Я случайно сюда забрел, – сказал я, решив не посвящать эту Лиловую Леди в подробности наших приключений.

Лиловая Леди улыбнулась – во всяком случае, мне так показалось, и продолжила:

– Ты случайно забрел в Мир Магота – вот уж не поверю... Может, ты пытаешься скрыть от меня то, что происходит вне моей пещеры? Как неосторожно... Я ведь вижу все, что творится вокруг: вижу я и твоих друзей, которые идут сейчас к своей цели, оставив тебя здесь... Не так ли?

Незнакомка снова покружилась по пещере, словно она не могла оставаться на месте долгое время:

– Расскажи мне правду: о своих друзьях, о том, почему ты здесь?

– Я пошел неверной дорогой.

– Я найду их.

– Я бы не отказался, – честно ответил я.

Незнакомка молчала и просто улыбалась, изучая меня своими большими глазами. Терпеть этот взгляд долго я не мог – но Лиловая Леди продолжила:

– В таком случае, я могла бы тебе помочь...

Она вспорхнула на небольшое возвышение у стены пещеры и обратилась ко мне:

– Скажи, что ты чувствуешь? Где этот алтарь, где он?

– Я не знаю.

– Я ничего не чувствую.

– Я не знаю, – честно ответил я.

Незнакомка взвилась к потолку пещеры и резко опустилась вниз, оказавшись напротив меня.

– Вот именно, – улыбнулась она, – Ты не знаешь... Почему же ты считаешь, что, пойдя во тьму, ты найдешь своих друзей, так стремящихся к пламени? Быть может, судьба привела тебя ко мне, чтобы ты здесь получил то, что твои друзья пытаются отнять у тебя там? Не думаешь ли ты, что твоя судьба – служение тьме? Ты же тень – не так ли? Подумай, вся твоя жизнь связана с блужданием в темноте, ты скрываешься, ты незаметен, ты ищешь в мгле, пытаясь обнаружить что-то наощупь – но ведь так просто схватиться за протянутую руку – мою руку – и начать видеть в темноте...

С этими словами Лиловая Леди протянула мне свою тонкую, почти воздушную руку – и какое-то волшебное чувство пробежалось по мне мурашками... Ее слова были чертовски правдивыми: всю свою жизнь я блуждаю во тьме, я использую тьму, чтобы скрываться – я ищу во тьме, пытаясь разгадать тайны магии... Мое задание – незаметно следовать за Тианаттой, быть ее тенью... Тень...

– Я взял Лиловую Леди за руку.

– Я не стал этого делать.

– Я ничего не чувствую, – честно ответил я.

Незнакомка взвилась к потолку пещеры и резко опустилась вниз, оказавшись напротив меня.

– Вот именно, – улыбнулась она, – Ты ничего не чувствуешь: никакого огня, путеводной звезды, горящей пламенем в небесах... Почему же ты считаешь, что, пойдя во тьму, ты найдешь своих друзей, так стремящихся к пламени? Быть может, судьба привела тебя ко мне, чтобы ты здесь получил то, что твои друзья пытаются отнять у тебя там? Не думаешь ли ты, что твоя судьба – служение тьме? Ты же тень – не так ли? Подумай, вся твоя жизнь связана с блужданием в темноте, ты скрываешься, ты незаметен, ты ищешь в мгле, пытаясь обнаружить что-то наощупь – но ведь так просто схватиться за протянутую руку – мою руку – и начать видеть в темноте...

С этими словами Лиловая Леди протянула мне свою тонкую, почти воздушную руку – и какое-то волшебное чувство пробежалось по мне мурашками... Ее слова были чертовски правдивыми: всю свою жизнь я блуждаю во тьме, я использую тьму, чтобы скрываться – я ищу во тьме, пытаясь разгадать тайны магии... Мое задание – незаметно следовать за Тианаттой, быть ее тенью... Тень...

– Я взял Лиловую Леди за руку.

– Я не стал этого делать.

– Спасибо, я сам, – твердо ответил я.

Незнакомка молчала и просто улыбалась, изучая меня своими большими глазами. Терпеть этот взгляд долго я не мог – но Лиловая Леди продолжила:

– Ну что ж, быть может, ты еще не понял...

Она вспорхнула на небольшое возвышение у стены пещеры и обратилась ко мне:

– Скажи, что ты чувствуешь? Где этот алтарь, где он?

– Я не знаю.

– Я ничего не чувствую.

– И о чем ты хочешь поговорить? – спросил я.

Лиловая Леди вспорхнула и, разлетевшись на стаю светлячков, снова обрела форму:

– В последний раз я разговаривала здесь с молодым искателем приключений, почти таким же, как и ты, волшебником... Он был не так опытен – и не так силен... Но в нем горела та самая искра, что вела его вперед, к алтарю...

Сделав еще один реверанс, она, внимательно взглянув мне в глаза, спросила:

– Ты же идешь к алтарю, верно?

– Да.

– Нет.

Я протянул свою руку к ее – и взял ее холодные пальцы в свою ладонь. Лиловая Леди невесомым облаком подплыла совсем близко ко мне и тихо, шепотом, произнесла мне на ухо:

– Я покажу тебе верный путь и наделю тебя тем, чего ты и в самом деле стоишь – но и ты помоги мне. Погаси пламя на алтаре Магота: пусть тьма возьмет верх над пламенем...

– А если я не смогу этого сделать?

– Я согласен.

– А если я не смогу этого сделать? – шепнул я ей.

– Тогда я начну мстить.

– Я согласен.

– Я не могу на такое пойти.

– Я согласен, – шепнул я ей на ухо.

– Хорошо, тогда просто закрой глаза. И помни – я не подведу тебя, если ты не предашь меня.

Я закрыл глаза и погрузился во тьму.

Новая запись в журнале

– Я не могу на такое пойти, – ответил я, не доверяя духу.

Леди оттолкнулась от меня и взглянула исподлобья:

– Ты слабак! – крикнула она, – А слабакам здесь не место!

– Ты не хочешь взять мою руку? – удивленно и разочарованно проговорила незнакомка.

Вспорхнув еще раз, она отлетела от меня на середину пещеры и, взглянув исподлобья, крикнула:

– Ты слабак! А слабакам здесь не место!

Вдруг светлячки, из которых была соткана Лиловая Леди, разлетелись в разные стороны – и замерцали искрами, кружа по пещере. Я понял, что разозлил незнакомку – и лучше бы мне искать путь отсюда, да поскорее.

Обернувшись, я был изумлен: того прохода, откуда я попал в пещеру, не было! Я оказался в западне. Похоже, этот дух коварен и опасен – но ничего, я готов дать ему отпор!

Искры, тем временем, снова стали обретать форму – но на этот раз это была не женщина, а огромная сверкающая змея, что-то похожее на каменного змия: она сжалась пружиной и была готова к атаке!

– Я немедленно атаковал ее огнем.

– Я поспешил атаковать ее магией камня молнии.

– Я приготовился защищаться с помощью магии камня жизни.

– Я воспользовался магией Тор-Альдена и совместно использовал камень огня и воды.

Я взмахнул рукой и выпустил мощную струю огня в направлении змеи. За огненной стеной я не видел, что сделала она – но после того, как огонь угас, змеи уже не было... неужели, она побеждена?

Новая запись в журнале

Я взмахнул рукой и выпустил быструю молнию прямо в морду змее. Яркая вспышка ослепила меня – а когда зрение вернулось ко мне, змеи уже не было... неужели, она побеждена?

Новая запись в журнале

Я сосредоточил в себе силы двух камней магии: огня и воды – и мощная струя обжигающего пара вырвалась из моего посоха в направлении змеи. Я не смог разглядеть через дымку, что сделала она, но когда пар развеялся, никакой змеи уже не было... неужели, она побеждена?

Новая запись в журнале

Один быстрый пасс рукой – и мое тело наполнилось защитной магией камня жизни. Змея в броске ударила меня своими клыками – но из них лишь полетели искры: магическая защита оказалась не по зубам этому духу!

Змея отскочила от меня в дальний конец пещеры, свернувшись клубком, улеглась, будто мы и не сражались.

– А ты силен, – прошипела она, – Я чувствую в тебе магическую мощь... Ты так похож на него, на того, что предал меня...

– Я не хочу слушать тебя, змея.

– Кто он?

– Я не хочу слушать тебя, змея, – холодно произнес я, в любой момент готовый сразить ее магией.

Змея прошипела и, растворяясь в темноте, уползла между камней.

Новая запись в журнале

– Кто он? – не удержался я.

Змея скрутившись в узел, лопнула, будто мыльный пузырь – и, растворившись в воздухе стаей светлячков, снова предстала передо мной Лиловой Леди.

– Пиромант, который приходил сюда давным-давно. Ты пришел следом. Он обманом выкрал у меня кольцо, мое кольцо – мою реликвию, мой фамильный знак! И отдал его Маготу в обмен на силу пиромантов. Проклятый предатель!

– Искавиан, – произнес я вслух.

Лиловая Леди зашипела, словно бы она опять превратилась в змею. Конечно, его кольцо – вот откуда он взял его!

– Ты его знаешь, не так ли? – обратилась ко мне Леди, – Он здесь, за стеной, в Мире Магота! Принеси мне его кольцу, молю! Принеси, и ты получишь от меня невероятные силы, а я верну свою реликвию...

– Я не предам друга.

– Почему я должен верить тебе?

– Искавиан, – произнес я вслух.

Лиловая Леди зашипела, словно бы она опять превратилась в змею. Конечно, его кольцо – вот откуда он взял его!

– Ты его знаешь, не так ли? – обратилась ко мне Леди, – Он здесь, за стеной, в Мире Магота! Принеси мне его кольцу, молю! Принеси, и ты получишь от меня невероятные силы, а я верну свою реликвию...

– Боюсь, кольца больше нет... – проговорил я, вспоминая, как кольцо прыгнуло в пламя.

– Магот украл его у пироманта! – воскликнула Леди, – Тогда укради его у Магота! Молю тебя, верни мне мое кольцо!

– Почему я должен верить тебе?

– Я попробую.

– Я не предам друга, – твердо ответил я.

– Проклятье! Вы все сговорились! – прокричала Леди и, вспыхнув, разлетелась светлячками по всей пещере. Светлячки покружили вдоль стен – и исчезли в трещинах. Очевидно, Лиловая Леди сдалась.

Новая запись в журнале

– Почему я должен верить тебе? – спросил я ее прямо.

Леди, покачнулась, сделала пируэт и ответила:

– Я выведу тебя отсюда. Покажу верный путь, к Маготу, алтарю, к кольцу... Но ты верни мне его! Верни, прошу тебя, молю!

Лиловая Леди, казалось, готова была встать на колени – но вместо этого лишь быстро подлетела ко мне и, схватив меня за руку, приказала:

– Закрой глаза!

И я закрыл.

Новая запись в журнале

– Я попробую, – ответил я.

В конце концов, украсть кольцо у Магота – пусть даже оно и принадлежало когда-то Искавиану – это ведь не то же самое, что украсть его у самого пироманта. Да и, потом, вся эта история про обман, которую мне рассказала Лиловая Леди...

– Спасибо! Я выведу тебя отсюда. Покажу верный путь, к Маготу, алтарю, к кольцу... Но ты верни мне его! Верни, прошу тебя, молю!

Лиловая Леди, казалось, готова была встать на колени – но вместо этого лишь быстро подлетела ко мне и, схватив меня за руку, приказала:

– Закрой глаза!

И я закрыл.

Новая запись в журнале

Оставшись в пещере в полном одиночестве и в почти полной темноте, я принялся высматривать хоть какой-то путь дальше. Назад дороги не было: неведомая магия этой Лиловой Леди скрыла от меня путь к отступлению, поэтому единственно возможное решение – искать дорогу дальше.

Пройдя вдоль стены пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил туннель – видимо, скрытый от моих глаз тенью от одного из больших камней – а потому, прежде мной не замеченный. Тоннель спускался вниз, был все таким же черным – вот только под ногами меж камней то и дело пробивался ручеек.

Вскоре я добрался до выхода: темно-серое небо, словно занавесом, закрытое тучами, черные деревья – и бескрайняя гладь озера. Все это было так не похоже на мир, из которого я попал в пещеру, мир выжженного леса, мир огня и пламени Магота – что я невольно подумал, что мне удалось попросту развеять это диковинное волшебство и выбраться из него.

Обернувшись, я увидел новую картину, нарисованную этим безумным и коварным художником: теперь на месте холма, из толщи которого я выбрался, стоял черный лес с обугленными деревьями, аркой открывающими для меня ворота, за которыми багровела тропа, выстланная алыми листьями. Безусловно, это был путь назад, в мир Магота...

С другой стороны было озеро, спокойное и гладкое, умиротворяющее... А вдоль озера, в глине, виднелись отпечатки лап... те самые следы, что Вултарто оставил, убегая из деревни.

Что же мне было делать? Идти назад, в огненный мир Магота, помогать друзьям, которые, быть может, уже и позабыли меня – или давно добрались до своей цели – или же уйти из мира огня, чтобы преследовать Вултарто – и понять, что же произошло в деревне, кто стоит за этим странным нападением, разгадать, наконец, тайну самого неведомого зверя?

– Я не смог бросить друзей – и вернулся в огненный лес.

– Я решил, что пока Искавиан и Карла идут к алтарю, я отправлюсь по следам хищника.

Оставшись в пещере в полном одиночестве и в почти полной темноте, я принялся высматривать хоть какой-то путь дальше. Назад дороги не было: неведомая магия этой Лиловой Леди скрыла от меня путь к отступлению, поэтому единственно возможное решение – искать дорогу дальше.

Пройдя вдоль стены пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил туннель – видимо, скрытый от моих глаз тенью от одного из больших камней – а потому, прежде мной не замеченный. Тоннель спускался вниз, был все таким же черным – вот только под ногами меж камней то и дело пробивался ручеек.

Вскоре я добрался до выхода, где увидел новую картину, нарисованную этим безумным и коварным художником по имени Магот: теперь впереди стоял черный лес с обугленными деревьями, аркой открывающими для меня ворота, за которыми багровела тропа, выстланная алыми листьями.

Нет, мое место рядом с Карлой и Искавианом. Я видел, на что способен этот Магот.

Кроме того, так бы я мог выполнить часть сделки с этой Лиловой Леди... Впрочем, это ведь не главное?

Я подобрался к странной арке: черные деревья даже чуть раскрыли свои объятия, чтобы гостеприимно пустить меня вперед, к Алтарю.

– Попался... – послышалось из пустоты, – А следом прозвучал звонкий нахальный смех.

Я вынырнул из кровавой пучины на берег. Поднявшись на ноги, я обнаружил, что за моей спиной нет никакой реки, моря, озера – вообще нет воды: лишь черные изрезанные скалы.

Я не мог понять, что произошло: кто сказал "Попался?" Неужели, это был пиромант? Они взяли меня с собой лишь для того, чтобы искусно заманить в ловушку? Но зачем? Или этот голос принадлежал кому-то еще – но тогда кому?

Поспешив выкинуть странные мысли прочь из головы, я огляделся. Ни Искавиана, ни Карлы не было видно: здесь я был совершенно один. Однако вперед вели свежие следы сапог, оставленные в скале, будто бы это был песчаный пляж. Делать было нечего: я пошел по следам. Ноги еле поднимались по камням: на поверку это действительно оказался песок! С трудом карабкаясь по зыбкой возвышенности, я поднимался наверх, а следы всякий раз всплывали из-под качающейся земли, дразня и маня меня одновременно.

Что за ловушка? Куда меня заманили? Где, наконец, мои спутники? Если они и в самом деле меня предали, я должен был выбираться отсюда любой ценой. А ключ к выходу из этого мира – алтарь. Добравшись до алтаря раньше волшебников, я смогу высвободиться из этой ловушки, кем бы она не была поставлена! Да, моя цель – алтарь!

Промучившись с полчаса, я смог подняться на возвышенность: вокруг торчали черные стволы деревьев, потрескивая, словно они до сих пор горели... Впереди виднелось зарево: что-то посреди этого мертвого леса светилось ярким огнем – должно быть, наша цель именно там! Я уже, было, обрадовался, что мучительным блужданиям настанет конец, и ускорил шаг – как вдруг заметил на буром камне, торчащем в отдалении между деревьев, знаменитую шляпу Карлы.

Свет впереди манил меня, и мне даже показалось, что оттуда доносится какая-то прекрасная песня... но шляпа Карлы...

Не опоздай, беги вперед!

Беги вперед, огонь зовет!

Иль стой, немного погоди –

И будешь вечно позади!

Песня звучала все громче, а слова ее так и дразнили... Быть может, и в самом деле, мне стоило идти к своей цели, к алтарю – да и Карла могла бы отправиться туда же, специально оставив свою шляпу здесь, чтобы только задержать меня и не дать мне добраться до алтаря первым!

Я был в смятении: песня кружила мне голову, шляпа Карлы, кажется, вызывала во мне желание свернуть с тропы в чащу леса... и снова блуждать среди обгоревших стволов...

Новая запись в журнале

– Я не стал здесь задерживаться и поспешил навстречу песне.

– Я решил свернуть в лес и найти Карлу.

– Попался... – послышалось из пустоты, – А следом прозвучал звонкий нахальный смех.

Тьма развеялась. Вокруг был лес: проклятый лес с черными, обуглившимися деревьями, из которых доставался треск, словно они еще горели. Я лишь надеялся, что все эти деревья не превратятся в один миг в угольных демонов.

Я не мог понять, что произошло: кто сказал "Попался?" Неужели, это был пиромант? Они взяли меня с собой лишь для того, чтобы искусно заманить в ловушку? Но зачем? Или этот голос принадлежал кому-то еще – но тогда кому?

Поспешив выкинуть странные мысли прочь из головы, я огляделся. Ни Искавиана, ни Карлы рядом не было: я был совершенно один. Осмотревшись, я, к своему удивлению, обнаружил следы от сапог, с такой легкостью оставленные в скале, будто бы это был лишь мягкий песок. Выбора у меня не было: в сущности, эта была единственная тропа, куда можно было бы направиться.

Ноги еле поднимались по камням: на поверку это действительно оказался песок! С трудом карабкаясь по зыбкой возвышенности, я поднимался наверх, а следы всякий раз всплывали из-под качающейся земли, дразня и маня меня одновременно.

Что за ловушка? Куда меня заманили? Где, наконец, мои спутники? Если они и в самом деле меня предали, я должен был выбираться отсюда любой ценой. А ключ к выходу из этого мира – алтарь. Добравшись до алтаря раньше волшебников, я смогу высвободиться из этой ловушки, кем бы она не была поставлена! Да, моя цель – алтарь!

Промучившись с полчаса, я смог подняться на возвышенность: и здесь торчали эти страшные черные деревья... Впереди виднелось зарево: что-то посреди этого мертвого леса светилось ярким огнем – должно быть, наша цель именно там!

Сделав еще несколько шагов, я начал слышать какие-то звуки, доносящиеся из леса... кажется, это была песня! В то же время я неустанно думал о том, чьи это следы: одного из волшебников – или, может, их обоих – но как тогда они могли отпечататься в скале? Или это какой-то путеводный знак, как и песня, оставленный мне Маготом? Но где тогда волшебники? Что с ними стало? Или это они ушли вперед, так и не дождавшись моего появления, бросив меня ради своей цели?

Не опоздай, беги вперед!

Беги вперед, огонь зовет!

Иль стой, немного погоди –

И будешь вечно позади!

Песня звучала все громче, а слова ее так и дразнили... и я поспешил выкинуть из головы все мысли о волшебниках, все сомнения... и просто пошел вперед.

Новая запись в журнале

Тьма развеялась. Вокруг был лес: проклятый лес с черными, обуглившимися деревьями, из которых доставался треск, словно они еще горели.

Искавиана, и Карлы рядом не было: я был совершенно один, однако, осмотревшись, я, к своему удивлению, обнаружил следы от сапог, с такой легкостью оставленные в скале, будто бы это был лишь мягкий песок. Выбора у меня не было: в сущности, эта была единственная тропа, куда можно было бы направиться.

Следы привели меня на новую возвышенность: и здесь торчали эти страшные черные деревья... Впереди виднелось зарево: что-то посреди этого мертвого леса светилось ярким огнем – должно быть, наша цель именно там!

Сделав еще несколько шагов, я начал слышать какие-то звуки, доносящиеся из леса... кажется, это была песня! В то же время я неустанно думал о том, чьи это следы: одного из волшебников – или, может, их обоих – но как тогда они могли отпечататься в скале? Или это какой-то путеводный знак, как и песня, оставленный мне Маготом? Но где тогда волшебники? Что с ними стало? Или это они ушли вперед, так и не дождавшись моего появления, бросив меня ради своей цели?

Не опоздай, беги вперед!

Беги вперед, огонь зовет!

Иль стой, немного погоди –

И будешь вечно позади!

Песня звучала все громче, а слова ее так и дразнили... и я поспешил выкинуть из головы все мысли о волшебниках, все сомнения... и просто пошел вперед.

Новая запись в журнале

Дорогу верно выбрал ты,

Иди теперь скорей ко мне!

Смотреть, на пламени хвосты,

Смотреть на лес, на лес в огне!

Песня звучала все громче и громче – а огонь впереди становила все ярче. Я шел на боясь – я знал: впереди моя цель, Алтарь! Я чувствовал, как мое тело наполняется теплом с каждым шагом, – а сердце переполняет огонь от каждого слова песни!

Шаг за шагом, я выбрался на большую круглую поляну, посреди которой торчал гигантского размера гриб: ростом выше человеческого, с круглой шляпкой, расслоенной и высушенной. Это он, раскрывая слои шляпки, пел песню! А вокруг этого невиданного существа разгоралось пламя, так ярко светившее на весь лес!

– Пришел ты, Странник, в мой удел! Рад видеть, что кривить душой! – весело поприветствовал меня гриб, – Скажи, зачем ты здесь стоишь? Кого-то ищешь, может быть?

Произнося это, гриб немного склонялся в мою сторону, отчего я невольно заглянул в его рот – и увидел там множество острых зубов.

Новая запись в журнале

– Я ищу своих друзей.

– Я хочу отыскать Алтарь Пиромантии.

– Я ищу своих друзей, – ответил я, не очень-то надеясь на помощь этого невиданного гриба.

– О, это так приятно: когда один так ценит остальных. Но ведь ты думаешь, должно быть, что и они тебя так ценят... Ан нет, приятель-путешественник! Ан-нет, примерный друг и верный напарник! Ан-нет, ан-нет, ан-нет!

Гриб завелся в какой-то торжественной мелодии, а я задумался: к чему он клонит?

– Ты видел Искавиана и Карлу?

– Ты хочешь сказать, что они меня не ищут?

– Ты видел Искавиана и Карлу? – спросил я.

Я не стал поддаваться на провокации странного гриба: пусть лучше сообщит мне факты.

Вместо ответа гриб извернулся, едва ли не завязавшись в узел – и, резко расправившись и наклонившись ко мне, прогудел трубой:

– Да!

Немедленно выпрямившись в струнку, он продолжил:

– И они не спрашивали о тебе. Их интересовал лишь Алтарь...

Он едва ли не пропел последнее слово – но потом я понял, что гриб лишь глубоко зевнул.

– И куда они пошли?

– Я тебе не верю!

– Ты хочешь сказать, что они меня не ищут? – удивился я.

– Какой догадливый! – пропел гриб куда-то в небеса, – Конечно, почем ты им, а?

Он склонился надо мной и прогудел низким голосом:

– Они ищут Алтарь! Алтарь ищут они! Они. Ищут. Алтарь.

Выпрямившись, гриб широко зевнул во всю свою зубастую пасть.

– И куда они пошли?

– Я тебе не верю!

– Я хочу отыскать Алтарь Пиромантии, – ответил я.

Быть может, этот странный гриб поможет мне добраться до своей цели?

– О, жаждущий пламени! Какая встреча! Между прочим, я поспешу заметить: не первая на сегодня!

– Ты видел Искавиана и Карлу?

– Кого еще ты видел?

– Ты видел Искавиана и Карлу? – удивился я.

Вместо ответа гриб извернулся, едва ли не завязавшись в узел – и, резко расправившись и наклонившись ко мне, прогудел трубой:

– Да!

Немедленно выпрямившись в струнку, он продолжил:

– И они не спрашивали о тебе. Их интересовал лишь Алтарь... Впрочем, тебя ведь тоже...

Он едва ли не пропел последнее слово – но потом я понял, что гриб лишь глубоко зевнул.

– И куда они пошли?

– Меня инетерсуют мои друзья!

– Кого еще ты видел? – осторожно спросил я у гриба.

Он склонился надо мной и прогудел низким голосом:

– А ты как сам-то думаешь? Два путника, что жаждут пламени для себя – и не хотят делиться им с другими! Они и не спросили о тебе, эти твои друзья! Друзья, слышишь, путешественник: друзья! Думают только об Алтаре, только об Алтаре, но не о друге...

Гриб залился в торжественной мелодии, все время вставляя в нее колкие фразы – а я задумался: может, он говорит правду?

– И куда они пошли?

– Я тебе не верю!

– Я тебе не верю! – воскликнул я.

– Хочешь верь – хочешь нет! Ведьма даже спросила у меня совета, как тебя сбить с толку... Я рассказал ей об ее же собственной шляпе! Кажется, она бросила ее куда-то у дороги, чтобы ты, как Настоящий Друг сошел с пути и заблудился в чаще черного леса! Элегантно, не правда ли?

Слова гриба чудовищным образом совпадали с тем, что я видел по дороге сюда. Если учесть, что гриб не может сдвинуться с того места, где он растет, он не мог бы просто увидеть шляпу – значит, так оно и было...

Слова гриба насторожили меня: я не видел никакой шляпы Карлы – впрочем, быть может, мне и повезло... если я найду ее, я пойму: ведьма никогда не расстается со своей любимой шляпой!

Новая запись в журнале

– Меня интересуют мои друзья! – воскликнул я.

Слова гриба задели меня – но он лишь мелодично засмеялся:

– Уж конечно: дружбы примером служит наш Странник! Первым делом про Алтарь заговорил – а друзья – это уж лишь оттого, что я ему напомнил, где он – и где остальные...

– Замолчи!

– Просто скажи, куда они пошли.

– Просто скажи, куда они пошли, – твердо сказал я, не желая поддаваться на провокации этого создания.

Гриб начал вращаться на своей толстой ноге, а мне так хотелось, чтобы он отвалился от нее! Но, увы, нога была толщиной с дерево – и, вдоволь накружившись, мой собеседник вернулся ко мне:

– И куда они пошли? – спросил я.

Гриб начал вращаться на своей толстой ноге, а мне так хотелось, чтобы он отвалился от нее! Но, увы, нога была толщиной с дерево – и, вдоволь накружившись, мой собеседник вернулся ко мне:

– Они пошли... к Алтарю! К Алтарю они пошли! Ха-ха! А ты как думал, а?

– И где же Алтарь?

Гриб оскалился и, разбрызгивая коричневатую слюну, наклонился ко мне:

– А! Я так и думал: тебе нужен Алтарь, а не твои друзья! Да и правильно: кому они нужны – лишь пешки в твоей изящной партии! Какой хитрец, какой молодец! А-ха-ха!

– Замолчи!

– Просто скажи, куда они пошли.

– Просто скажи, куда они ушли, – холодно ответил я, не желая поддаваться на провокации этого странного создания.

Гриб, кажется, поник – и просто нагнулся ко мне:

– Ты хочешь знать, куда они пошли? Иди дальше, по той дороге. Там ты выйдешь к алой аллее. Вот по ней они и отправились, Странник, именно по алой аллее, – коварно улыбаясь, проговорил гриб.

Я понимал, что верить этому существу никак нельзя – но так у меня были хоть какие-то сведения...

– Замолчи! – воскликнул я, не выдержав его гнусных слов.

Гриб, как ни странно, закрыл свой зубастый рот и выпрямился, гордо подняв голову. С одной стороны, я понимал, что надо уходить отсюда, и как можно скорее – но с другой, я опасался даже повернуться к этому грибу спиной...

– Я окликнул его, чтобы все же спросить дорогу.

– Я приготовил магию камня жизни и пошел подальше от гриба в первом попавшемся направлении.

– Эй! – обратился я к грибу, – Скажи, куда пошли волшебники!

Гриб продолжал стоять, как будто я к нему не обращался.

– Я решил пригрозить ему.

– Приготовив защитную магию камня жизни, я поспешил уйти от гриба подальше.

– Слушай, гриб! – воскликнул я, – Если ты не скажешь мне, куда ушли волшебники, я испепелю тебя!

Мне показалось, что угроза должна подействовать на это создание: в конце концов, похоже, доброжелательное отношение оно просто не понимает.

Гриб же, казалось, не желал слушать меня – стоял, как вкопанный.

– Я атаковал его огнем.

– Я выпустил молнию в создание.

– Я облил его струей водой.

– Я воспользовался магией камней воды и огня, чтобы выпустить струю пара на неразговорчивого собеседника.

– Я попробовал призвать на помощь силы самой природы, чтобы заставить гриба помочь мне.

– Я решил воспользоваться магией камня ветра и разжечь пламя вокруг гриба, чтобы напугать его.

– Я решил выпить леденящей микстуры, чтобы испытать видоизмененную магию камня воды на создании.

– Приготовив защитную магию камня жизни, я поспешил уйти от гриба подальше.

Я взмахнул рукой и выпустил струю пламени прямо в шляпку гриба – но, кажется, никакого эффекта это не произвело: во всяком случае, желаемого. Пламя не ранило моего несговорчивого собеседника: напротив, гриб, расхохотавшись, вдохнул в себя воздух – и приготовился обжечь меня!

– Я решил защититься с помощью магии камня жизни.

– Я воспользовался магией камня воды для защиты.

Взмахнув рукой, я выпустил быструю молнию прямо в шляпку гриба – но, кажется, никакого эффекта это не произвело: во всяком случае, желаемого. Молния не ранила моего несговорчивого собеседника: напротив, гриб, расхохотавшись, вдохнул в себя воздух так, что из-под шляпки стало вырываться пламя – и, кажется, приготовился атаковать меня!

– Я решил защититься с помощью магии камня жизни.

– Я воспользовался магией камня воды для защиты.

Взмахнув рукой, я выпустил струю воды в гордо стоящего собеседника. Огненные всполохи вокруг гриба превратились в пар – а сам гриб, встрепенувшись, гневно повернулся ко мне. Я увидел, как в его зубастом рту начинает загораться огонь – и понял, что магия не сработала, а лишь разъярила моего противника!

Взмахнув рукой, я воспользовался секретами магии Тор-Альдена и, совместив силы огня и воды, выпустил струю пара в гордо стоящего собеседника. Огненные всполохи вокруг гриба, подхваченные струей, сами превратились в пар – а гриб, встрепенувшись, гневно повернулся ко мне. Я увидел, как в его зубастом рту начинает загораться огонь – и понял, что магия не сработала, а лишь разъярила моего противника!

Я сконцентрировался и выпустил магию камня природы из своего посоха. Я почувствовал, как волшебная сила пронизывает и меня, и окружающий мир... огненные ручейки, по которым проносится жизненная сила и магия – вперемешку, волнами окатывая друг друга, переплетаясь и связывая все живое в этом мире... мире Магота. Я почувствовал обжигающие языки пламени в своих руках, коже и глазах... И поскорее вырвался из этого мира... Передо мной по-прежнему стоял гриб, но на этот раз он наполнил свой зубастый рот пламенем – и приготовился атаковать меня!

– Я решил защититься с помощью магии камня жизни.

– Я воспользовался магией камня воды для защиты.

Я взмахнул рукой и вырвал мощный поток воздуха из своего посоха: он, подхватив пламя, окружающее гриб, начал закручивать его около моего несговорчивого собеседника, и вскоре и вовсе скрыл гриб с моих глаз в огненной пучине. Когда ветер стих, гриб все еще стоял на месте: вот только теперь он уже был на спокоен, как прежде, а разозлен: в его зубастой пасти сверкали искры, и из-под шляпки вырывались огненные языки.

– Я решил защититься с помощью магии камня жизни.

– Я воспользовался магией камня воды для защиты.

Гриб резко раскрыл свою пасть – и из нее изверглось пламя! Я успел укрыться защитной оболочкой магии камня жизни – но понял, что надо бежать: гриб не одолеть здесь, в огненном мире Магота. Укрываясь магией, я направился по тропе, виднеющейся за моим противником – и вскоре смог оторваться на такое расстояние, чтобы разъяренный гриб не достал до меня.

Новая запись в журнале

Гриб резко раскрыл свою пасть – и из нее изверглось пламя! Я успел укрыться водной оболочкой – но понял, что надо бежать: гриб не одолеть здесь, в огненном мире Магота. Укрываясь магией, я направился по тропе, виднеющейся за моим противником – и вскоре смог оторваться на такое расстояние, чтобы разъяренный гриб не достал до меня.

Новая запись в журнале

Я решил не испытывать судьбу: на своей территории, в этом странном мире Магота, гриб имеет преимущество – и вступать с ним в схватку не лучшая идея. На всякий случай приготовив защитную магию, я решил обойти поляну, где рос гриб: отсюда должен был быть хоть какой-то путь. Действительно: на противоположной стороны поляны я увидел тропинку, ведущую дальше по лесу. Не расслабляясь, временами озираясь на гриб, я продолжил путь по ней – однако, похоже, гриб и в самом деле уснул...

Я достал флакон с леденящей микстурой и залпом выпил его содержимое. Буквально через мгновение я почувствовал, как холод пробегает по моим жилам – и руки мои леденеют.

– Что это ты собираешься делать? – вдруг спросил меня гриб.

– Ты скажешь мне, куда пошли волшебники, или я убью тебя, – грозно ответил я.

Гриб склонился ко мне, и я чувствовал, как это странное существо всматривается в меня прямо мне в глаза.

– Хорошо, – проговорила его зубастая пасть, – Я скажу тебе. Но ты меня не трогай, ясно?

– Я решил выслушать его.

– Я не стал слушать этот гриб и раз и навсегда покончил с негодяем.

– Нет, – ответил я, – Я не верю тебе.

Один взмах руки – и видоизмененная магия камня воды сделала свое дело: струя льда, не воды, ударила в моего противника – и гриб, извиваясь, как змея, медленно остыл – и вскоре вовсе застыл ледяной статуей. Огонь вокруг существа потух, и поляна в мгновение ока превратилась из страшного огненного пустыря в миловидную опушку.

Новая запись в журнале

Впереди виднелась тропинка, уходящая дальше в лес – по ней я и направился. Уже уйдя с поляны, я услышал треск за спиной. Обернувшись, я понял, что гриб навеки исчез из этого мира: статуя лопнула, и существо рассыпалось по земле сотней кристаллов льда.

– Слушаю тебя, – ответил я.

– Вот это умно, точно тебе говорю, – криво улыбнулся гриб, успокоившись.

Похоже, видоизмененная магия воды и в самом деле его напугала.

– За моей спиной есть тропинка, по ней и иди: там ты выйдешь к алой аллее. Вот по ней и отправились волшебники, Странник, именно по алой аллее, – коварно улыбаясь, проговорил гриб.

– Смотри, не лги: пригрозил я. У меня есть еще несколько флаконов с леденящей микстурой!

Я достал флакончик и показал его грибу.

Улыбка моего собеседника исчезла:

– Должен сказать, – начал он, – Иногда мне, по природе своей... приходится лгать. Видишь ли, Магот не любит, когда все вокруг сразу и прям овсе говорят – вот и мне приходится...

– Ты соврал мне? – только и спросил я.

– Только не надо... послушай, клянусь тебе, Странник: помнишь, я говорил про Карлу и шляпу... это действительно знак: волшебники пошли туда, точно тебе говорю!

– Только не надо... послушай, клянусь тебе, Странник: есть тропа, вон она, прячется среди деревьев, – гриб указал мне направление: действительно, я не приметил эту тропу раньше, – Они пошли туда, по той тропе, точно тебе говорю! Они еще просили меня сказать тебе, что оставят там знак...

Я был в ярости: как этот гриб может столько врать?! Но, видно, это заложено в его природу:

– Если ты солгал мне, я вернусь и уничтожу тебя, – проговорил я.

– Я сказал правду, – только и ответил гриб.

Что ж, по крайней мере, в это хотелось верить: гриб знал, что я не шутил.

Вернувшись туда, откуда я и пришел, я снова обнаружил шляпу Карлы, оставленную поодаль от дороги. Что ж, волшебники там.

Пройдя по тропе, которую мне указал гриб, я вскоре обнаружил тот самый знак: шляпу Карлы, лежащую на камне недалеко от дороги. Судя по всему, волшебники свернули в чащу леса... как бы это подозрительно это не выглядело, мой путь лежал туда.

Я понимал, что верить этому существу никак нельзя – но так у меня были хоть какие-то сведения...

Я сошел с тропы. Быть может, это лишь обман или хитрость – и песня вела меня в верном направлении – но в этом коварном мире Магота единственное, чему действительно следовало доверять – это мое чутье. А оно вело меня в чащу леса.

С каждым моим шагом лес становился все гуще и чернее, а небо все больше затягивалось черными тучами. Похоже, невиданное волшебство Магота управляло даже солнцем в этом маленьком мире, как волшебник может контролировать огонь на конце посоха... Надо было выбираться оттуда как можно скорее – но сначала: найти волшебников и доделать дело.

Вместе мы шагнем – со скалы.

Полетим вдвоем: я и ты.

Вместе разобьемся на осколки:

Ищи, борись и жертвуй – а что толку?

Новая песня послышалась откуда-то из глубины теперь черного, мрачного леса. Когда я добрался до блестящего черного камня, торчащего из земли, словно бы это был клык какого-то огромного животного, я осмотрелся: назад дороги не было видно, впереди была полная, кромешная тьма.

Неужели этот гриб все-таки обманул меня? Он заманил меня в эту ловушку: черный лес, чащу, в которой я уже потерял путь назад! Но как он положил туда шляпу Карлы? Быть может, они сговорились? Может, Карла и Искавиан хотят добраться до алтаря без меня? А я им был нужен лишь для того, чтобы безопасно добраться до черного леса – а теперь меня можно просто оставить здесь, как дань этому духу, демону огня?

Неужели это все-таки была ловушка? Карла и Искавиан хотят добраться до алтаря без меня, а я им был нужен лишь для того, чтобы безопасно добраться до черного леса – а теперь меня можно просто оставить здесь, как дань этому духу, демону огня?

Оставив эти мысли, я решил взвесить ситуацию: по большому счету, у меня было два пути. Один – попытаться вернуться, отыскав верную дорогу в темноте леса. Другой – попробовать прорваться вперед, найти их, если, конечно, волшебники действительно там... Так или иначе, мне нужен был свет – и я поджег свой посох как факел.

– Я решил вернуться на тропу.

– Я принял решение пойти вперед.

Возвращаться в чаще леса, пусть даже и при каком-то свете от моего посоха – дело сложное. Путь назад выглядит совсем не так, как вперед: пробираясь сквозь заросли, я пытался восстановить тот маршрут, по которому я пришел сюда – но на самом-то деле я двигался наугад. Однако, вскоре я выбрался из такого густого леса – и оказался на небольшой опушке, на которой вверх торчала большая черная скала – а в ней зияла пещера. Судя по всему, я действительно заплутал: быть может, мне стоило искать тропу дальше...

Неужели, волшебники и в самом деле заманили меня в этот околдованный лес? Или я просто не смог найти дорогу? Или и они сами попали точно так же в коварные ловушки этого мира...

– Я решил, что не стоит блуждать и дальше по лесу – и зашел в пещеру.

– Я решил продолжить поиски тропы.

Я побрел вперед, в еще более мрачный и темный лес. Магический факел казался мне светлячком, маленьким огоньком в огромной, бесконечной тьме. Вскоре, однако, я выбрался густого леса – и оказался на небольшой опушке, на которой вверх торчала большая черная скала – а в ней зияла пещера. Судя по всему, волшебники ушли туда – если конечно это все не окажется обманом...

Я побрел вперед, в еще более мрачный и темный лес. Магический факел казался мне светлячком, маленьким огоньком в огромной, бесконечной тьме. Вскоре, однако, мне удалось выбраться на новую опушку: но вот только и здесь я встретил ту же черную высокую скалу, в которой зияла пещера. Я не мог понять: вернулся ли я туда же, к тому же месту – и просто хожу по кругу – или же здесь попросту две таких пещеры... Что ж, может, стоит продолжить поиски?

Что за безумие? Одинаковые пещеры, черный лес, непроглядная тьма... Почему я вообще оказался здесь? Зачем я пошел за волшебниками? Зачем я помогаю им – и какой им толк от моей помощи?

– Я решил, что не стоит блуждать и дальше по лесу – и зашел в пещеру.

– Я решил продолжить поиски тропы.

Я продолжил свои поиски. Каждый мой шаг казался мне все более бесполезным – и я уже подумывал о том, чтобы вернуться к той черной пещере – но, кажется, судьба решила все за меня: я снова оказался на опушке, и снова, снова здесь торчала черная скала. И снова в скале зияла пещера. Неужели я ходил по кругу?

Это определенно было не случайно! Меня заманили в ловушку, коварно, приманкой, как какого-нибудь любопытного зверя, сыграв на моих чувствах, на моей дружбе, на верности! Наконец-то я понял, зачем они вообще взяли меня с собой! Конечно: этот демон, Магот, наверняка потребует жертву! Или, быть может, он уже ее потребовал, волшебники уже у Алтаря и уже подставили меня, чтобы только получить силу у Магота в свои руки! Ну уж нет! Я выберусь отсюда, дойду до Алтеря и покажу, что только я достоин получить эту силу!

В своем гневе я готов был испепелить каменную скалу, стоящую передо мной – и вдруг, скользнув сапогом по траве, упал навзничь. Поднявшись на ноги, я уже не чувствовал никакого гнева... Быть может, эти мысли пришли мне в голову лишь потому, что это Магот пытается рассорить меня? Может, остальные тоже чувствуют подобное? Не зная, о чем и думать, я решил, что должен добраться до волшебников, чтобы, наконец, выяснить, что здесь происходит и завершить этот поход как можно скорее.

Махнув рукой на свои блуждания, я смело вошел в черную пещеру.

Стоило мне войти в пещеру, мощный порыв ветра ударил в лицо – промозглая темнота, едва освещаемая моим посохом, рассеялась лишь слегка, позволив мне всякий раз делать лишь один следующий шаг. Осторожно, осматриваясь вокруг и вглядываясь во тьму, я делал шаг за шагом – пока, наконец, впереди не замаячила струйка оранжевого света, льющаяся откуда-то из-за торчащего пикой сталагмита. Сырость, прежде мешавшая мне идти, ушла: теперь я шагал по вязкой глине вперемешку с мелким камнем, и оттого мой шаг еще больше ускорялся, ведя меня к лучу света.

Совсем скоро я добрался до сталагмита, и за ним я, наконец, увидел источник света: это был выход из пещеры, и там, снаружи, освещенные ярким оранжевым солнцем, трепетались алые кроны деревьев! Конечно, это был выход и, несомненно, этот путь ведет к волшебникам и к алтарю!

Сделав еще один торопливый шаг, я почувствовал, что наступил в лужу. Посмотрев на свою ногу, я был удивлен пуще того, как я обнаружил выход: я стоял ногой внутри следа огромной лапы... такие же следы я видел на подходе к черному лесу – безусловно, их оставил Вултарто... Следы вели дальше по пещере, куда-то в черноту – и мне так не хотелось идти по ним... с другой стороны, так я мог бы расследовать это странное появление чудовища, разобраться с тем, что стало с деревней и кто ха этим стоит... а пойди я за волшебниками, если, конечно, они не повели меня по ложному следу, я буду лишним: по большому счету я ведь им не нужен...

– Но я продолжил поиски своих друзей.

– Я принял решение идти по следам зверя.

Я вышел из пещеры на яркий свет оранжевого солнца. Увы, алые кроны деревьев оказались обманом – этот безумный художник Магот словно нарисовал передо мной новую картину: впереди стоял черный лес с обугленными деревьями, аркой открывающими для меня ворота, за которыми багровела тропа, выстланная алыми листьями. Эти листья, загнанные ветром на сухие ветви деревьев, обманули мои глаза... Так или иначе, это был путь вперед, к Алтарю.

Я отправился по тропе и, действительно, вскоре добрался до перекрестка: во все стороны отходили ничем не примечательные тропинки – и лишь одна из них, будто бы специально, чьей-то волшебной рукой, была выстлана алыми листьями. Без сомнений, эта тропа и должна меня привести к моей цели: не раздумывая, я зашагал по ней, к Алтарю.

Я нашел дорогу в лесу: тропа вела меня дальше, в чащу – и совсем скоро я добрался до перекрестка: во все стороны отходили ничем не примечательные тропинки – и лишь одна из них, будто бы специально, чьей-то волшебной рукой, была выстлана алыми листьями. Без сомнений, эта тропа и должна меня привести к моей цели: не раздумывая, я зашагал по ней, к Алтарю.

Осторожно, всматриваясь еще более пристально вперед, в черноту, я шаг за шагом шел по следам диковинного хищника. Вскоре я добрался до выхода: темно-серое небо, словно занавесом, закрытое тучами, черные деревья – и бескрайняя гладь озера. Все это было так не похоже на мир, который виднелся из предыдущего выхода, мир выжженного леса, мир огня и пламени Магота – что я невольно подумал, что мне удалось попросту развеять это диковинное волшебство и выбраться из него.

Я всмотрелся в озеро, спокойное и гладкое, умиротворяющее... А вдоль него, в глине, виднелись отпечатки лап... те самые следы, что Вултарто оставил, убегая из деревни.

Сам не зная, почему, я шел не спеша, разбрасывая ногами опавшие листья. Из земли тут и там торчали корни деревьев, так и норовящие схватить меня за ногу – а с одного мертвого дерева на другое, двигаясь вместе со мной, перелетал черный ворон. Иногда он чуть спешил, и тогда ворон принимался усердно стучать клювом по стволу дерева, как дятел – а иногда он и сам отставал – и принимался второпях догонять, размахивая своими черными крыльями под багровым небосводом.

Пока я шел по дороге, в моей голове кружились самые разные мысли: о том, зачем я вообще отправился сюда с волшебниками, о том, что за силы управляют этим миром, безусловно, созданным магией – наконец, о том, не предали ли меня Карла и Искавиан... Почему-то я таил на них обиду: какое-то чувство, что это именно они все подстроили – чтобы я оказался один, чтобы блуждал по этим безумным местам... А сами, тем временем, отправились к алтарю – и получили то, к чему шли. Все это одновременно не укладывалось у меня в голове и тяготило меня: будто два внутренних голоса перекрикивали друг друга, споря о том, что есть правда – а что нет.

– Я не верю тебе! – послышался знакомый голос ведьмы, – Ты все знал с самого начала: просто притворялся, что чутье покинуло тебя. Рассказывай: ты ведь просто выполняешь задание этого своего духа пламени, я здесь просто пешка, так? Что теперь, зачем ты привел меня сюда? А... кажется, я понимаю: тебе дали поручение... какое-то задание, может, жертва? Да, жертва! Ты должен принести жертву, вот зачем ты решил извести меня, едва не свел с ума, негодяй!

– Я не верю тебе! – послышался знакомый голос пироманта, – Ты все знала с самого начала: просто притворилась такой невинной ученицей, следующей по моим стопам. Рассказывай: ты уже видела Магота и получила от него задание, так? Ты все подстроила – и теперь ты хочешь... выполнить его задание: ну конечно! Ты привела меня сюда, потому что он приказал тебе принести жертву!

Я ускорил шаг и вскоре забрался на небольшой пригорок, откуда слышался голос. Передо мной была большая поляна с выжженной черной травой, посреди которой стоял камень, источающий пламя. Карла и Искавиан стояли по разные стороны от камня, готовые накинуться друг на друга!

Мой спутник – ворон – вспорхнул из-за моего плеча и сел на какое-то дерево, а я сделал еще один шаг вперед – и какой-то сухой корень предательски щелкнул под моей ногой, отчего оба чародея обернулись на меня.

– Он предатель! – воскликнула Карла и взмахнула рукой, готовая атаковать Искавиана.

Пиромант, отвлекшись на меня, мог не успеть защититься – и я должен был помочь ему... впрочем, быть может, слова Карлы и не были пустыми?

Новая запись в журнале

– Я решил защитить Искавиана магией.

– Я не стал защищать пироманта.

– Она предательница! – воскликнул Искавиан и взмахнул рукой, готовый атаковать Карлу.

Ведьма, отвлекшись на меня, могла не успеть защититься – и я должен был помочь ей... впрочем, быть может, слова Искавиана и не были пустыми?

Новая запись в журнале

– Я решил защитить Карлу магией.

– Я не стал защищать ведьму.

– Говорю я тебе, это он заставил нас идти этой дорогой – он знал с самого начала верный путь! – послышался знакомый голос ведьмы.

– Похоже на то, – согласился пиромант, – Странник все это время водил нас за нос: как я мог быть таким слепым? Маготу нужен новый ученик, и он выбрал Странника!

– А мы? Это ведь мы получили знак, это мы должны были прийти к Алтарю и получить могущество Магота!

Я ускорил шаг и вскоре забрался на небольшой пригорок, откуда слышался голос. Я притаился так, чтобы едва видеть волшебников – а, главное, слышать их. Передо мной была большая поляна с выжженной черной травой, посреди которой стоял камень, источающий пламя. Карла и Искавиан стояли друг напротив друга с двух сторон от пламени, а в их глазах пылал гнев.

– Мы были лишь марионетками в руках Магота: пешками в его партии! Так он подал знак Страннику... – продолжил Искавиан.

– А нас он использует как... жертву! – воскликнула Карла.

Вдруг ворон, мой спутник, предательски вспорхнул из-за моего плеча и приземлился на сухое дерево, стоящее неподалеку. Я был раскрыт – и сделал смелый шаг наверх, на пригорок.

Волшебники, увидев меня, медленно начали подходить ко мне, кажется, даже не желая со мной заговорить. В их глазах горела ярость, страх и ненависть одновременно... какое-то безумие!

Новая запись в журнале

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Искавиана как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из посоха Карлы, не смог достать пироманта. Но Искавиан, кажется, был готов к этому: теперь уже он, сделав несколько пассов, вырвал из своих рук огненный поток! Карла закрылась своим плащом, отчего он загорелся – и отпрыгнула назад, а пламя, поднимающееся из камня, разгорелось с новой силой, отчего Карлу больше не было видно.

Пиромант едва ли не погубил Карлу – вместо того, чтобы просто остановить ее, Искавиан атаковал! Быть может, она была права?

– Я решил окликнуть пироманта.

– Я подумал, что стоит остудить его струей воды.

– Я сам атаковал пироманта огнем.

– Я побежал к Карле.

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Искавиана как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из посоха Карлы, не смог достать пироманта. Искавиан, опомнившись, что случилось, сам сделал несколько пассов – и огненный поток вырвался из его рук! В один миг Карла остановила огонь защитной магией – и снова обрушила силу на Искавиана: теперь из ее посоха вылетел страшный огненный сгусток, подхваченный пламенем, растущим из камня, и разросшийся до колоссальных размеров! Прогремел взрыв, и я отлетел в сторону.

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Искавиана как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из посоха Карлы, не смог достать пироманта. Искавиан, опомнившись, что случилось, сам сделал несколько пассов – и огненный поток вырвался из его рук! В один миг Карла защитилась магией от огня пироманта. Кажется, наступила пауза. Я не понимал, кто выглядит безумнее: Карла, обвиняющая Искавиана в предательстве, или Искавиан, пытающийся успокоить ведьму не водой, но огнем – или, быть может, я сам, вмешавшийся в их противостояние?

– Я решил образумить их.

– Я не стал больше вмешиваться.

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Карлу как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из рук Искавиана, не смог достать ведьму. Но Карла, кажется, была готова к этому: теперь уже она, сделав несколько пассов, вырвала из своего посоха огненный поток! Искавиан закрылся своим плащом, отчего он загорелся – и отпрыгнул назад, а пламя, поднимающееся из камня, разгорелось с новой силой, отчего Искавиана больше не было видно.

Ведьма едва ли не погубила Искавиана – вместо того, чтобы просто остановить его, Карла атаковала! Быть может, он был прав?

– Я решил окликнуть ведьму.

– Я подумал, что стоит остудить ее струей воды.

– Я сам атаковал ведьму огнем.

– Я побежал к Искавиану.

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Карлу как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из рук Искавиана, не смог достать ведьму. Карла, опомнившись, что случилось, сама сделала несколько пассов – и огненный поток вырвался из ее посоха! В один миг Искавиан остановил огонь защитной магией – и снова обрушил силу на Карлу: теперь из его рук вылетел страшный огненный сгусток, подхваченный пламенем, растущим из камня, и разросшийся до колоссальных размеров! Прогремел взрыв, и я отлетел в сторону.

Я взмахнул рукой – и защитная оболочка окружила Карлу как раз вовремя: огонь, вырвавшийся из рук Искавиана, не смог достать ведьму. Карла, опомнившись, что случилось, сама сделала несколько пассов – и огненный поток вырвался из ее рук! В один миг Искавиан защитился магией от огня ведьмы. Кажется, наступила пауза. Я не понимал, кто выглядит безумнее: Искавиан, обвиняющий Карлу в предательстве, или Карла, пытающаяся успокоить пироманта не водой, но огнем – или, быть может, я сам, вмешавшийся в их противостояние?

– Я решил образумить их.

– Я не стал больше вмешиваться.

Огонь вырвался из посоха Карлы – но Искавиан все же успел защитить себя с помощью магии: и пламя не добралось до него! Теперь уже он сам сделал несколько пассов – и огненный поток вырвался из его рук! В один миг Карла защитилась магией от огня пироманта. Кажется, наступила пауза. Я не понимал, кто выглядит безумнее: Карла, обвиняющая Искавиана в предательстве, или Искаиван, пытающийся успокоить ведьму не водой, но огнем – или, может, я сам, просто наблюдающий за этим безумием?

– Я решил образумить их.

– Я не стал вмешиваться.

Огонь вырвался из посоха Карлы – но Искавиан все же успел защитить себя с помощью магии: и пламя не добралось до него! Теперь уже он сам сделал несколько пассов – и огненный поток вырвался из его рук! В один миг Карла остановила огонь защитной магией – и снова обрушила силу на Искавиана: теперь из ее посоха вылетел страшный огненный сгусток, подхваченный пламенем, растущим из камня, и разросшийся до колоссальных размеров! Прогремел взрыв, и я отлетел в сторону.

Огонь вырвался из посоха Карлы – и Искавиан не успел защитить себя: пламя добралось до него. Искавиан, однако, закрылся своим плащом, отчего тот загорелся – и отпрыгнул назад, а пламя, поднимающееся из камня, разгорелось с новой силой, отчего Искавиана больше не было видно.

Кажется, Карла слегка переборщила в своих попытках остановить Искавиана – да и зачем ей было вообще атаковать его? Нельзя ли было как-то... впрочем, Карла, кажется, теперь перевела взгляд на меня.

– Я решил окликнуть ведьму.

– Я подумал, что стоит остудить ее струей воды.

– Я сам атаковал ведьму огнем.

– Я попытался оглушить Карлу с помощью магии камня жизни.

– Я побежал к Искавиану.

Огонь вырвался из рук Искавиана – но Карла все же успела защитить себя с помощью магии: и пламя не добралось до нее! Теперь уже она сама сделала несколько пассов – и огненный поток вырвался из ее рук! В один миг Искавиан защитился магией от огня ведьмы. Кажется, наступила пауза. Я не понимал, кто выглядит безумнее: Искавиан, обвиняющий Карлу в предательстве, или Карла, пытающийся успокоить пироманта не водой, но огнем – или, может, я сам, просто наблюдающий за этим безумием?

– Я решил образумить их.

– Я не стал вмешиваться.

Огонь вырвался из рук Искавиана – но Карла все же успела защитить себя с помощью магии: и пламя не добралось до нее! Теперь уже она сама сделала несколько пассов – и огненный поток вырвался из ее рук! В один миг Искавиан остановил огонь защитной магией – и снова обрушил силу на Карлу: теперь из его рук вылетел страшный огненный сгусток, подхваченный пламенем, растущим из камня, и разросшийся до колоссальных размеров! Прогремел взрыв, и я отлетел в сторону.

Огонь вырвался из рук Искавиана – и Карла не успела защитить себя: пламя добралось до нее. Карла, однако, закрылась своим плащом, отчего тот загорелся – и отпрыгнула назад, а пламя, поднимающееся из камня, разгорелось с новой силой, отчего Карлы больше не было видно.

Кажется, Искавиан слегка переборщил в своих попытках остановить Карлу – да и зачем ему было вообще атаковать ее? Нельзя ли было как-то... впрочем, Искавиан, кажется, теперь перевел взгляд на меня.

– Я решил окликнуть пироманта.

– Я подумал, что стоит остудить его струей воды.

– Я сам атаковал пироманта огнем.

– Я попытался оглушить Искавиана с помощью магии камня жизни.

– Я побежал к Карле.

Не медля, я взмахнул рукой и направил огненный поток на пироманта! Искавиан, однако, был готов и к этому: одним движением он окружил себя магической оболочкой – а другим направил на меня языки пламени! Я еле успел укрыться защитной водной оболочкой: но пламя было столь сильным, что она очень быстро испарилась – и мне пришлось отпрыгнуть в сторону. Огонь, которым дышал камень в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и пиромант исчез из виду.

Не медля, я взмахнул рукой и направил огненный поток на ведьму! Карла, однако, была готова и к этому: одним движением она окружила себя магической оболочкой – а другим направила на меня языки пламени! Я еле успел укрыться защитной водной оболочкой: но пламя было столь сильным, что она очень быстро испарилась – и мне пришлось отпрыгнуть в сторону. Огонь, которым дышал камень в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и ведьма исчезла из виду.

Не медля, я взмахнул рукой и направил огненный поток на ведьму! Карла, однако, была готова к этому: одним движением она окружила себя магической оболочкой – а другим направила на меня языки пламени! Я еле успел укрыться магией камня жизни – и пламя, ударяясь о непроницаемую для волшебного огня стену, разбрызгивалось вокруг, словно поток горячей воды! Надо было что-то предпринимать: лишь сейчас я понял, что сам Магот, кажется, на стороне ведьмы – она могла использовать магию камня огня раз за разом – а в этом случае у меня просто не было никаких шансов оказать ей сопротивление!

– Я попробовал остудить ее струей воды.

– Я ударил ее молнией.

– Я приготовил магию камня ветра, чтобы отразить следующую атаку Карлы.

Не медля, я взмахнул рукой и направил огненный поток на пироманта! Искавиан, однако, был готов к этому: одним движением он окружила себя магической оболочкой – а другим направил на меня языки пламени! Я еле успел укрыться магией камня жизни – и пламя, ударяясь о непроницаемую для волшебного огня стену, разбрызгивалось вокруг, словно поток горячей воды! Надо было что-то предпринимать: лишь сейчас я понял, что сам Магот, кажется, на стороне пироманта – он мог использовать магию камня огня раз за разом – а в этом случае у меня просто не было никаких шансов оказать ему сопротивление!

– Я попробовал остудить его струей воды.

– Я ударил его молнией.

– Я приготовил магию камня ветра, чтобы отразить следующую атаку Искавиана.

Не медля, я взмахнул рукой и облил Искавиана мощной струей воды! Пиромант, однако, казалось, и не почувствовал, наоборот: в его глазах будто бы разгорелся огонь, и Искавиан, направив на меня свои руки, вырвал из них огненный поток!

Я машинально закрылся от огня руками – и невыносимая боль прокатилась по всему моему телу, буквально парализовав меня. Без защитной магии я был бессилен – и пламя пироманта безжалостно поглотило меня.

Конец

Я машинально закрылся от огня руками – и невыносимая боль прокатилась по всему моему телу. Тем не менее, я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону – и пиромант пропал из виду: пламя, которым дышал камень в центре нашего поля боя, разгорелось с еще большей силой, как огромный костер.

Не медля, я взмахнул рукой и облил Карлу мощной струей воды! Ведьма, однако, казалось, и не почувствовала, наоборот: в ее глазах будто бы разгорелся огонь, и Карла, направив на меня свой посох, вырвала из него огненный поток!

Я машинально закрылся от огня руками – и невыносимая боль прокатилась по всему моему телу, буквально парализовав меня. Без защитной магии я был бессилен – и пламя ведьмы безжалостно поглотило меня.

Конец

Я машинально закрылся от огня руками – и невыносимая боль прокатилась по всему моему телу. Тем не менее, я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону – и ведьма пропала из виду: пламя, которым дышал камень в центре нашего поля боя, разгорелось с еще большей силой, как огромный костер.

Не медля, я взмахнул рукой и облил Карлу мощной струей воды! Ведьма, однако, казалось, и не почувствовала, наоборот: в ее глазах будто бы разгорелся огонь, и Карла, направив на меня свой посох, вырвала из него огненный поток! Одним пассом я закрылся от огня защитной оболочкой магии камня жизни – и пламя, разбиваясь о непроницаемую для магии стену, разбрызгивалось вокруг, словно поток горячей воды! Надо было что-то предпринимать: лишь сейчас я понял, что сам Магот, кажется, на стороне ведьмы – она могла использовать магию камня огня раз за разом – а в этом случае у меня просто не было никаких шансов оказать ей сопротивление!

– Я попробовал атаковать ее огнем.

– Я ударил ее молнией.

– Я приготовил магию камня ветра, чтобы отразить следующую атаку Карлы.

Не медля, я взмахнул рукой и облил Искавиана мощной струей воды! Пиромант, однако, казалось, и не почувствовал, наоборот: в его глазах будто бы разгорелся огонь, и Искавиан, направив на меня свои руки, вырвал из них огненный поток! Одним пассом я закрылся от огня защитной оболочкой магии камня жизни – и пламя, разбиваясь о непроницаемую для магии стену, разбрызгивалось вокруг, словно поток горячей воды! Надо было что-то предпринимать: лишь сейчас я понял, что сам Магот, кажется, на стороне пироманта – он мог использовать магию камня огня раз за разом – а в этом случае у меня просто не было никаких шансов оказать ему сопротивление!

– Я попробовал атаковать его огнем.

– Я ударил его молнией.

– Я приготовил магию камня ветра, чтобы отразить следующую атаку Искавиана.

– Искавиан! – воскликнул я, желая привлечь внимание волшебника.

Пиромант был в ярости: его глаза будто бы горели пламенем, и взгляд, гневно уставившийся в сторону Карлы, обратился теперь ко мне.

– Странник, ты тоже хочешь убить меня? – прохрипел он не своим голосом.

– Я хочу, чтобы ты успокоился.

– Ты только что чуть не убил Карлу!

– Карла! – воскликнул я, желая привлечь внимание волшебницы.

Ведьма была в ярости: ее глаза будто бы горели пламенем, и взгляд, гневно уставившийся в сторону Искавиана, обратился теперь ко мне.

– Странник, ты тоже хочешь убить меня? – прохрипела она не своим голосом.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась.

– Ты только что чуть не убила Искавиана!

– Я хочу, чтобы ты успокоился, – тихо ответил я.

Искавиан сделал шаг в моем направлении и, кажется, огонь в его глазах начал угасать.

– Ты же видишь, что происходит, – начал он, – Карла ни с того ни с сего нападает на меня! Она – та, кого я вел сюда, к Алтарю Пиромантии, та, кого я хотел посвятить в наш пироманты, Карла...

Искавиан развел руками, и я заметил, что они начали испускать тусклый оранжевый свет.

– А теперь она нападает на меня – естественно, повержена моей силой... Скажи, ты тоже хочешь добраться до Алтаря, как и она, чтобы отнять силу Магота у меня, а?

– Ты должен успокоиться.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – тихо ответил я.

Карла сделала шаг в моем направлении и, кажется, огонь в ее глазах начал угасать.

– Ты же видишь, что происходит, – начал она, – Искавиан ни с того ни с сего нападает на меня! Он – тот, кто вел меня сюда, к Алтарю Пиромантии, тот, у кого я хотела всему научиться, получить благословление и последовать по стопам... Искавиан...

Карла развела руками, отбросив свой посох, и я заметил, что ее ладони начали испускать тусклый оранжевый свет.

– А теперь он нападает на меня – естественно, повержен моей силой... Скажи, ты тоже хочешь помешать мне добраться до Алтаря, как и он, хочешь отнять у меня силу Магота?

– Ты должна успокоиться.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты только что чуть не убил Карлу! – воскликнул я, пытаясь образумить пироманта.

Искавиан же лишь сделал шаг в моем направлении, а его глаза едва ли не вспыхнули огнем:

– А ты не заметил, что это Карла пыталась меня убить! Я знаю, знаю вас обоих, Странник... – начал пиромант, разводя руками.

Я заметил, что его ладони начали излучать едва видимый оранжевый свет.

– Вы пошли за мной лишь для того, чтобы отнять у меня же мою силу, силу Магота... она уже попыталась, – пиромант сделал небрежный жест в сторону Карлы, – Теперь ты, не так ли?

Он ухмыльнулся, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты безумец.

– Ты только что чуть не убила Искавиана! – воскликнул я, пытаясь образумить ведьму.

Карла же лишь сделала шаг в моем направлении, а ее глаза едва ли не вспыхнули огнем:

– А ты не заметил, что это Искавиан пытался меня убить! Я знаю, знаю вас обоих, Странник... – начала ведьма, разводя руками.

Она отбросила свой посох в сторону, и я заметил, что ее ладони начали излучать едва видимый оранжевый свет.

– Вы оба привели меня сюда лишь для того, чтобы отнять у меня же мою силу, силу Магота... он уже попытался, – ведьма сделала небрежный жест в сторону Искавиана, – Теперь ты, не так ли?

Она ухмыльнулась, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты безумна.

– Ты должен успокоиться, – продолжал я, однако, готовясь к худшему.

– А как я должен успокоиться, когда вокруг одни предатели? – воскликнул пиромант.

Я заметил лишь одно его движение – и тут же окружил себя плотной водной оболочкой – пиромант же хлопнул в ладоши – и тут же прогремел взрыв, а меня, окутанного оболочкой, отбросило назад. Огонь, поднимающийся из камня в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и я уже не видел никакого пироманта.

– Ты должна успокоиться, – продолжал я, однако, готовясь к худшему.

– А как я должна успокоиться, когда вокруг одни предатели? – воскликнула ведьма.

Я заметил лишь одно ее движение – и тут же окружил себя плотной водной оболочкой – ведьма же хлопнула в ладоши – и тут же прогремел взрыв, а меня, окутанного оболочкой, отбросило назад. Огонь, поднимающийся из камня в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и я уже не видел никакой ведьмы.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать, – спокойно ответил я, пытаясь все-таки образумить пироманта.

Искавиан нахмурился и, кажется, начал мыслить здраво.

– А зачем же ты тогда пришел сюда? – озадаченно спросил он.

– Как зачем? – удивился я, – Вы с Карлой пошли в поисках этого Алтаря Пиромантии, но мы уже стали свидетелями того, на что способен Магот, как он заставил Карлу напасть на тебя тогда – и, быть может, теперь... Мы решили, что будет лучше, если я последую с вами...

Пиромант резко перебил меня:

– Как ты смеешь подвергать сомнению поступки Магота!

Он хлопнул в ладоши – а я лишь успел защитить себя магической оболочкой из воды – и меня тут же подхватила волна, вызванная громоподобным взрывом. Искавиана не было видно: я лежал на земле, а пламя, поднимающееся из камня посреди нашего поля боя, разгорелось с новой силой.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать, – спокойно ответил я, пытаясь все-таки образумить ведьму.

Карла нахмурилась и, кажется, начала мыслить здраво.

– А зачем же ты тогда пришел сюда? – озадаченно спросила она.

– Как зачем? – удивился я, – Вы с Искавианом пошли в поисках этого Алтаря Пиромантии, но мы уже стали свидетелями того, на что способен Магот, как он заставил тебя напасть на Искавиана тогда – и, быть может, теперь он повлиял на пироманта... Мы решили, что будет лучше, если я последую с вами...

Ведьма резко перебила меня:

– Как ты смеешь подвергать сомнению поступки Магота!

Она хлопнула в ладоши – а я лишь успел защитить себя магической оболочкой из воды – именя тут же подхватила волна, вызванная громоподобным взрывом. Карлы не было видно: я лежал на земле, а пламя, поднимающееся из камня посреди нашего поля боя, разгорелось с новой силой.

– Ты безумец, – только и смог сказать я.

Я не успел ничего сделать: Искавиан молниеносно хлопнул в ладоши, отчего прогремел громоподобный взрыв.

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Напротив, едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – и я так и оставшись стоять, прикованным к своему месту, сгорел дотла.

Конец

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – но я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону. К счастью, огонь горел недолго: пиромант куда-то исчез, а я, лежа на земле, смотрел в его сторону: там с еще большей силой разгоралось пламя, растущее из камня посреди нашего поля боя.

– Ты безумна, – только и смог сказать я.

Я не успел ничего сделать: Карла молниеносно хлопнула в ладоши, отчего прогремел громоподобный взрыв.

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Напротив, едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – и я так и оставшись стоять, прикованным к своему месту, сгорел дотла.

Конец

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – но я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону. К счастью, огонь горел недолго: ведьма куда-то исчезла, а я, лежа на земле, смотрел в ее сторону: там с еще большей силой разгоралось пламя, растущее из камня посреди нашего поля боя.

– Искавиан! – воскликнул я, желая привлечь внимание волшебника.

Пиромант был в ярости: его глаза будто бы горели пламенем, и взгляд, гневно уставившийся в сторону Карлы, обратился теперь ко мне.

– Странник, ты тоже хочешь убить меня? – прохрипел он не своим голосом.

– Я хочу, чтобы ты успокоился.

– Ты только что чуть не убил Карлу!

– Карла! – воскликнул я, желая привлечь внимание волшебницы.

Ведьма была в ярости: ее глаза будто бы горели пламенем, и взгляд, гневно уставившийся в сторону Искавиана, обратился теперь ко мне.

– Странник, ты тоже хочешь убить меня? – прохрипела она не своим голосом.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась.

– Ты только что чуть не убила Искавиана!

– Я хочу, чтобы ты успокоился, – тихо ответил я.

Искавиан сделал шаг в моем направлении и, кажется, огонь в его глазах начал угасать.

– Ты же видишь, что происходит, – начал он, – Карла предает меня! Она – та, кого я вел сюда, к Алтарю Пиромантии, та, кого я хотел посвятить в наш пироманты, Карла...

Искавиан развел руками, и я заметил, что они начали испускать тусклый оранжевый свет.

– А теперь она попыталась заманить меня в ловушку – естественно, повержена моей силой... Скажи, ты тоже хочешь добраться до Алтаря, как и она, чтобы отнять силу Магота у меня, а?

– Ты должен успокоиться.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – тихо ответил я.

Карла сделала шаг в моем направлении и, кажется, огонь в ее глазах начал угасать.

– Ты же видишь, что происходит, – начал она, – Искавиан предает меня! Он – тот, кто вел меня сюда, к Алтарю Пиромантии, тот, у кого я хотела всему научиться, получить благословление и последовать по стопам... Искавиан...

Карла развела руками, отбросив свой посох, и я заметил, что ее ладони начали испускать тусклый оранжевый свет.

– А теперь он попытался заманить меня в ловушку – естественно, повержен моей силой... Скажи, ты тоже хочешь помешать мне добраться до Алтаря, как и он, хочешь отнять у меня силу Магота?

– Ты должна успокоиться.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты только что чуть не убил Карлу! – воскликнул я, пытаясь образумить пироманта.

Искавиан же лишь сделал шаг в моем направлении, а его глаза едва ли не вспыхнули огнем:

– А ты не заметил, что я только что говорил: это Карла пыталась заманить меня в ловушку – и убить! Я знаю, знаю вас обоих, Странник... – начал пиромант, разводя руками.

Я заметил, что его ладони начали излучать едва видимый оранжевый свет.

– Вы пошли за мной лишь для того, чтобы отнять у меня же мою силу, силу Магота... она уже попыталась, – пиромант сделал небрежный жест в сторону Карлы, – Теперь ты, не так ли?

Он ухмыльнулся, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты безумец.

– Ты только что чуть не убила Искавиана! – воскликнул я, пытаясь образумить ведьму.

Карла же лишь сделала шаг в моем направлении, а ее глаза едва ли не вспыхнули огнем:

– А ты не заметил, что я только что говорил: это Искавиан пытался заманить меня в ловушку – и убить! Я знаю, знаю вас обоих, Странник... – начала ведьма, разводя руками.

Она отбросила свой посох в сторону, и я заметил, что ее ладони начали излучать едва видимый оранжевый свет.

– Вы оба привели меня сюда лишь для того, чтобы отнять у меня же мою силу, силу Магота... он уже попытался, – ведьма сделала небрежный жест в сторону Искавиана, – Теперь ты, не так ли?

Она ухмыльнулась, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать.

– Ты безумна.

– Ты должен успокоиться, – продолжал я, однако, готовясь к худшему.

– А как я должен успокоиться, когда вокруг одни предатели? – воскликнул пиромант.

Я заметил лишь одно его движение – и тут же окружил защитной магией камня жизни – пиромант же хлопнул в ладоши – и тут же прогремел взрыв, а меня, окутанного оболочкой, отбросило назад. Огонь, поднимающийся из камня в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и я уже не видел никакого пироманта.

– Ты должна успокоиться, – продолжал я, однако, готовясь к худшему.

– А как я должна успокоиться, когда вокруг одни предатели? – воскликнула ведьма.

Я заметил лишь одно ее движение – и тут же окружил защитной магией камня жизни – ведьма же хлопнула в ладоши – и тут же прогремел взрыв, а меня, окутанного оболочкой, отбросило назад. Огонь, поднимающийся из камня в центре нашего поля боя, разгорелся с новой силой – и я уже не видел никакой ведьмы.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать, – спокойно ответил я, пытаясь все-таки образумить пироманта.

Искавиан нахмурился и, кажется, начал мыслить здраво.

– А зачем же ты тогда пришел сюда? – озадаченно спросил он.

– Как зачем? – удивился я, – Вы с Карлой пошли в поисках этого Алтаря Пиромантии, но мы уже стали свидетелями того, на что способен Магот, как он заставил Карлу напасть на тебя тогда – и, быть может...

Пиромант резко перебил меня:

– Что – быть может?! Как ты смеешь подвергать сомнению поступки Магота!

Он хлопнул в ладоши – а я лишь успел окружить себя защитной магией камня жизни – и меня тут же подхватила волна, вызванная громоподобным взрывом. Искавиана не было видно: я лежал на земле, а пламя, поднимающееся из камня посреди нашего поля боя, разгорелось с новой силой.

– Я не хочу у тебя ничего отбирать, – спокойно ответил я, пытаясь все-таки образумить ведьму.

Карла нахмурилась и, кажется, начала мыслить здраво.

– А зачем же ты тогда пришел сюда? – озадаченно спросила она.

– Как зачем? – удивился я, – Вы с Искавианом пошли в поисках этого Алтаря Пиромантии, но мы уже стали свидетелями того, на что способен Магот, как он заставил тебя напасть на Искавиана тогда – и, быть может...

Ведьма резко перебила меня:

– Что – быть может?! Как ты смеешь подвергать сомнению поступки Магота!

Она хлопнула в ладоши – а я лишь успел окружить себя защитной магией камня жизни – и меня тут же подхватила волна, вызванная громоподобным взрывом. Карлы не было видно: я лежал на земле, а пламя, поднимающееся из камня посреди нашего поля боя, разгорелось с новой силой.

– Ты безумец, – только и смог сказать я.

Я не успел ничего сделать: Искавиан молниеносно хлопнул в ладоши, отчего прогремел громоподобный взрыв.

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Напротив, едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – и я так и оставшись стоять, прикованным к своему месту, сгорел дотла.

Конец

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – но я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону. К счастью, огонь горел недолго: пиромант куда-то исчез, а я, лежа на земле, смотрел в его сторону: там с еще большей силой разгоралось пламя, растущее из камня посреди нашего поля боя.

– Ты безумна, – только и смог сказать я.

Я не успел ничего сделать: Карла молниеносно хлопнула в ладоши, отчего прогремел громоподобный взрыв.

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Напротив, едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – и я так и оставшись стоять, прикованным к своему месту, сгорел дотла.

Конец

Я машинально закрылся руками – но это, конечно, никак не помогло. Едкое пламя нестерпимой болью пронеслось по моему телу от кончиков пальцев до самых пят – но я нашел в себе силы отпрыгнуть в сторону. К счастью, огонь горел недолго: ведьма куда-то исчезла, а я, лежа на земле, смотрел в ее сторону: там с еще большей силой разгоралось пламя, растущее из камня посреди нашего поля боя.

Я взмахнул рукой и выпустил поток пламени прямо на ведьму! Однако Карла с легкостью укрыла себя защитной оболочкой – и огонь не смог добраться до нее... Теперь уже настал ее черед: ведьма выполнила быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Карлу из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

Я взмахнул рукой и выпустил поток пламени прямо на пироманта! Однако Искавиан с легкостью укрыл себя защитной оболочкой – и огонь не смог добраться до него... Теперь уже настал его черед: пиромант выполнил быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Искавиана из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

У меня не было другого выхода: я взмахнул рукой и выпустил быструю молнию прямо в Карлу... однако, ведьма оказалась хитрее: ее тело было наполнено защитной магией камня жизни, и молния прошла сквозь ведьму, даже не поранив ее! Теперь уже настал ее черед: ведьма выполнила быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Карлу из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

У меня не было другого выхода: я взмахнул рукой и выпустил быструю молнию прямо в Искавиана... однако, пиромант оказался хитрее: его тело было наполнено защитной магией камня жизни, и молния прошла сквозь пироманта, даже не поранив его! Теперь уже настал его черед: пиромант выполнил быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Искавиана из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

Я приготовил хитрый трюк: магия камня ветра должна была обернуть силу Карлы на нее саму! Карла же не торопилась атаковать: всматриваясь в мои глаза, ведьма словно пыталась прочитать мои мысли.

– Получай! – вдруг крикнула она, и из ее посоха вырвалось яростное пламя.

Я среагировал моментально: мощный поток ветра подхватил огонь и направил его на ведьму, скрыв Карлу с моих глаз. Однако, когда огонь стих, я увидел ее, стоящую как ни в чем ни бывало с кривой ухмылкой на лице:

– Неужели ты думал, что я не защитилась, глупец?

Ведьма выполнила быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Карлу из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

Я приготовил хитрый трюк: магия камня ветра должна была обернуть силу Искавиана на него самого! Искавиан же не торопился атаковать: всматриваясь в мои глаза, пиромант словно пытался прочитать мои мысли.

– Получай! – вдруг крикнул он, и из его ладоней вырвалось яростное пламя.

Я среагировал моментально: мощный поток ветра подхватил огонь и направил его на пироманта, скрыв Искавиана с моих глаз. Однако, когда огонь стих, я увидел его, стоящего как ни в чем ни бывало с кривой ухмылкой на лице:

– Неужели ты думал, что я не защитился, глупец?

Пиромант выполнил быстрый пасс рукой – и тут же прогремел взрыв! Меня отбросило назад, на землю – и я потерял Искавиана из виду: единственное, что теперь было у меня перед глазами – это разгорающееся с новой силой пламя, растущее из камня посреди поля битвы.

Я взмахнул рукой, и Карлу окатило мощной струей ледяной воды. Я надеялся, что хоть это сможет вернуть ее в чувства – но ведьма, кажется, и не заметила моей магии.

– Получай! – вдруг крикнула она, и из ее посоха вырвалось яростное пламя.

Я машинально попытался закрыться руками – но, конечно, это никак не помогло. Нестерпимая боль пронеслась сначала по моим ладоням, а после охватила меня целиком, поглотив пучиной пламени.

Конец

Я машинально попытался закрыться руками – но, конечно, это никак не помогло. Отпрыгнув в сторону и сжав зубы от боли, я потерял Карлу из виду. Теперь передо мной было только все более разгорающееся пламя, растущее из камня в центре нашего поля боя.

Я взмахнул рукой, и Искавиана окатило мощной струей ледяной воды. Я надеялся, что хоть это сможет вернуть его в чувства – но пиромант, кажется, и не заметил моей магии.

– Получай! – вдруг крикнула он, и из его ладоней вырвалось яростное пламя.

Я машинально попытался закрыться руками – но, конечно, это никак не помогло. Нестерпимая боль пронеслась сначала по моим ладоням, а после охватила меня целиком, поглотив пучиной пламени.

Конец

Я машинально попытался закрыться руками – но, конечно, это никак не помогло. Отпрыгнув в сторону и сжав зубы от боли, я потерял Искавиана из виду. Теперь передо мной было только все более разгорающееся пламя, растущее из камня в цетре нашего поля боя.

У меня не было другого выхода: я взмахнул рукой и выпустил быструю молнию прямо в Карлу... Ведьма, казалось, не верила в происходящее: взор изумления застыл в ее глазах – и она, сделав отчаянный, непослушный вдох, упала на колени. Взглянув мне в глаза, Карла, не дыша, плавно, будто паря, опустилась на черную землю.

Ноая запись в журнале

У меня не было другого выхода: я взмахнул рукой и выпустил быструю молнию прямо в Искавиана... Пиромант, казалось, не верил в происходящее: взор изумления застыл в его глазах – и он, сделав отчаянный, непослушный вдох, упал на колени. Взглянув мне в глаза, Искавиан, не дыша, хватаясь за комья черной земли, будто бы они могли удержать его, опустился не землю.

Ноая запись в журнале

Я приготовил хитрый трюк: магия камня ветра должна была обернуть силу Карлы на нее саму! Карла же не торопилась атаковать: всматриваясь в мои глаза, ведьма словно пыталась прочитать мои мысли.

– Получай! – вдруг крикнула она, и из ее посоха вырвалось яростное пламя.

Я среагировал моментально: мощный поток ветра подхватил огонь и направил его на ведьму, скрыв Карлу с моих глаз. Громкие крики ужаса донеслись из пламени, и только сейчас я осознал, что сделал: ведь Карла погибнет там!

– И я потушил огонь с помощью магии камня воды.

– Но это был единственный способ ее остановить.

Я приготовил хитрый трюк: магия камня ветра должна была обернуть силу Искавиана на него самого! Искавиан же не торопился атаковать: всматриваясь в мои глаза, пиромант словно пытался прочитать мои мысли.

– Получай! – вдруг крикнул он, и из его ладоней вырвалось яростное пламя.

Я среагировал моментально: мощный поток ветра подхватил огонь и направил его на пироманта, скрыв Искавиана с моих глаз. Громкие крики ужаса донеслись из пламени, и только сейчас я осознал, что сделал: ведь Искавиан погибнет там!

– И я потушил огонь с помощью магии камня воды.

– Но это был единственный способ его остановить.

Взмахнув рукой, я обрушил спасительный поток воды на пламя. С громким шипением ледяная вода превратилась в пар, и передо мной предстала Карла, лежащая на земле. Ее одежда отчасти сгорела, отчасти обуглилась вместе с кожей – а на лице отпечаталась маска ужаса. Несколько отчаянных вдохов позволили ей жить. Я склонился над ведьмой и взглянул в ее белесые глаза.

– Прости, – прохрипела она и, закашлявшись, перестала дышать.

Ноая запись в журнале

– Это ты меня прости.

– Проклятый Магот!

Взмахнув рукой, я обрушил спасительный поток воды на пламя. С громким шипением ледяная вода превратилась в пар, и передо мной предстал Искаваиан, лежащий на земле. Его одежда отчасти сгорела, отчасти обуглилась вместе с кожей – а на лице отпечаталась маска ужаса. Несколько отчаянных вдохов позволили ему жить. Я склонился над пиромантом и взглянул в его белесые глаза.

– Прости, – прохрипел она и, закашлявшись, перестал дышать.

Новая запись в журнале

– Это ты меня прости.

– Проклятый Магот!

– Это ты меня прости, – прошептал я.

Я должен был остановить это безумие как-то иначе... Но как? Я закрыл глаза Карлы и встал на ноги. Вся поляна была окутана дымом, сквозь который едва проглядывало пламя, растущее из камня в центре. Оно все больше и больше разрасталось...

Я должен был остановить это безумие как-то иначе... Но как? Я закрыл глаза Искавиана и встал на ноги. Вся поляна была окутана дымом, сквозь который едва проглядывало пламя, растущее из камня в центре. Оно все больше и больше разрасталось...

– Проклятый Магот! – крикнул я изо всех сил, чтобы этот демон услышал меня, будь он даже на другом краю света.

Я закрыл глаза Карлы и встал на ноги. Вся поляна была окутана дымом, сквозь который едва проглядывало пламя, растущее из камня в центре. Оно все больше и больше разрасталось...

Я закрыл глаза Искавиана и встал на ноги. Вся поляна была окутана дымом, сквозь который едва проглядывало пламя, растущее из камня в центре. Оно все больше и больше разрасталось...

Я понимал, что иначе остановить Карлу я не смогу. Магот внушил ей это безумие – и теперь она была полностью подвластна ему. Это было тяжелое решение.

Огонь пылал, а я, не в силах смотреть на него и слышать отчаянные крики Карлы, просто закрыл глаза. Как же мне хотелось переместиться отсюда, уйти, исчезнуть из этого кошмара – но, вновь открыв глаза, я никуда не подевался. Карла уже лежала на земле – вернее, то, что было когда-то Карлой. Теперь это был лишь большой магический костер, пылающий без конца. Костер безумия, поглотивший ведьму, пироманта и меня...

Ноая запись в журнале

Я понимал, что иначе остановить Искавиана я не смогу. Магот внушил ему это безумие – и теперь он был полностью подвластен ему. Это было тяжелое решение.

Огонь пылал, а я, не в силах смотреть на него и слышать отчаянные крики Искавиана, просто закрыл глаза. Как же мне хотелось переместиться отсюда, уйти, исчезнуть из этого кошмара – но, вновь открыв глаза, я никуда не подевался. Искавиан уже лежал на земле – вернее, то, что было когда-то Искавианом. Теперь это был лишь большой магический костер, пылающий без конца. Костер безумия, поглотивший пироманта, ведьму и меня...

Ноая запись в журнале

Не медля, но желая не навредить, я взмахнул рукой и выпустил мощную ударную волну на ведьму! Карла, однако, была готова к этому: одним движением она окружила себя магической оболочкой – и удар пришелся на нее! Другим же пассом Карла направила на меня языки пламени! Я еле успел укрыться защитной водной оболочкой – но пламя, попадая в воду, испаряло ее! Одним прыжком мне пришлось уйти с линии атаки – и теперь я потерял Карлу из виду. Перед моими глазами виднелось лишь пламя, растущее из камня посреди поля боя – и оно все больше разгоралось...

Не медля, но желая не навредить, я взмахнул рукой и выпустил мощную ударную волну на пироманта! Искавиан, однако, был готов к этому: одним движением он окружил себя магической оболочкой – и удар пришелся на нее! Другим же пассом Искавиан направил на меня языки пламени! Я еле успел укрыться защитной водной оболочкой – но пламя, попадая в воду, испаряло ее! Одним прыжком мне пришлось уйти с линии атаки – и теперь я потерял Искавиана из виду. Перед моими глазами виднелось лишь пламя, растущее из камня посреди поля боя – и оно все больше разгоралось...

– Постой, Карла! Остановись, Искавиан! – воскликнул я, пытаясь привлечь внимание волшебников.

Не переставая следить друг за другом, они, тем не менее, стали поглядывать и на меня.

– Что, Странник?! – воскликнула ведьма, – Ты сомневаешься в моих словах?!

– Я просто считаю, что прежде, чем нападать, надо дать возможность объясниться! Расскажите вы оба, что случилось?

Кажется, возможность обратиться ко мне, а не друг к другу, немного охладила пыл волшебников.

– Я уже сказала все, что я думаю, – холодно ответила ведьма.

– А ты, Искавиан, что скажешь?

Пиромант задумался и ответил:

– Я не знаю, как доказать неправоту Карлы. Я не собирался и не буду никого предавать, ни о какой жертве не может идти и речи. Мы отправились на испытание Магота – и теперь, в таком скверном состоянии добрались до этого места. Что тут скажешь? Мы перестали верить друг другу – а никаких доказательств чьей-либо правоте здесь попросту не может быть.

– Да, пожалуй, в этом ты прав, – согласилась ведьма.

Волшебники будто бы изменились, стали такими, как были прежде: их разум прояснился, но доверия... все же не было.

– Может быть, нам стоит просто продолжить поиски? – предложил Искавиан.

– А если ты обманываешь нас? Если водишь за нос? – воскликнула Карла, – Тогда ты заманишь нас обоих в ловушку! Пока ты не докажешь, что не намерен нас угробить здесь, я за тобой не пойду.

– А ты, Странник? – обратился ко мне Искавиан.

– Я предложил Карле все же довериться Искавиану.

– Я разделил точку зрения ведьмы.

– Постой, Искавиан! Остановись, Карла! – воскликнул я, пытаясь привлечь внимание волшебников.

Не переставая следить друг за другом, они, тем не менее, стали поглядывать и на меня.

– Что, Странник?! – воскликнул пиромант, – Ты сомневаешься в моих словах?!

– Я просто считаю, что прежде, чем нападать, надо дать возможность объясниться! Расскажите вы оба, что случилось?

Кажется, возможность обратиться ко мне, а не друг к другу, немного охладила пыл волшебников.

– Я уже сказал все, что я думаю, – холодно ответил пиромант.

– А ты, Карла, что скажешь?

Ведьма задумалась и ответила:

– Я не знаю, как доказать неправоту Искавиана. Я не собиралась и не буду никого предавать, ни о какой жертве не может идти и речи. Мы отправились на испытание Магота – и теперь, в таком скверном состоянии добрались до этого места. Что тут скажешь? Мы перестали верить друг другу – а никаких доказательств чьей-либо правоте здесь попросту не может быть.

– Да, пожалуй, в этом ты права, – согласился пиромант.

Волшебники будто бы изменились, стали такими, как были прежде: их разум прояснился, но доверия... все же не было.

– Может быть, нам стоит просто продолжить поиски? – предложила Карла.

– А если ты обманываешь нас? Если водишь за нос? – воскликнул Искавиан, – Тогда ты ударишь в спину! Пока ты не докажешь, что не намерена нас убить, я не поведу тебя.

– А ты, Странник, что ты думаешь? – обратилась ко мне Карла.

– Я предложил Искавиану все же довериться Карле.

– Я разделил точку зрения пироманта.

– Карла, я думаю, что у нас нет иного выбора, кроме как попросту довериться Искавиану. Мы будем начеку – он один, даже здесь, не одолеет нас. Но что, если он приведет нас к заветной цели? Перед нами стоит выбор: рискнуть и добраться до алтаря или бросить все и уйти.

Карла пристально посмотрела на меня:

– Ну хорошо. Допустим. Искавиан, ты пойдешь впереди. Веди нас, пиромант.

– Искавиан, я думаю, что у нас нет иного выбора, кроме как попросту довериться Карле. Мы будем начеку – она одна, даже здесь, не одолеет нас. Но что, если она действительно не имеет никаких злых помыслов – и все это лишь часть испытания Магота? Мы придем к заветной цели – ради которой мы и собрались здесь. Карла получила знак от Магота, она должна добраться до алтаря – и ты должен привести ее, не так ли? Перед нами стоит выбор: рискнуть и добраться до алтаря или бросить все и уйти.

Искавиан пристально посмотрел на меня:

– Ну хорошо. Допустим. Карла, ты пойдешь впереди. Я скажу, куда.

– Я думаю, что самым разумным будет просто разойтись. Мы потеряли доверие друг к другу – и теперь мы просто не можем продолжать путь вместе.

Мы тяжело дались эти слова: ведь все это путешествие мы совершили именно для того, чтобы вместе добраться до Алтаря Пиромантии...

– Да, это верное решение, – одновременно согласились волшебники.

Они взглянули друг на друга – и отчего-то засмеялись. Их смех, словно пламя, разгорался все больше и больше – и не останавливался. Я не понимал, что смешного произошло, но и меня что-то внутри так и подталкивало расхохотаться...

– И я поддался этому желанию.

– Но я сдержался.

Я громко расхохотался, улыбаясь волшебникам: Искавиан и Карла подошли друг к другу и обнялись. Кажется, наша дружба смогла развеять глупую, несуразную магию этого места: как мы вообще могли перестать друг другу доверять?

– Кажется, мы смогли одолеть магию Магота! – воскликнул Искавиан.

– Коварное испытание, – улыбнулась Карла.

Кажется, мы все были счастливы, что не испепелили друг друга.

– Да, вот оно и пройдено! – воскликнул Искавиан, – Это и было нашим испытанием!

Он указал на пламя, растущее из камня в центре поляны – и мы поняли, что пиромант прав.

Новая запись в журнале

Что за глупость: смеяться в такой ситуации? Неужели, безумие настолько захватило волшебников, что они уже попросту бросаются в истерику? Вдруг смех исчез, как по команде – и оба повернулись ко мне. На их лицах не было ни капли веселья, печали – вообще никаких эмоций... Кажется, дело было недобро...

– Я решил попробовать заговорить с ними.

– На всякий случай я приготовил защитную магию.

– Разговаривать с безумцами не стоило: я атаковал их струей огня!

– Я решил остудить пыл волшебников струей воды.

– Постойте, Карла, Искавиан! – воскликнул я, пытаясь привести их в чувства.

– Это ты предатель! – проговорили они хором.

Что-то нечеловеческое слышалось в их голосах, и мне стало не по себе.

– Тебе нужна жертва, и это ты увязался вместе с нами, чтобы стать новым учеником Магота! – воскликнули волшебники.

Спорить с ними было бесполезно: тут явно была замешана магия.

– Я приготовился защищаться с помощью магии.

– Разговаривать с безумцами не стоило: я атаковал их струей огня!

– Я решил остудить пыл волшебников струей воды.

– Постойте, Карла, Искавиан! – воскликнул я, пытаясь остановить волшебников словом, – Что вы такое говорите: я не предавал вас!

Чародеи приближались ко мне шаг за шагом. Искавиан ответил мне:

– Докажи.

Что я мог сказать ему?

– Я запутался здесь точно так же, как и вы!

– Подумайте: я же пошел с вами для того, чтобы помочь!

– Как вообще можно подумать, что я способен предать вас?

– Я могу просто уйти и оставить вас здесь.

– Я запутался здесь точно так же, как и вы! – попытался объяснить я.

– Конечно! – воскликнула Карла, – Только ты ведь нашел нас и появился именно в тот момент, когда мы говорили о тебе!

– Это была случайность.

– Стал бы я показываться вам на глаза, если бы хотел убить вас?

– Подумайте: я же пошел с вами для того, чтобы помочь! – оправдывался я.

– Ну конечно! – воскликнула Карла, – Именно так это и должно было выглядеть!

– Есть еще, что сказать? – проговорил Искавиан.

– Я запутался здесь точно так же, как и вы!

– Как вообще можно подумать, что я способен предать вас?

– Я могу просто уйти и оставить вас здесь.

– Как вообще можно подумать, что я способен предать вас? – я был поражен их решением.

– Очень просто, Странник, – ответила Карла, – За власть, которую дает Магот своим ученикам, многие готовы пожертвовать своими друзьями...

– Но я не в их числе!

– Говори за себя, ведьма.

– Я могу просто уйти и оставить вас здесь, – предложил я.

Мне не хотелось сражаться с обезумевшими волшебниками.

– Э, нет! – воскликнула Карла, – Если ты уйдешь, то потом мы получим удар в спину, негодяй!

– Что еще ты можешь сказать, – проговорил Искавиан.

– Я запутался здесь точно так же, как и вы!

– Подумайте: я же пошел с вами для того, чтобы помочь!

– Как вообще можно подумать, что я способен предать вас?

– Подумайте: я же пошел с вами для того, чтобы помочь! – оправдывался я.

– Ну конечно! – воскликнула Карла, – Именно так это и должно было выглядеть!

– Я могу просто уйти и оставить вас здесь, – предложил я.

Мне не хотелось сражаться с обезумевшими волшебниками.

– Э, нет! – воскликнула Карла, – Если ты уйдешь, то потом мы получим удар в спину, негодяй!

– Говори за себя, ведьма! – воскликнул я.

– Ах так! – прокричала Карла.

– Это была случайность, – честно ответил я.

– Конечно, конечно! – воскликнула Карла.

– Но я не в их числе! – воскликнул я.

– Конечно! – ответила Карла, – А кто пытался убить меня там, в башне, воспользовавшись тем, что я потеряла контроль над собой, а?

– Но я не мог предпринять ничего другого!

– Может, ты и прав, – неожиданно спокойно проговорила Карла.

– Он ведь не в их числе, а? – одновременно спросили друг у друга волшебники.

Они взглянули друг на друга – и отчего-то засмеялись. Их смех, словно пламя, разгорался все больше и больше – и не останавливался. Я не понимал, что смешного произошло, но и меня что-то внутри так и подталкивало расхохотаться...

– И я поддался этому желанию.

– Но я сдержался.

– Стал бы я показываться вам на глаза, если бы хотел убить вас? – обратился к ним я.

Волшебники переглянулись:

– А ведь верно! – одновременно воскликнули оба.

Они взглянули друг на друга – и отчего-то засмеялись. Их смех, словно пламя, разгорался все больше и больше – и не останавливался. Я не понимал, что смешного произошло, но и меня что-то внутри так и подталкивало расхохотаться...

– И я поддался этому желанию.

– Но я сдержался.

Что за глупость: смеяться в такой ситуации? Неужели, безумие настолько захватило волшебников, что они уже попросту бросаются в истерику? Вдруг смех исчез, как по команде – и оба повернулись ко мне.

– Хватит! – воскликнул Искавиан, – Мне это надоело!

– Я приготовился защищаться с помощью магии.

– Разговаривать с безумцами не стоило: я атаковал их струей огня!

– Я решил остудить пыл волшебников струей воды.

Я не стал вмешиваться в противостояние волшебников: в конце концов, если это место свело их с ума, я уже ничего не смогу с этим поделать. Однако, я не ожидал, что мое бездействие сыграет со мной злую шутку.

– Постой, Искавиан, – вдруг произнесла Карла, – Ведь это он играет с нами!

Оба волшебника посмотрели на меня:

– Верно: он просто заманил нас сюда, заставил подозревать друг друга – в то время как он сам...

– Хочет добраться до силы Магота, а нас – принести в жертву!

Волшебники, повернувшись ко мне, медленно начали подходить, кажется, даже не желая со мной заговорить. В их глазах горела ярость, страх и ненависть одновременно... какое-то безумие!

Новая запись в журнале

– Я решил начать с ними разговор.

– На всякий случай я приготовил защитную магию.

– Разговаривать с безумцами не стоило: я атаковал их струей огня!

– Я решил остудить пыл волшебников струей воды.

Я сжал в руке защитную магию камня жизни. Я понимал, что чародеи вот-вот нападут на меня. И действительно: пиромант и ведьма, почти синхронно взмахнув руками, выпустили на меня обжигающее пламя! Я же, окружив себя защитной оболочкой, мог его не бояться. Более того, я мог надеяться, что чародеи не видят меня из-за пламени, точно так же, как и я их – и это дало бы мне шанс атаковать их самому! Пламя было столь яростным, что должно было вот-вот стихнуть – и времени принять решение было крайне мало.

– Я выпустил молнию в одного из волшебников.

– Я обрушил огонь в ответ.

– Я решил просто убежать с поля боя.

Не дожидаясь их атаки, я попытался остудить их пыл – и вырвал их своего посоха мощный поток воды! Чародеи, казалось, даже и не думали защищаться: они словно и не заметили воду – мои усилия оказались тщетны! Однако, чародеи и не атаковали меня: но я-то понимал, что это лишь временно...

– На всякий случай я приготовил защитную магию.

– Разговаривать с безумцами не стоило: я атаковал их струей огня!

Не дожидаясь, пока волшебники нападут на меня, я сам выпустил мощный поток огня на них! К счастью для чародеев, Карла успела укрыть их водной оболочкой – и огонь, попав на нее, уходил в небеса в виде пара. Что ж, похоже, этот ход не сработал – но пар поднимался таким густым облаком, что мешал нам видеть друг друга – и теперь у меня было время для другого маневра! Впрочем, уже через мгновение облако должно было рассеяться – и принимать решение надо было крайне быстро.

– Я выпустил молнию в одного из волшебников.

– Я решил остудить пыл волшебников струей воды.

– Я попытался просто убежать с поля боя.

Один взмах руки – и из моего посоха ударила струя воды, накрыв разгоряченных волшебников. Увы, ни Карла, ни Искавиан, казалось, даже не обратили внимания на это – вместо того, чтобы попытаться как-то защититься от воды – или и в самом деле успокоиться, они, одновременно взмахнув руками, безжалостно выпустили в меня всеуничтожающий поток пламени. Я не успел ничего сделать.

Конец

Я резко развернулся и поспешил убраться оттуда: оставить позади и пламя, вырывающееся из камня посреди холма, и безумных волшебников, да и весь этот страшный мир... но коварная молния, выпущенная одним из моих противников, мгновенно сковала меня – и я упал на землю, сделав последний вдох.

Конец

Не дожидаясь, пока волшебники нападут на меня, я сам выпустил мощный поток огня на них! К счастью для чародеев, Карла успела укрыть их водной оболочкой – и огонь, попав на нее, уходил в небеса в виде пара. Что ж, похоже, этот ход не сработал – но пар поднимался таким густым облаком, что мешал нам видеть друг друга – и теперь у меня было время для другого маневра! Впрочем, уже через мгновение облако должно было рассеяться – и принимать решение надо было крайне быстро.

– Я выпустил молнию в одного из волшебников.

– Я попытался просто убежать с поля боя.

Я сжал в руке защитную магию камня жизни. Я понимал, что чародеи вот-вот нападут на меня. И действительно: пиромант и ведьма, почти синхронно взмахнув руками, выпустили на меня обжигающее пламя! Я же, окружив себя защитной оболочкой, мог его не бояться. Более того, я мог надеяться, что чародеи не видят меня из-за пламени, точно так же, как и я их – и это дало бы мне шанс атаковать их самому! Пламя было столь яростным, что должно было вот-вот стихнуть – и времени принять решение было крайне мало.

– Я выпустил молнию в одного из волшебников.

– Я обрушил огонь в ответ.

– Я решил просто убежать с поля боя.

Взмахнув рукой, я обрушил огненный поток на своих противников – пламя, вырвавшись из посоха, яркой стеной окружило чародеев и, словно морская пучина, поглотила Карлу и Искавиана. Крики ужаса доносились из огромного костра, который образовали волшебники – и я только в этот момент осознал, что произошло: и что я наделал! Наверное, еще можно было спасти их – но не был ли это единственный способ остановить обезумевших волшебников?

– Я откупорил флакон с ладенящей микстурой, чтобы использовать видоизменненную магию камня воды.

– Я решил погасить огонь потоком воды.

– Я не стал гасить огонь.

Взмахнув рукой, я обрушил огненный поток на своих противников – пламя, вырвавшись из посоха, яркой стеной окружило чародеев и, словно морская пучина, поглотила Карлу и Искавиана. Крики ужаса доносились из огромного костра, который образовали волшебники – и я только в этот момент осознал, что произошло: и что я наделал!

Наверное, у меня не было другого способа остановить их: взмахнув рукой, я выпустил электрический разряд – наугад, куда-то в дымку... Когда пламя развеялось, передо мной был один Искавиан – он как-то странно смотрел прямо перед собой, держась за сердце. Через мгновение пиромант склонился на одно колено, будто ему в ногу попала стрела – а после, вдохнув в последний раз, упал на черную землю.

Ноая запись в журнале

Я взмахнул рукой и выпустил струю воды, в надежде погасить пламя до того, как оно погубит волшебников. Вскоре пламя погасло, и передо мной открылась ужасная, печальная и невыносимо тяжелая картина. На земле, в объятиях Искавиана, лежала Карла. Оба они, словно статуя в Гириндоре, были покрыты слоем пепла... но на лицах волшебников не было страха – напротив, я увидел в их застывших глазах, смотрящих друг на друга, любовь... Я не мог поверить своим глазам: только что я, своими руками, убил товарищей...

Новая запись в журнале

Я взмахнул рукой и выпустил струю воды, в надежде погасить пламя до того, как оно погубит волшебников. Вскоре пламя погасло: но, к своему удивлению, я увидел Карлу и Искавиана целыми и невредимыми! Вдвоем, они стояли, обняв друг друга, и смеялись!

– Ты безумец, Странник! – весело и счастливо воскликнула Карла, – Хорошо, что мы успели защититься!

Я понял, что рассудок вернулся к волшебникам: смертельная опасность разрушила чудовищную, подлую и глупую магию этого места – и чародеи снова были такими, какими я привык видеть их.

– Кажется, мы смогли одолеть магию Магота! – воскликнул Искавиан.

– Коварное испытание, – улыбнулась Карла.

Кажется, мы ве были счастливы, что не испепелили друг друга.

– Да, вот оно и пройдено! – воскликнул Искавиан, – Это и было нашим испытанием!

Он указал на пламя, растущее из камня в центре поляны – и мы поняли, что пиромант прав.

Я понимал, что иначе остановить чародеев я не смогу. Магот внушил им это безумие – и теперь они была полностью подвластны ему. Это было тяжелое решение.

Огонь пылал, а я, не в силах смотреть на него и слышать отчаянные крики, просто закрыл глаза. Как же мне хотелось переместиться отсюда, уйти, исчезнуть из этого кошмара – но, вновь открыв глаза, я никуда не подевался. Карла и Искавиан уже лежали на земле – вернее, то, что было когда-то ими. Теперь это был лишь большой магический костер, пылающий без конца. Костер безумия, поглотивший ведьму, пироманта и меня...

Новая запись в журнале

Я понимал, что иначе остановить чародеев я не смогу. Магот внушил им это безумие – и теперь они была полностью подвластны ему. Это было тяжелое решение. Огонь пылал, а я, не в силах смотреть на него и слышать отчаянные крики, просто закрыл глаза. Как же мне хотелось переместиться отсюда, уйти, исчезнуть из этого кошмара – но, вновь открыв глаза, я никуда не подевался. Но, к своему удивлению, я обнаружил, что и Искавиан, и Карла невредимы.

– Ты думал, мы забыли, что такое защитная магия? – надменно проговорила Карла.

Искаиван взмахнул рукой – и я, не успев ничего сделать, через мгновение сам был окружен страшным потоком пламени.

Конец

Достав из заплечного мешка флакон с леденящей микстурой, я выпил его до дна. Тут же обжигающий холод пробежал по моему телу – и я почувствовал мороз даже на самых кончиках пальцев... Один взмах руки – и струя льда, но не воды, вырвалась из моего посоха и окутала пламя. Огонь стих, и перед моими глазами открылась одновременно ужасающая и прекрасная картина: Искавиан и Карла, в объятиях друг друга, ледяной статуей стояли на месте костра. Но на лицах волшебников не было страха – напротив, я увидел в их застывших глазах, смотрящих друг на друга, любовь...

Стоило подождать – и статуя должна была растаять, как это было с Карлой в башне... но я прождал минуту, десять, казалось, целую вечность – а статуя так и продолжала стоять. Я не мог поверить своим глазам: только что я, своими руками, убил товарищей...

Новая запись в журнале

От всего произошедшего моя голова кружилась, и я еле стоял на ногах. Но, стоило мне оторвать взгляд от Искавиана, я вспомнил о Карле – и побежал к ней!

От всего произошедшего моя голова кружилась, и я еле стоял на ногах. Но, стоило мне оторвать взгляд от Карлы, я вспомнил об Искавиане – и побежал к нему!

Я поднялся на ноги. Слегка пошатываясь, я, тем не менее, попытался сориентироваться: пироманта не было видно – по всей видимости, он скрылся... но Карла!

Я поднялся на ноги. Слегка пошатываясь, я, тем не менее, попытался сориентироваться: ведьмы не было видно – по всей видимости, она скрылась... но Искавиан!

Оставив Искавиана без внимания, я побежал к Карле: возможно, ей нужна была помощь! Краем глаза я заметил, что пиромант сам побежал куда-то с холма...

Оставив Карлу без внимания, я побежал к Искавиану: возможно, ему нужна была помощь! Краем глаза я заметил, что ведьма сама побежала куда-то с холма...

Ведьма лежала с другой стороны от большого камня, источающего пламя. Одежда Карлы частично прогорела, а на лице запечатлелась маска ужаса. Не было никаких сомнений, что Карла погибла.

– Проклятый Магот! – в сердцах воскликнул я.

Склонившись над ней, я закрыл глаза ведьмы. Теперь надо было во что бы то ни стало отыскать Искавиана: безусловно, то, что произошло – дело рук Магота, этой безумной магии – а вовсе не самого пироманта... во всяком случае, хотелось в это верить. Надо было найти его и остановить от еще одной глупости, какой бы она ни была. Надо выбираться из этого места.

Новая запись в журнале

Пиромант лежал с другой стороны от большого камня, источающего пламя. Одежда Искавиана частично прогорела, а на лице запечатлелась маска ужаса. Не было никаких сомнений, что Искавиан погиб.

– Проклятый Магот! – в сердцах воскликнул я.

Склонившись над ним, я закрыл глаза пироманта. Теперь надо было во что бы то ни стало отыскать Карлу: безусловно, то, что произошло – дело рук Магота, этой безумной магии – а вовсе не самой ведьмы... во всяком случае, хотелось в это верить. Надо было найти ее и остановить от еще одной глупости, какой бы она ни была. Надо выбираться из этого места.

Новая запись в журнале

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

Похоже, что ворон вел меня – куда, я уже и не хотел знать: мне просто хотелось выбраться из этого места. В последний раз взглянув на ледяную статую, я пообещал себе найти способ спасти волшебников.

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

Похоже, что ворон вел меня – куда, я уже и не хотел знать: мне просто хотелось выбраться из этого места. Быть может, именно там мне предстоит встретиться с Маготом лицом к лицу. В последний раз взглянув на волшебников, я попрощался с ними навсегда.

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

Похоже, что ворон вел меня – куда, я уже и не хотел знать: мне просто хотелось выбраться из этого места. Быть может, именно там мне предстоит встретиться с Искавианом или даже с самим Маготом лицом к лицу. В последний раз взглянув на Карлу, я попрощался с ней навсегда.

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

Похоже, что ворон вел меня – куда, я уже и не хотел знать: мне просто хотелось выбраться из этого места. Быть может, именно там мне предстоит встретиться с Карлой или даже с самим Маготом лицом к лицу. В последний раз взглянув на Искавиана, я попрощался с ним навсегда.

Внутри колодца оказались выдолбленные ступени, так что спуск оказался легким. Однако, стоило мне спуститься вниз, как над моей головой откуда ни возьмись вспыхнуло пламя, тем самым перегородив мне пути оступления!

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

– Это и есть путь к Алтарю, – сказал Искавиан.

– В таком случае ты полезешь туда после меня, но перед Странником, – ответила Карла, – Так безопаснее.

Казалось, оттого, что Искавиан так просто показал нам верный путь, напряжение только возросло. Так или иначе, идея Карлы была неплохой: так Искавиан не мог ударить нас в спину – и подкараулить там, внутри колодца.

– Я полезу туда первым, а ты за мной, – скомандовал Искавиан, – Так безопаснее.

Мне эта идея тоже была по душе: так Карла не могла ни ударить в спину, ни подкараулить нас уже в колодце.

Внутри колодца оказались выдолбленные ступени, так что спуск оказался легким. Однако, стоило мне спуститься вниз, как над моей головой откуда ни возьмись вспыхнуло пламя, тем самым перегородив нам пути отступления!

Оторвав взгляд от огня, преградившего путь назад, я огляделся. Это был большой зал, на округлых стенах которого виднелись изображения, выдолбленные в камне. Приглядевшись, я увидел, что все они имеют отношение к огню и пламени: дикари, разжигающие костер, сожжение ведьм рыцарями, волшебник, закутанный в капюшон, за плечами которого полыхает пламя – а на пальце сияет кольцо...

Этот пиромант напомнил мне Искавиана – но, увы, лицо волшебника изображено не было.

Конечно: в чертах лица волшебника угадывался Искавиан! И действительно: пиромант владел волшебным кольцом, в котором и была сосредоточена сила Магота...

Вдруг из пламени начали бить искры – и следом оттуда стремглав вылетел ворон и, словно призрак, пролетел сквозь меня.

– Теперь ты добрался до моего Алтаря, Странник, – послышался голос.

Я обернулся, но не увидел никого за своей спиной.

– Не ищи меня, – продолжал шептать он, – Я, Магот, внутри тебя, мой новый пиромант!

– Проваливай из моей головы, демон!

– Я не хочу быть твоим пиромантом.

– Я слушаю тебя, Магот.

– Теперь мы остались один на один, – послышался голос пироманта.

Из темноты ко мне вышел Искавиан. Его усы и короткие волосы вздымались, словно языки костра. Он остановился в центре зала и грозно сверкнул глазами.

– Я не хочу с тобой сражаться.

– Зачем тебе это?

– Теперь мы остались вдвоем, – послышался голос ведьмы.

Из темноты ко мне вышла Карла. Она была без своей шляпы, а ее длинные огненно-рыжие волосы развевались, словно языки пламени. Она встала в центре зала и грозно сверкнула глазами.

– Я не хочу с тобой сражаться.

– Зачем тебе это?

– Мы у алтаря, – произнес Искавиан.

Вдруг из пламени начали бить искры – и следом оттуда стремглав вылетел ворон – и, будто призрак, пронесся сквозь пироманта. Без раздумий, я впустил защитную магию камня жизни в свое тело. Глаза Искавиана сверкнули, но он, схватившись за голову, попробовал выгнать дух из своего разума – на секунду мне показалось, что пиромант сумел побороть коварного духа огня – но тут пиромант обрушил ударную волну на меня и Карлу – и ведьма, не успев ничего сделать, отлетела в сторону, ударившись о каменную стену. Я был защищен магией – но и эта защита должна была вскоре исчезнуть. Глаза пироманта вспыхнули вновь – и теперь уже он не мог сопротивляться магии Магота. Мы остались один на один.

Искавиан медленно подошел к центру зала и остановился. Я понимал, что использовать огонь против него просто бессмысленно – но стоило ли вообще нападать на пироманта? Может, просто попытаться отговорить его, вернуть ему рассудок словами?

– Я попытался отговорить его.

– Я атаковал его быстрой молнией.

– Я облил его струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

Вдруг из пламени начали бить искры – и следом оттуда стремглав вылетел ворон – и, будто призрак, пронесся сквозь ведьму. Без раздумий, я впустил защитную магию камня жизни в свое тело. Глаза Карлы сверкнули, но она, схватившись за голову, попробовала выгнать дух из своего разума – на секунду мне показалось, что ведьма сумела побороть коварного духа огня – но тут она обрушила ударную волну на меня и Искавиана – и пиромант, не успев ничего сделать, отлетел в сторону, ударившись о каменную стену. Я был защищен магией – но и эта защита должна была вскоре исчезнуть. Глаза ведьмы вспыхнули вновь – и теперь уже она не могла сопротивляться магии Магота. Мы остались один на один.

Карла медленно подошла к центру зала и остановилась. Я понимал, что использовать огонь против нее просто бессмысленно – но стоило ли вообще нападать на ведьму? Может, просто попытаться отговорить ее, вернуть ее рассудок словами?

– Я попытался отговорить ее.

– Я атаковал ее быстрой молнией.

– Я облил ее струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

– Я не хочу с тобой сражаться, – я попробовал начать разговор с пиромантом.

Искавиан криво улыбнулся:

– А тебя никто не спрашивает!

Его разум был окончательно захвачен этим демоном – Маготом – и теперь мне оставалось только одно.

Вдруг пиромант резко взмахнул рукой – и через мгновение на меня полился поток обжигающего пламени! К счастью, я был готов к этому: и успел впустить в свое тело защитную магию. Она смогла меня защитить от магии пироманта – но на большее ее не хватит. Надо было что-то делать: огнем против него не пойдешь – и оставалось не так уж много вариантов...

– Я атаковал его быстрой молнией.

– Я облил его струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

– Я не хочу с тобой сражаться, – я попробовал начать разговор с ведьмой.

Карла криво улыбнулась:

– А тебя никто не спрашивает!

Ее разум был окончательно захвачен этим демоном – Маготом – и теперь мне оставалось только одно.

Вдруг ведьма резко взмахнула рукой – и через мгновение на меня полился поток обжигающего пламени! К счастью, я был готов к этому: и успел впустить в свое тело защитную магию. Она смогла меня защитить от магии ведьмы – но на большее ее не хватит. Надо было что-то делать: огнем против нее не пойдешь – и оставалось не так уж много вариантов...

– Я атаковал ее быстрой молнией.

– Я облил ее струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

– Зачем тебе это? – просто спросил я.

Искавиан улыбнулся и ответил:

– А как ты думаешь? Магот потерял доверие ко мне после того, как я расстался с кольцом, отправив его Тильдену в качестве знака о помощи. Мало того, что я попал в плен, я оставил символ силы и власти над огнем – конечно, я должен был как-то оправдать доверие Магота... поэтому я привел и Карлу, и тебя сюда – чтобы принести жертву!

Искавиан рассмеялся нечеловеческим голосом, и я прекрасно понимал, что за него говорит этот ужасный дух, Магот. Но что, если все, что говорил пиромант – не одержимость, а холодный расчет? Так или иначе, разговаривать с ним было больше не о чем.

Новая запись в журнале

– Я атаковал его быстрой молнией.

– Я облил его струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

– Зачем тебе это? – просто спросил я.

Карла улыбнулась и ответила:

– А как ты думаешь? Магот дает своим последователям такую силу, о которой никакой волшебник Круга не может и мечтать! Когда я узнала у Искавиана, что способен дать Магот, я попыталась стать пиромантом, как и он. В процессе наших ритуалов мне снизошло видение, что я должна не просто стать новой ученицей Магота, а должна занять место самого Искавиана! Конечно, пойти сюда с ним, да еще и разобраться в добавок с тобой... было бы неплохой жертвой для того, чтобы Магот принял меня в ряды пиромантов!

Карла рассмеялась нечеловеческим голосом, и я прекрасно понимал, что за нее говорит этот ужасный дух, Магот. Но что, если все, что говорила ведьма – не одержимость, а холодный расчет? Так или иначе, разговаривать с ней было больше не о чем.

Новая запись в журнале

– Я атаковал ее быстрой молнией.

– Я облил ее струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

Я не стал дожидаться, пока Искавиан атакует меня. Это был вынужденный, хладнокровный и безжалостный ход – один взмах руки – и пиромант, пораженный электрическим разрядом, в ужасе смотря мне в глаза своим потускневшим взором, упал на одно колено, будто его ранило стрелой в ногу. Сделав последний вдох, пиромант упал на темный камень зала.

Новая запись в журнале

Я не стал дожидаться, пока Карла атакует меня. Это был вынужденный, хладнокровный и безжалостный ход – один взмах руки – и ведьма, пораженная электрическим разрядом, в ужасе смотря мне в глаза своим потускневшим взором, упала на одно колено, будто ее ранило стрелой в ногу. Сделав последний вдох, ведьма упала на темный камень зала.

Новая запись в журнале

Я не стал дожидаться, пока Искавиан атакует меня, но и сам не хотел его ранить. Все еще надеясь образумить пироманта, я вырвал из своего посоха струю воды, облив Искавиана с головы до ног. Пиромант, взглянув мне в глаза, казалось, смог избавиться от влияния Магота: его взор стал чистым – но лишь на мгновение. Сжав зубы, Искавиан с силой хлопнул в ладоши – и из его рук на меня обрушился нескончаемый поток пламени, от которого я уже не в силах был защититься.

Конец

Я не стал дожидаться, пока Карла атакует меня, но и сам не хотел ее ранить. Все еще надеясь образумить ведьму, я вырвал из своего посоха струю воды, облив Карлу с головы до ног. Ведьма, взглянув мне в глаза, казалось, смогла избавиться от влияния Магота: ее взор стал чистым – но лишь на мгновение. Сжав зубы, Карла с силой хлопнула в ладоши – и из ее рук на меня обрушился нескончаемый поток пламени, от которого я уже не в силах был защититься.

Конец

Я не стал дожидаться, пока Искавиан атакует меня, но и сам не хотел его ранить. Вспомнив, как я остановил Карлу на совете магов, я поспешил достать из заплечного мешка флакон с леденящей микстурой, пока Искавиан не успел что-либо предпринять.

Я не стал дожидаться, пока Искавиан атакует меня, но и сам не хотел его ранить. Вспомнив, как Эмеральд остановил Карлу на совете магов, я поспешил достать из заплечного мешка флакон с леденящей микстурой, пока Искавиан не успел что-либо предпринять.

– Что это ты там ищешь? – язвительно спросил пиромант.

Я понял, что он готов атаковать меня в любую секунду – и непременно убьет. В тот же миг флакон с микстурой был в моих руках. Одним движением я откупорил его и поднес ко рту, но, заметив краем глаза, что Искавиан делает пасс руками, я просто бросил флакон в пироманта, а сам отпрыгнул в сторону! Огненный поток сначала обрушился в то место, где я только что находился – но после, застыв ледяными волнами, остановился – вместе с пиромантом, окоченевшим статуей.

Новая запись в журнале

Я не стал дожидаться, пока Карла атакует меня, но и сам не хотел ее ранить. Вспомнив, как я остановил Карлу на совете магов, я поспешил достать из заплечного мешка флакон с леденящей микстурой, пока она не успела что-либо предпринять.

Я не стал дожидаться, пока Карла атакует меня, но и сам не хотел ее ранить. Вспомнив, как Эмеральд остановил Карлу на совете магов, я поспешил достать из заплечного мешка флакон с леденящей микстурой, пока она не успела что-либо предпринять.

– Что это ты там ищешь? – язвительно спросила ведьма.

Я понял, что она готова атаковать меня в любую секунду – и непременно убьет. В тот же миг флакон с микстурой был в моих руках. Одним движением я откупорил его и поднес ко рту, но, заметив краем глаза, что Карла делает пасс руками, я просто бросил флакон в ведьму, а сам отпрыгнул в сторону! Огненный поток сначала обрушился в то место, где я только что находился – но после, застыв ледяными волнами, остановился – вместе с ведьмой, окоченевшей статуей.

Новая запись в журнале

Вдруг откуда-то из темноты появился ворон – и черным призраком пронесся сквозь меня. Моя голова закружилась – и я, пошатнувшись, попытался удержаться на ногах, опершись на одну из стен помещения.

– Теперь ты добрался до моего Алтаря, Странник, – послышался голос.

Я обернулся, но не увидел никого за своей спиной.

– Не ищи меня, – продолжал шептать он, – Я, Магот, внутри тебя, мой новый пиромант!

– Проваливай из моей головы, демон!

– Я не хочу быть твоим пиромантом.

– Я слушаю тебя, Магот.

– Проваливай из моей головы, демон! – крикнул я.

Наступила тишина. Когда я уже было подумал, что Магот оставил меня, голос внезапно продолжил:

– Почему же ты, потеряв здесь своих друзей, не хочешь даже поговорить со мной? – прошептало у меня внутри.

– Потому что ты убил их!

– Я не люблю, когда кто-то лезет в мою голову!

– Я не хочу быть твоим пиромантом, – ответил я голосу.

Наступила тишина. Когда я уже было подумал, что Магот оставил меня, голос внезапно продолжил:

– Почему же ты, потеряв здесь своих друзей, не хочешь получить хоть что-то от этого опасного путешествия? – прошептало у меня внутри.

– Ничто не заменит мне моих друзей.

– Я пришел сюда не для того, чтобы служить тебе.

– Я слушаю тебя, Магот, – ответил я голосу.

Наступила тишина. Когда я уже было подумал, что Магот оставил меня, голос внезапно продолжил:

– Мне нравится твоя дружелюбность, Странник. Думаю, нам есть о чем поговорить.

– Потому что ты убил их! – в сердцах воскликнул я.

Голос прокричал мне в ответ, отчего все мое тело затряслось:

– Это ты убил их! Твой удар был последним – и никто не заставлял тебя делать этого: мог погибнуть вместо них!

Голос расхохотался, отчего мне стало невыносимо жутко.

– Теперь ты понимаешь, что остаться мог только один: и только ты стал сильнейшим из всех!

– Но ведь ты все это подстроил!

– Я понимаю.

– Я не люблю, когда кто-то лезет в мою голову! – воскликнул я, пытаясь вытрясти его из своих ушей.

Наступила тишина. Когда я уже было подумал, что Магот оставил меня, голос внезапно продолжил:

– Мне нравится твой гнев, Странник. Думаю, нам есть о чем поговорить.

– Ничто не заменит мне моих друзей, – ответил я.

– Даже тогда, когда эти друзья пытаются убить тебя, а ? – прогремел голос так, что я едва не потерял равновесие.

– Это ты убил их! Твой удар был последним – и никто не заставлял тебя делать этого: мог погибнуть вместо них!

Голос расхохотался, отчего мне стало невыносимо жутко.

– Теперь ты понимаешь, что остаться мог только один: и только ты стал сильнейшим из всех!

– Но ведь ты все это подстроил!

– Я понимаю.

– Я пришел сюда не для того, чтобы служить тебе, – твердо ответил я.

Голос прогремел в моих ушах с новой силой:

– Сюда приходят или для того, чтобы служить мне – и для того, чтобы умереть. Не кажется ли тебе, Странник, что ты уже выбрал не умирать? Ты убил их! Твой удар был последним – и никто не заставлял тебя делать этого: мог погибнуть вместо них! Но ты выбрал не умирать...

Голос расхохотался, отчего мне стало невыносимо жутко.

– Теперь ты понимаешь, что остаться мог только один: и только ты стал сильнейшим из всех!

– Но ведь ты все это подстроил!

– Я понимаю.

– Я понимаю, – согласился я.

Я был на чужом поле боя. Здесь, в мире Магота, все шло по его законам: а законы Магота были суровыми...

– Мне нравится твоя рассудительность, – продолжил голос, – Думаю, Странник, нам есть о чем поговорить.

– Но ведь ты все это подстроил! – воскликнул я, не желая соглашаться с извращенной логикой демона.

– Почему жы тогда ты не обезумел, как некоторые, а? – пронеслось у меня в голове, – Может быть, потому, что ты сильнее? Не забывай, что все вы, придя сюда, должны были пройти испытание... И только ты добрался до самого конца. Теперь ты должен получить заслуженную награду! Понимаешь?

– Мне не нужна награда.

– Я понимаю.

– Мне не нужна награда, – ответил я.

Голос замолчал.

Вдруг у меня в кармане потяжелело: наощупь я понял, что там оказалось кольцо!

– Хочешь ты этого или нет, кольцо пиромантии твое. А, раз уж ты так благороден – получи за свои бескорыстные убийства, совершенные от чистого сердца, еще и амулет пиромантии! Вот только будь с ним осторожен: чудовищными могут быть последствия, если ты его используешь...

Голос! Этот страшный, коварный Магот снова прозвучал в моей голове, расхохотавшись и прогремев как гроза!

В моем кармане появилось что-то еще... безусловно, это был тот самый амулет, о котором говорил этот демон огня. Я надеюсь никогда не использовать ни то, ни другое!

Новая запись в журнале

Вдруг посреди зала появилось пламя – и в нем я увидел пылающий силуэт кольца.

– Возьми его, оно теперь принадлежит тебе, пиромант, – прошептал голос.

Я протянул руку к кольцу – безусловно, это было кольцо Искавиана.

– Теперь оно не принадлежит ему, – прервал мои мысли голос, – Это кольцо принадлежит тебе. Взгляни.

Изображение пироманта на стене зала начало обретать мои черты... невероятно!

– Более того, – продолжил голос, – Ты меня порадовал еще задолго до того, как мы узнали друг о друге... Ты ведь бросил кольцо в огонь, вернув его мне!

Голос расхохотался так, что в моих ушах начало звенеть.

– И ты дал начало тому пламени, что уничтожило проклятый лес и превратило его в огненные угли! Ха-ха! Да ты просто прирожденный пиромант! Получай же за это мою награду, Странник – но используй ее с умом. Сила амулета пиромантии так велика, что лучше осторожно выбирать момент... Впрочем, я уверен, ты знаешь, как пользоваться этим, пиромант!

В моем кармане сам собой появился тяжелый амулет.

Новая запись в журнале

Вдруг пламя, преграждавшее путь к колодцу, разгорелось с новой силой, как огромный костер, полыхая и разбрасывая искры.

– Используй свою новую силу, покажи сам себе, что ты можешь: раскали пламя пиромантии шаром из огня! – прогремел голос Магота, – Используй кольцо, которое я дал тебе – и собери всю силу огня в один сгусток!

Передо мной пылало пламя пиромантии... какой хороший момент, чтобы соблюсти наш уговор с Лиловой Леди – если бы я мог как-то погасить его... Сюда бы что-нибудь ледяное... леденящее... у меня был флакон с леденящей микстурой – и если бы я просто бросил его в огонь... быть может, мне бы удалось погасить пламя пиромантии – но риск был велик.

– И я решил попробовать.

– Но я не стал рисковать.

Передо мной пылало пламя пиромантии... какой хороший момент, чтобы соблюсти наш уговор с Лиловой Леди – если бы я мог как-то погасить его... Но теперь я понимал, что задание Леди было попросту невыполнимым: никакой камень воды здесь не поможет.

Я пообещал себе не использовать силу кольца, которое дал мне Магот – но здесь, похоже, не было выбора: как еще я смогу уйти из этого страшного и безумного мира?

Надев кольцо на палец, я удивился, насколько впору оно мне оказалось – и уже через мгновение моя рука сама собой начала формировать огненный сгусток. Сначала между пальцев появились красные искры, потом они начали светиться, расширяясь и становясь все более похожими на огонь – и, наконец, я ощутил в своих руках невероятную силу и мощь – и выбросил шар огня в пламя алтаря!

Не теряя времени, я быстро нашел флакон – и, прежде чем волшебный голос попытается меня остановить, с силой бросил флакончик прямо в пламя! Послышался треск, хруст – а в моих ушах разнесся далекий голос отчаяния, гнева и ярости – но беспомощной ярости: Магот был побежден, изгнан – во всяком случае, из моей головы! Пламя угасало, превращаясь в ледяные копья – и я, взмахнув рукой, добавил для верности еще и мощный поток воды, чтобы пламя угасло совсем. Вместе с огнем, все вокруг начало меркнуть – стены зала, колодец, – все куда-то пропадало...

Новая запись в журнале

Перед моими глазами сначала пронесся яркий белый свет – а потом, когда зрение вернулось – я обнаружил, что нахожусь вовсе не у алтаря, а в черном лесу, на берегу озера... Никаких обугленных деревьев – никакого голоса в голове... Будто бы это был какой-то страшный сон, кошмар...

Но ледяная статуя, стоящая неподалеку, на возвышении, напомнила мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником их погибели... Впрочем, быть может, мне удастся найти способ освободить их от проклятия.

Но ледяная статуя, стоящая неподалеку, на возвышении, напомнила мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели пироманта... Впрочем, быть может, мне удастся найти способ освободить его от проклятия.

– Странник, – послышался шепот.

Это была Карла. По лбу ведьмы текла кровь – но она была жива. Я обнял Карлу, крепко сжав в своих объятиях. Слезы ведьмы текли по моей щеке: конечно, она видела Искавиана.

Но ледяная статуя, стоящая неподалеку, на возвышении, напомнила мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели пироманта... Впрочем, быть может, мне удастся найти способ освободить его от проклятия.

Но ледяная статуя, стоящая неподалеку, на возвышении, напомнила мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели ведьмы... Впрочем, быть может, мне удастся найти способ освободить ее от проклятия.

– Странник, – послышался шепот.

Это был Искавиан. По лбу волшебника текла кровь – но он был жив. Я обнял его, крепко сжав в своих объятиях. Искавиан же стоял, не в силах пошевельнуться: конечно, он видел Карлу.

Но ледяная статуя, стоящая неподалеку, на возвышении, напомнила мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели ведьмы... Впрочем, быть может, мне удастся найти способ освободить ее от проклятия.

Но тело Искавиана, лежащее неподалеку, на возвышении, напомнило мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели пироманта...

– Странник, – послышался шепот.

Это была Карла. По лбу ведьмы текла кровь – но она была жива. Я обнял Карлу, крепко сжав в своих объятиях. Слезы ведьмы текли по моей щеке: конечно, она видела Искавиана.

Но тело Карлы, лежащее неподалеку, на возвышении, напомнило мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником погибели ведьмы...

– Странник, – послышался шепот.

Это был Искавиан. По лбу волшебника текла кровь – но он был жив. Я обнял его, крепко сжав в своих объятиях. Искавиан же стоял, не в силах пошевельнуться: конечно, он видел Карлу.

Но тела волшебников, лежащие неподалеку, на возвышении, напомнили мне о том, что все происходило в реальности. Искавиан и Карла стали жертвами духа, которому они поклонялись... А я стал невольным виновником их погибели.

Темные следы утопали в черной глине, ведущей вдоль всей береговой линии озера. Куда направился этот странный зверь, оставалось загадкой: видимо, где-то в чаще леса есть его логово... Продвижение по скользкой глине было не самым быстрым – но зато у меня было время о многом подумать, любуясь красотой черного озера. На той стороне водной глади возвышались мрачные холмы, на которых раскинулся проклятый лес – черный, но не сожженный, как лес Магота, из которого мне удалось с таким трудом выбраться – и в котором я оставил волшебников один на один со своей судьбой.

Где-то вдалеке за моей спиной под сенью дубов скрывалась деревня Андреса Мариона – и остальных покинувших Астен. Теперь же они вынуждены бежать – и все из-за Вултарто, проклятия, как они думают... Кто же мог знать о появлении чудовища? Кто подбросил им записку с предупреждением? И враг он или друг? Если друг – почему пожелал остаться неизвестным, если враг – зачем ему изгонять людей из деревни?

Обогнув часть озера, я вновь взглянул на тот берег – и был, признаться, удивлен. Там, из черноты, возвышался силуэт разрушенной башни – о существовании которой я никогда не слышал. Быть может, это какие-то руины Астенского форта, тайно выстроенного здесь? Или же это могло быть пристанищем одного из магов, скрывавшихся после катаклизма... Однако, следы в глине на этот раз уходили от берега – и направлялись в чащу леса. Безусловно, я пришел сюда для того, чтобы выследить Вултарто – но, быть может, мне стоило уделить внимание и своей новой находке.

– Я продолжил путь по следам.

– Я решил сойти с тропы и изучить башню.

Продолжив свой путь вдоль берега, я не перестал думать о деревне. Глядя на башню, я подумал, что, быть может, вся эта история с чудовищем – дело рук какой-то неведомой магии. И тогда записка могла быть как предупреждением того, кто знает о магии и хочет помочь селянам – так и от того, кто направил чудовище в деревню, но не хотел лишних жертв... Лишние жертвы... конечно! Ведь выгнать селян выгоднее всего самому Астену: не так далеко от города поселились противники правительства Радда Мира, беженцы – и теперь, во времена, когда Диртис уже готов пойти войной на Астен, деревня становится на просто местом, где собрались не нужные в городе люди – но пристанищем врагов! Но если все мои мысли верны, то кто-то в Астене владеет тайной магией, а кто-то захотел предупредить деревню, чтобы просто выгнать людей, но не убить их...

Новая запись в журнале

Вдруг я услышал щелчок где-то в кустах – и резко обернулся на звук. Деревья зашелестели, будто в чащу леса от меня убежал крупный зверь. Возможно, это был пугливый кабан – или лось, которого я каким-то образом не заметил...

– Я решил проверить и попытался найти следы зверя в лесу.

– Я не стал отвлекаться на такие мелочи и продолжил путь к башне.

Дикие звери мне не страшны – особенно, когда они убегают от меня. По правде говоря, меня беспокоило то, что я оставил позади, в мрачном мире Магота, двоих волшебников – а сам здесь прогуливаюсь по тихому лесу и наслаждаюсь прекрасными видами – и по какой-то причине именно этот зверь напомнил мне о том месте, где, казалось за каждым кустом можно было ожидать опасность. Смогли ли волшебники добраться до своей цели? Или навеки остались проходить это странное испытание Магота?

Вскоре я добрался до башни: это было высокое каменное строение, верхняя часть которого была разрушена, будто бы огромный молот великана ударил по ней. Быть может, время сделало свое дело – быть может, какая-то сила нашла здесь свое применение. Так или иначе, сейчас это были руины.

– Я решил поискать что-нибудь интересное в обломках башни.

– Я отправился искать вход в разрушенную башню.

Я решил изучить это место: не зря же я так долго шел сюда и сбился со своего первоначального пути? Кругом лежали камни, обломки башни – и среди них я действительно обнаружил нечто любопытное: на одном из булыжников был выдолблен символ – изогнутое крыло... Этот же самый символ я видел в руинах на болоте – и этот же символ венчал посох старика, встреченного мной как-то в Астенском лесу... Что это за знак? Попытавшись найти еще хоть что-то в этих руинах – я, увы, не обнаружил ничего – как и входа в саму башню. Похоже, больше здесь делать было просто нечего.

Новая запись в журнале

Я решил изучить это место: не зря же я так долго шел сюда и сбился со своего первоначального пути? Кругом лежали камни, обломки башни – и среди них я действительно обнаружил нечто любопытное: на одном из булыжников был выдолблен символ – изогнутое крыло... Этот же самый символ я видел на посохе старика, встреченного мной как-то в Астенском лесу... Что это за знак? Попытавшись найти еще хоть что-то в этих руинах – я, увы, не обнаружил ничего – как и входа в саму башню. Похоже, больше здесь делать было просто нечего.

Новая запись в журнале

Я решил изучить это место: не зря же я так долго шел сюда и сбился со своего первоначального пути? Кругом лежали камни, обломки башни – ничего любопытного и интересного... Может, внутри башни могло быть что-то интересное?

Обойдя вокруг башни, я обнаружил, что вход в нее завален булыжниками – однако, я мог забраться внутрь через дыру в стене, расположенную чуть выше – но по камням я с легкостью добрался до нее. Внутри было темно – и я зажег свой посох магическим факелом, осветив пространство.

Внутри башни не было ровным счетом ничего: только разрушенная винтовая лестница, ведущая наверх. Зачем же эта башня вообще была выстроена, кем использовалась: никаких следов жизни, того, что здесь хоть что-то было – я не нашел. Просто пустая разрушенная башня.

Разочаровавшись, я уже собрался было выходить – как вдруг из-под завала что-то блеснуло в свете моего посоха. Переместив несколько камней, я без труда обнаружил то, что привлекло мое внимание: в старом, сгнившем сундуке лежал один-единственный предмет: блестящий кинжал золотистого цвета – быть может, даже сделанный из этого благородного металла. Необычайные рисунки испещряли его рукоять, а лезвие, так кстати блеснувшее мне, было идеально отполировано.

Стоило мне взять кинжал в руки – символы на его рукояти засветились – и я узнал в нем побратима деревянного и железного кинжалов, найденных мною ранее. Интересно...

Новая запись в журнале

Новая запись в журнале

Выбравшись из башни, я еще раз огляделся: но больше ничего интересно я здесь не нашел.

Я свернул с тропы: не хотелось оставлять возможную опасность за спиной. Пробравшись в заросли, однако, я понял, что найти тут что-то или кого-то попросту невозможно: густые кусты и деревья были не то, что непроходимыми – непроглядными!

– Я решил оставить эту затею и пошел к башне.

– Надо было попробовать пробраться через заросли!

– Я попробовал применить силу камня природы, чтобы заставить деревья и кусты дать мне дорогу.

Надо было пробраться сквозь кустарник во что бы то ни стало: я ведь и направился сюда по следам зверя, а не за какой-то башней! Однако кусты и деревья, словно по чьей-то указке, всячески преграждали мне путь: то острые колючки торчали прямо мне в лицо, то огромный ствол поваленного дуба преграждал дорогу – то я зацеплюсь ногой за корень. Я разозлился не на шутку: как это возможно, что какие-то кусты преграждают мне волшебнику – путь?! Я продолжал бороться с непроходимыми зарослями до тех пор, пока, наконец, полностью потеряв концентрацию, не споткнулся за очередной корень – и не рухнул на черную землю.

Поднявшись на ноги, я, к своему удивлению, обнаружил, что в том месте, куда я упал, в грязи что-то блестело. Аккуратно наклонившись, я поднял с земли золотистую цепочку, продетую сквозь медальон. Протерев его от грязи, я обнаружил на золотистом круге медальона изображение – герб или эмблему, явно принадлежащую какому-то знатному роду: розу, вокруг стебля которой вились две ленты.

Увы, это было все, что я мог найти здесь: дальше пробиться было просто невозможно. Пожалуй, стоило посмотреть хотя бы на башню: быть может, там я найду хоть что-то...

Новая запись в журнале

Выбравшись из зарослей, я продолжил путь к башне. По правде говоря, меня беспокоило то, что я оставил позади, в мрачном мире Магота, двоих волшебников – а сам здесь прогуливаюсь по тихому лесу и наслаждаюсь прекрасными видами – и по какой-то причине именно этот зверь, скрывшийся внезапно от меня в чаще, напомнил мне о том месте, где, казалось за каждым кустом можно было ожидать опасность. Смогли ли волшебники добраться до своей цели? Или навеки остались проходить это странное испытание Магота?

Вскоре я добрался до башни: это было высокое каменное строение, верхняя часть которого была разрушена, будто бы огромный молот великана ударил по ней. Быть может, время сделало свое дело – быть может, какая-то сила нашла здесь свое применение. Так или иначе, сейчас это были руины.

– Я решил поискать что-нибудь интересное в обломках башни.

– Я отправился искать вход в разрушенную башню.

Я сосредоточился и впустил магию камня природы в свое тело, в свой разум – и мир внезапно раскрылся для меня по-другому: я начал чувствовать, как колышутся деревья, будто бы я и сам был одним из них, я слышал поскрипывание корней, чувствовал тепло сока, текущего в стволах и добирающегося до самых листьев... И я мог повлиять на то, что чувствовал. Деревья и кусты стали расступаться: ветви раскрывались, корни, торчащие из земли, уходили с моей дороги – и передо мной открылась тропа. А на черной земле зияли следы зверя – Вултарто.

Я не мог оставить свою цель: бросив друзей в околдованном лесу, я должен был хотя бы здесь преуспеть: иначе я оставил их зря – просто предал, бросил Карлу и Искавиана.

Продолжив свой путь по следам, я не перестал думать о деревне. Передо мной стоял образ этой башни – и я подумал, что, быть может, вся эта история с чудовищем – дело рук какой-то неведомой магии. И тогда записка могла быть как предупреждением того, кто знает о магии и хочет помочь селянам – так и от того, кто направил чудовище в деревню, но не хотел лишних жертв... Лишние жертвы... конечно! Ведь выгнать селян выгоднее всего самому Астену: не так далеко от города поселились противники правительства Радда Мира, беженцы – и теперь, во времена, когда Диртис уже готов пойти войной на Астен, деревня становится на просто местом, где собрались не нужные в городе люди – но пристанищем врагов! Но если все мои мысли верны, то кто-то в Астене владеет тайной магией, а кто-то захотел предупредить деревню, чтобы просто выгнать людей, но не убить их...

Новая запись в журнале

Мои мысли прервал хруст веток впереди: там, в чаще леса, куда уходили следы.

– Я продолжил свой путь вперед, на всякий случай приготовив защитную магию.

– Подозрительный хруст означал только одно: впереди кто-то есть. Я остановился и приготовил защитную магию.

Никакая опасность мне не страшна – ведь в моем посохе сосредоточена сила нескольких камней магии. Смело зашагав дальше в лес, я, тем не менее, внимательно всматривался в темноту: но нигде ничего подозрительного не было видно.

Я остановился, всматриваясь в черноту между деревьями. Вдруг там, впереди, зажглись два глаза – и я уже было приготовился к битве с чудовищем – но мне навстречу вышла черная кошка. Нет, это был не лесной зубоскал – обычная черная кошка. На ее шее блестел медальон на золотистой цепочке. Кошка боязливо глядела на меня – и, медленно обходя меня по кругу, осторожно, сливаясь с чернотой, старалась скрыться с моих зорких глаз.

– Я позвал ее.

– Я продолжил свой путь, оставив заблудшего зверя.

Я осторожно подозвал ее, склонившись к земле, чтобы не казаться ей страшным великаном. Но кошка, казалось, посмеялась над моей неуклюжей попыткой подружиться: озорно вильнув хвостом, она стремительно направилась в чащу.

– Я попытался догнать ее.

– Я оставил животное в покое.

Любопытство – и, вместе с тем, желание быть хозяином положения – заставили меня сделать рывок за несчастным зверем. Проворная кошка же, почуяв опасность, юрко удрала от меня в заросли – но, кажется, без своего трофея эта охота не обошлась: зацепившись о низкие ветви колючего кустарника, кошка оставила мне свой медальон!

Подняв его, я понял, что зверь явно потерялся в лесу: на круглом медальоне был изображен герб или эмблема дворянского семейства – роза, стебель которой переплетен двумя лентами.

Новая запись в журнале

Мой путь по следам вскоре вывел меня на что-то вроде тропинки – когда-то здесь определенно ходили люди: мох был вытоптан и лишь ветви деревьев, разросшиеся со временем, преграждали путь. Тем не менее, вокруг был тихо и спокойно. Вскоре тропа расширилась, и я вышел на большую круглую поляну, посреди которой росло огромное старое дерево.

Мне почему-то сразу вспомнилось дерево-камень Природы, такое же гигантское и раскидистое, как это. Но то древо светилось, наполненное магией – а это было тусклым и черным.

Приглядевшись, я заметил, что темный ствол дерева испещрен какими-то символами: написанные на неведомом мне языке, буквы сочетались в слова – а слова в текст. Сделав несколько шагов к неведомому древу, я заметил в черной земле, прямо перед ним, большой и четкий след Вултарто.

Дерево так и манило меня к себе – оно словно источало неведомую, огромную силу, схватывающую в кулак – и тянущую к себе... Не в силах сопротивляться ей, я сделал шаг, два – и вот я уже стоял прямо перед загадочным текстом, вырезанном в коре.

Вдруг послышался спокойный, но зловещий рык зверя. Не в силах оторвать взгляд от символов, я краем глаза заметил, как что-то огромное приближается ко мне – и тут все померкло...

Новая запись в журнале

Тьма развеялась так же внезапно. Голова шла кругом: все исчезло – я вновь был в проклятом мире Магота! Черные обугленные стволы деревьев – везде: никакого загадочного старого древа, никакого Вултарто – снова безумная и безысходная картина огненного леса... Что ж, по-видимому, мне никак не выбраться из этого околдованного мира. Где же Карла и Искавиан? Быть может, они так же, как и я, потеряли верный путь – или, быть может, они просто оставили меня на произвол судьбы, а сами движутся к своей цели? Алтарь Пиромантии... только он сможет помочь мне – только пройдя это проклятое испытание, я смогу выбраться из мира Магота.

Внезапно деревья передо мной начали раскрывать свои ветви – и перед моими глазами открылась длинная дорога, выстланная алыми листьями. Деревья стояли с двух сторон от нее, образовывая что-то вроде арочного перехода, напоминая диковинную архитектуру Гвин-Иллона...

Я решил продолжить путь к следам Вултарто: теперь, оставив башню позади, я должен был добраться до своей цели. Однако, пройдя до того самого места, где совсем недавно я видел следы, уходящие в чащу, я не обнаружил их вовсе: они словно исчезли! Глина вдоль берега тоже больше не хранила следов Вултарто – вообще нигде их не было видно. Оглядевшись вокруг, я понял, что единственный ориентир в этом лесу – это горящая алым огнем чаща в отдалении от озера – и, взглянув на нее, я почувствовал, как по моей коже пробежало тепло. Без сомнений, это был путь в мир Магота.

– Я последовал к горящей чаще.

– Я решил все же поискать следы зверя.

Я не мог так просто сдаться! Конечно, я просто перепутал место – где-то там, поодаль, должны проходить те самые следы. Я пошел в выбранном направлении, но ничего не смог найти: следы словно испарились! Башни теперь тоже не было видно: ее скрывала черная дымка, поднимавшаяся над озером. Похоже, какая-то магия хочет скрыть от меня все – и вновь затащить в огненный мир Магота... Что ж, стоило признать, что это был единственный выход.

Я последовал к светящейся чаще леса: именно там я должен найти выход из этого безумного мира, именно там я увижу волшебников. Интересно, как они? Вмести ли они – или как я, потеряли дорогу? Или, быть может, они и не думают обо мне – а идут к своей цели?

Совсем скоро я вошел под покров огненного леса: обернувшись, я, конечно, уже не видел ни озера, ни черной чащи – только выгоревшие деревья мира Магота... Дорога вперед была выстлана алыми листьями, а деревья, стоящие по обе стороны от нее, образовывали своего рода арочные переходы, будто бы это была в одна из галерей Гвин-Иллона...

Сам не зная, почему, я шел не спеша, разбрасывая ногами опавшие листья. Из земли тут и там торчали корни деревьев, так и норовящие схватить меня за ногу – а с одного мертвого дерева на другое, двигаясь вместе со мной, перелетал черный ворон. Иногда он чуть спешил, и тогда ворон принимался усердно стучать клювом по стволу дерева, как дятел – а иногда он и сам отставал – и принимался второпях догонять, размахивая своими черными крыльями под багровым небосводом.

Пока я шел по дороге, в моей голове кружились самые разные мысли: о том, зачем я вообще отправился сюда с волшебниками, о том, что за силы управляют этим миром, безусловно, созданным магией – наконец, о том, не предали ли меня Карла и Искавиан... Почему-то я таил на них обиду: какое-то чувство, что это именно они все подстроили – чтобы я оказался один, чтобы блуждал по этим безумным местам... А сами, тем временем, отправились к алтарю – и получили то, к чему шли. Все это одновременно не укладывалось у меня в голове и тяготило меня: будто два внутренних голоса перекрикивали друг друга, споря о том, что есть правда – а что нет.

– Я не верю тебе! – послышался знакомый голос ведьмы, – Ты все знал с самого начала: просто притворялся, что чутье покинуло тебя. Рассказывай: ты ведь просто выполняешь задание этого своего духа пламени, я здесь просто пешка, так? Что теперь, зачем ты привел меня сюда? А... кажется, я понимаю: тебе дали поручение... какое-то задание, может, жертва? Да, жертва! Ты должен принести жертву, вот зачем ты решил извести меня, едва не свел с ума, негодяй!

– Я не верю тебе! – послышался знакомый голос пироманта, – Ты все знала с самого начала: просто притворилась такой невинной ученицей, следующей по моим стопам. Рассказывай: ты уже видела Магота и получила от него задание, так? Ты все подстроила – и теперь ты хочешь... выполнить его задание: ну конечно! Ты привела меня сюда, потому что он приказал тебе принести жертву!

Я ускорил шаг и вскоре забрался на небольшой пригорок, откуда слышался голос. Передо мной была большая поляна с выжженной черной травой, посреди которой стоял камень, источающий пламя. Карла и Искавиан стояли по разные стороны от камня, готовые накинуться друг на друга!

Мой спутник – ворон – вспорхнул из-за моего плеча и сел на какое-то дерево, а я сделал еще один шаг вперед – и какой-то сухой корень предательски щелкнул под моей ногой, отчего оба чародея обернулись на меня.

– Он предатель! – воскликнула Карла и взмахнула рукой, готовая атаковать Искавиана.

Пиромант, отвлекшись на меня, мог не успеть защититься – и я должен был помочь ему... впрочем, быть может, слова Карлы и не были пустыми?

Новая запись в журнале

– Я решил защитить Искавиана магией.

– Я не стал защищать пироманта.

– Она предательница! – воскликнул Искавиан и взмахнул рукой, готовый атаковать Карлу.

Ведьма, отвлекшись на меня, могла не успеть защититься – и я должен был помочь ей... впрочем, быть может, слова Искавиана и не были пустыми?

Новая запись в журнале

– Я решил защитить Карлу магией.

– Я не стал защищать ведьму.

– Говорю я тебе, это он заставил нас идти этой дорогой – он знал с самого начала верный путь! – послышался знакомый голос ведьмы.

– Похоже на то, – согласился пиромант, – Странник все это время водил нас за нос: как я мог быть таким слепым? Маготу нужен новый ученик, и он выбрал Странника!

– А мы? Это ведь мы получили знак, это мы должны были прийти к Алтарю и получить могущество Магота!

Я ускорил шаг и вскоре забрался на небольшой пригорок, откуда слышался голос. Я притаился так, чтобы едва видеть волшебников – а, главное, слышать их. Передо мной была большая поляна с выжженной черной травой, посреди которой стоял камень, источающий пламя. Карла и Искавиан стояли друг напротив друга с двух сторон от пламени, а в их глазах пылал гнев.

– Мы были лишь марионетками в руках Магота: пешками в его партии! Так он подал знак Страннику... – продолжил Искавиан.

– А нас он использует как... жертву! – воскликнула Карла.

Вдруг ворон, мой спутник, предательски вспорхнул из-за моего плеча и приземлился на сухое дерево, стоящее неподалеку. Я был раскрыт – и сделал смелый шаг наверх, на пригорок.

Волшебники, увидев меня, медленно начали подходить ко мне, кажется, даже не желая со мной заговорить. В их глазах горела ярость, страх и ненависть одновременно... какое-то безумие!

Новая запись в журнале

Внезапно ворон, который так и сидел все это время на иссушенном дереве и наблюдал за нами, вспорхнул и бросился прямо в огонь, растущий из камня посреди поляны! Мгновение – и пламя угасло, а от птицы не осталось и следа. За пламенем оказалась зияющая дыра, уходящая вертикально вниз и напоминающая колодец!

– Это и есть путь к Алтарю, – сказал Искавиан.

– Полезай туда первым, я, пожалуй, доверюсь тебе, пиромант! – шутливо воскликнула Карла.

Почему-то ее глаза мне казались совсем не веселыми: ведьма была не то, что обеспокоена происходящим – она была готова к худшему.

Искавиан, кажется, не заметил того же, что и я – улыбнулся и направился к ходу. Внутри колодца оказались выдолбленные ступени, так что спуск оказался легким. Однако, стоило мне спуститься вниз, как над моей головой откуда ни возьмись вспыхнуло пламя, тем самым перегородив нам пути отступления!

Оторвав взгляд от огня, преградившего путь назад, я огляделся. Это был большой зал, на округлых стенах которого виднелись изображения, выдолбленные в камне. Приглядевшись, я увидел, что все они имеют отношение к огню и пламени: дикари, разжигающие костер, сожжение ведьм рыцарями, волшебник, закутанный в капюшон, за плечами которого полыхает пламя – а на пальце сияет кольцо...

Этот пиромант напомнил мне Искавиана – но, увы, лицо волшебника изображено не было.

Конечно: в чертах лица волшебника угадывался Искавиан! И действительно: пиромант владел волшебным кольцом, в котором и была сосредоточена сила Магота...

– Мы у алтаря, – произнес Искавиан.

Вдруг из пламени начали бить искры – и следом оттуда стремглав вылетел ворон – и, будто призрак, пронесся сквозь пироманта. Без раздумий, я впустил защитную магию камня жизни в свое тело. Глаза Искавиана сверкнули, но он, схватившись за голову, попробовал выгнать дух из своего разума – на секунду мне показалось, что пиромант сумел побороть коварного духа огня – но тут пиромант обрушил ударную волну на меня и Карлу – и ведьма, не успев ничего сделать, отлетела в сторону, ударившись о каменную стену. Я был защищен магией – но и эта защита должна была вскоре исчезнуть. Глаза пироманта вспыхнули вновь – и теперь уже он не мог сопротивляться магии Магота. Мы остались один на один.

Искавиан медленно подошел к центру зала и остановился. Я понимал, что использовать огонь против него просто бессмысленно – но стоило ли вообще нападать на пироманта? Может, просто попытаться отговорить его, вернуть ему рассудок словами?

– Я попытался отговорить его.

– Я атаковал его быстрой молнией.

– Я облил его струей воды.

– Я достал флакон с леденящей микстурой, чтобы использовать видоизмененную магию камня воды.

Дорогой читатель!

Вот и подошла к концу первая часть "Чернокнижника" – "Круг магов". Я выражаю надежду, что история Вам пришлась по душе – и Вы наберетесь терпения дождаться выхода в свет второй части. В ней мы вместе со Странником продолжим приключения: отправимся в экспедицию за камнем магии, выследим чернокнижника и узнаем, как он связан с самим Маготом...

Во второй части нас ждут приключения в Гириндоре – разрушенной столице, в Астене – мы вновь встретимся с Радда Миром – и на этот раз Страннику предстоит серьезный выбор... Наконец, в завершение истории, мы раскроем личность чернокнижника и прольем свет на многие и многие события истории, до сих пор казавшиеся загадкой или простой случайностью. Что касается Карлы и Искавиана – магия способна на многое, надо только понять, как ее использовать...

Вторую часть Вы сможете продолжить с этого самого места, для этого просто нажмите "Сохранить" в меню или перейдите по ссылке ниже:

Получить код сохранения.

И не забывайте, что события, которые произошли в "Пироманте" могут иметь серьезные последствия уже здесь, в "Круге магов" – и тем более, в последующих частях.

До новых встреч в Мире Потерянной Магии,

Ваш автор,

Виталий Блинов

Глава 1. Каменный Зверь

Уже который день мы жили в Ведьмином Очаге – доме Карлы Ла Рут, и ожидали новостей от Тильдена, Андреса Мариона или еще хоть от кого-то: после того, как мы спасли Искавиана, и после странного нападения на библиотеку Гвин-Иллона лучше было отсидеться в тени, не появляясь в людных местах.

Дом Карлы подходил для этого как нельзя лучше: он находился недалеко от Великой Топи, причем со стороны Диртиса – единственного места, которое не грозило опасностью для магов в последнее время. С другой стороны, дом находился у подножия высоких гор, а потому любое приближение к нему мы бы увидели издалека: единственный путь к дому вел со стороны Диртиса, по еле заметной тропе, о которой почти никто не знал. Да что там, о Ведьмином Очаге знали только друзья и товарищи Карлы. Что касается пентаграммы телепортации, посредством которой мы перебрались сюда, Искавиан запечатал ее, чтобы никто не смог проникнуть в Ведьмин Очаг, даже волшебник.

Кузнец Витор и проныра Гоббин, с которыми мы выбрались из Астена, отправились в лесную деревню с помощью пентаграммы телепортации – они должны были сообщить хорошие новости в деревню. Уверен, Дугасс не находил себе места после того, как мы напрасно спасали Лаллу из лап черной птицы, бросив Искавиана в беде. Тем не менее, Лалла оказалась в безопасности – по крайней мере, хотелось в это верить – а Искавиан сидел рядом со мной, весело обсуждая что-то с Карлой.

Кузнец Витор и проныра Гоббин, с которыми мы выбрались из Астена, отправились в лесную деревню с помощью пентаграммы телепортации – они должны были сообщить хорошие новости в деревню. Уверен, жители деревни не находили себе места после того, как мы потеряли Дугасса в напрасной погоне за черной птицей, похитившей Лаллу. Тем не менее, Лалла оказалась в безопасности – по крайней мере, хотелось в это верить – а Искавиан сидел рядом со мной, весело обсуждая что-то с Карлой.

Кузнец Витор, с которым мы выбрались из Астена, отправился в лесную деревню с помощью пентаграммы телепортации – он должен был сообщить хорошие новости в деревню. Уверен, Дугасс не находил себе места после того, как мы напрасно спасали Лаллу из лап черной птицы, бросив Искавиана в беде. Тем не менее, Лалла оказалась в безопасности – по крайней мере, хотелось в это верить – а Искавиан сидел рядом со мной, весело обсуждая что-то с Карлой.

Кузнец Витор, с которым мы выбрались из Астена, отправился в лесную деревню с помощью пентаграммы телепортации – он должен был сообщить хорошие новости в деревню. Уверен, жители деревни не находили себе места после того, как мы потеряли Дугасса в напрасной погоне за черной птицей, похитившей Лаллу. Тем не менее, Лалла оказалась в безопасности – по крайней мере, хотелось в это верить – а Искавиан сидел рядом со мной, весело обсуждая что-то с Карлой.

Кузнец Витор, с которым мы выбрались из Астена, отправился в лесную деревню с помощью пентаграммы телепортации – он должен был сообщить хорошие новости в деревню. Уверен, Дугасс не находил себе места после того, как ему пришлось продолжить поиски черной птицы, похитившей Лаллу. Надеюсь, отсутствие вестей от Андреса не означает, что девочку не нашли.

Что касается еще одной фигуры – Сигмуса Редвига, того самого старика, с которого и начался недавний прорыв в поисках магии – он предпочел отправиться в крепость Квинпег, надеясь, что рыцари, когда-то возглавляемые его братом, примут назад немощного старика. Я мог только пожелать ему удачи. Цитадель находилась далеко, а упрямый старик отказался пользоваться пентаграммой телепортации, чтобы переместиться к Люльте, находящейся в относительной близости от цитадели рыцарей.

Карла стояла у огромного котла, в очередной раз готовя какое-то ароматное кушанье – никогда бы не подумал, что эта эксцентричная и независимая ведьма так любит готовить у очага. Правда, я помнил ее еще одинокой скиталицей, воюющей с антимагами после катаклизма, люто ненавидящей и презирающей едва ли не все человечество – и еще не знавшей Искавиана. Теперь же, когда их судьбы переплелись, она изменилась: хаос и тревога, вечно терзающие ведьму, постепенно ушли, и она, хотя и не потеряв остроты и яркости характера, стала чуть более мягкой и спокойной. Пожалуй, главное, что в ней изменилось – она перестала быть одиночкой.

За столом мы как всегда вспоминали былые времена, рассказывая друг другу полуправдивые истории о том, какие приключения нас тогда ждали на каждом шагу. Когда мы доели изумительный суп из болотных жаб и высокогорных ягод, Карла одним движением отмыла тарелки, выпустив в них струю пара из своего посоха.

– Хоть где-то может пригодиться эта древняя магия Тор-Альдена! – воскликнула ведьма, улыбаясь.

– Странник, ты же читал об этом в книге, которую Тильден раздал магам круга? – спросил меня Искавиан.

Я понял, что речь идет о той книге, что Тильден дал мне еще в Гвин-Иллоне: в ней описывались секреты древней магии, с помощью которой волшебник смог заточить в своем подвале опаснейшего каменного змия.

– Читал, конечно! – ответил я, вспоминая слова автора о совместном использовании сил огня и воды для получения смертоносного пара.

– До конца, что ли? – почему-то удивилась Карла.

– Я решил приврать и подтвердить.

– Я честно признался, что не дочитал книгу.

– Честно говоря, я только открыл книгу: Тильден дал мне ее как раз тогда, когда прилетел сокол с вестью, что ты попал в беду, – ответил я Искавиану.

– Ну тогда позволь мне пересказать то, что там написано: лишним не будет! – улыбнулся он.

– Конечно! – сказал я, не желая показаться невеждой в глазах волшебников.

Искавиан загадочно улыбнулся, а Карла, подошла к столу, еле сдерживая смешок:

– Ты серьезно смог прочесть старый и потерянный язык Тор-Альдена? – расхохоталась она, – Хорош!

Искавиан улыбнулся еще шире и добавил:

– Тильден отдал книгу моей сестре, и даже она пока не смогла расшифровать все то, что там написано!

Элеонора... Старшая сестра Искавиана, волшебница самых глубоких и необычайных познаний, с эрудицией которой может сравниться, разве что, сам Тильден...

– Небось ты даже ее не открывал! – засмеялась Карла, – А нам с важным видом вешаешь лапшу на уши!

Я запротестовал, как мог, а Искавиан просто спросил меня, где я остановился.

– Нет, я не дочитал! – раздосадованно сказал я, – Вы-то, наверное, ее наизусть знаете?

Искавиан улыбнулся:

– Видишь ли, начиная с какого-то момента текст идет на старом и забытом наречии Тор-Альдена, поэтому никто, даже моя сестра, не смог пока разобрать его.

Элеонора... старшая сестра Искавиана, волшебница самых глубоких и необычайных познаний, с эрудицией которой может сравниться, разве что, сам Тильден...

– Скажи, где ты остановился: я мог бы рассказать тебе, что там дальше: лишним уж точно не будет! – предложил Искавиан.

Я вспомнил, на каком именно месте я остановился – и Искавиан рассказал мне то, что было дальше.

Автор рассказывает о камне природы. Интересной особенностью камня является то, что силы его, по словам автора, непостижимы: каждый может найти какое-то новое применение силам камня. В общем, магия камня природы управляет растениями – но известны случаи, когда некоторые волшебники могли разговаривать с животными и птицами. Я, конечно, сразу вспомнил Андреса Мариона и его соколов... Автор также рассказывает, что один волшебник в особенно засушливый год вызвал ливень, чтобы спасти урожай – и тем самым помог выжить целому городу! Автор, правда, считает, что тут не обошлось и без магии камня воды.

Последнее, что удалось прочитать Искавиану, это отдельная глава книги, посвященная самим камням магии. Оказывается, волшебник может использовать камень магии как таковой: не черпая из него силу в посох или иной артефакт, а использовать сам камень в качестве этого самого артефакта. Тогда волшебник может творить настоящие чудеса.

Искавиан показал мне свое кольцо. Только сейчас я понял, что красный камень, вставленный в него – это осколок камня магии огня!

– Но как ты смог отколоть кусочек камня магии – это ведь невозможно?! – изумился я, вспоминая, что камни магии не поддаются ни одному инструменту.

– Вообще-то и для меня самого это загадка: дело в том, что я никогда не пытался отломать кусок камня огня. У меня было это колечко – и я лишь попытался заточить магию камня в него – а вместо того, чтобы просто поглотить силу, камень в кольце сам стал подобен настоящему камню магии!

Я посмотрел на Карлу – но она пожала плечами в знак того, что тоже не понимает, как такое могло произойти.

Искавиан упомянул, что в его кольце был вставлен осколок камня магии огня.

– Но как ты смог отколоть кусочек камня магии – это ведь невозможно?! – изумился я, вспоминая, что камни магии не поддаются ни одному инструменту.

– Вообще-то и для меня самого это загадка: дело в том, что я никогда не пытался отломать кусок камня огня. У меня было это колечко – и я лишь попытался заточить магию камня в него – а вместо того, чтобы просто поглотить силу, камень в кольце сам стал подобен настоящему камню магии!

Я посмотрел на Карлу – но она пожала плечами в знак того, что тоже не понимает, как такое могло произойти. Впрочем, кольцо мы уже потеряли – но, во всяком случае, у меня начало укладываться в голове, как кольцо само собой могло выпрыгнуть из моего кармана в огонь: все дело в камне магии...

По словам автора, у камня иллюзии есть некий брат-камень – камень превращения. В отличии от камня иллюзии, он он не влияет на сознание других, а изменяет действительность колдующего, превращая его в нечто другое. Как правило, как указывает автор, колдующий обретает форму летающего существа, чаще всего, птицы – но в любом правиле есть исключения. Какую форму обретет колдующий, никто заранее определить не может – но автор считает, что форма определяется характером самого колдуна и его отношением к миру. Однако он указывает, что это его личное мнение, хотя и основанное на множестве примеров.

Я задумался: интересно... быть может, черная птица – и есть сам похититель Лаллы?

Лалла... что же стало с бедной девушкой? Удалось ли ее спасти?

Автор рассказывает о камне природы. Интересной особенностью камня является то, что силы его, по словам автора, непостижимы: каждый может найти какое-то новое применение силам камня. В общем, магия камня природы управляет растениями – но известны случаи, когда некоторые волшебники могли разговаривать с животными и птицами. Я, конечно, сразу вспомнил Андреса Мариона и его соколов... Автор также рассказывает, что один волшебник в особенно засушливый год вызвал ливень, чтобы спасти урожай – и тем самым помог выжить целому городу! Автор, правда, считает, что тут не обошлось и без магии камня воды.

Следующим камнем, о котором писал автор, был камень иллюзии. По словам автора, этот камень способен творить настоящие чудеса: по большому счету, он управляет сознанием других людей, заставляя их видеть и слышать совсем не то, что есть на самом деле. Автор рассказывает, что Тор-Альденские чародеи однажды создали целую иллюзорную армию, которая одним своим видом заставляла противников Тор-Альдена отступить. "Война без кровопролития – вот истинная война!" – отметил автор. Правда, чуть дальше автор указывает, что Тор-Альденцы перестали применять такую магию после знаменитого боя, когда храбрый безумец из армии врага, оседлав коня, стремглав помчался в самое сердце армии – и таким образом разоблачил их. Иллюзорные воины не могли причинить какого-либо вреда смельчаку!

Я же вспомнил коварного фокусника, чуть не погубившего меня. Как, все-таки, ему удалось найти камень иллюзии – и при этом не потерять рассудок, как это делали многие до него?

По словам автора, у камня иллюзии есть некий брат-камень – камень превращения. В отличии от камня иллюзии, он он не влияет на сознание других, а изменяет действительность колдующего, превращая его в нечто другое. Как правило, как указывает автор, колдующий обретает форму летающего существа, чаще всего, птицы – но в любом правиле есть исключения. Какую форму обретет колдующий, никто заранее определить не может – но автор считает, что форма определяется характером самого колдуна и его отношением к миру. Однако он указывает, что это его личное мнение, хотя и основанное на множестве примеров.

Я задумался: интересно... быть может, черная птица – и есть сам похититель Лаллы?

Лалла... что же стало с бедной девушкой? Удалось ли ее спасти?

Автор продолжил повествование камнем ветра! Это тот самый камень, что нашла Карла где-то недалеко от Астена. Увы, для меня камень остался вне досягаемости: сейчас возвращаться в Астен было бы весьма опрометчиво...

Автор упоминает о необычайной силе камня, но пишет, что сила его состоит в умении использовать другие силы. Например, один волшебник сумел одной магией довести судно с первыми поселенцами до берега: он надул паруса – и корабль поплыл! Что касается более обыденных ситуаций: камень ветра позволяет магу взлетать на высокие препятствия и преодолевать преграды, а в бою против стрелков или даже других магов позволяет сдувать их атаки. Например, автор рассказывает о волшебнике, победившем на дуэли только благодаря тому, что он перенаправил огонь, пущенный в него, на противника!

Следующим камнем, о котором писал автор, был камень иллюзии. По словам автора, этот камень способен творить настоящие чудеса: по большому счету, он управляет сознанием других людей, заставляя их видеть и слышать совсем не то, что есть на самом деле. Автор рассказывает, что Тор-Альденские чародеи однажды создали целую иллюзорную армию, которая одним своим видом заставляла противников Тор-Альдена отступить. "Война без кровопролития – вот истинная война!" – отметил автор. Правда, чуть дальше автор указывает, что Тор-Альденцы перестали применять такую магию после знаменитого боя, когда храбрый безумец из армии врага, оседлав коня, стремглав помчался в самое сердце армии – и таким образом разоблачил их. Иллюзорные воины не могли причинить какого-либо вреда смельчаку!

Я же вспомнил коварного фокусника, чуть не погубившего меня. Как, все-таки, ему удалось найти камень иллюзии – и при этом не потерять рассудок, как это делали многие до него?

Следующий камень, о котором писал автор – это камень молнии. Автор упоминал, что камень молнии – один из самых смертоносных камней, и главная его сила заключается в умелом использовании. Автор рассказывает историю одного древнего волшебника, который поразил молнией целый полк латников – просто из-за того, что они были снаряжены металлическими доспехами! Но автор предупреждает о том, что молнию не стоит использовать в сражении на ближней дистанции – или если рядом с врагом находится союзник: молния может поразить всех, кто находится рядом с целью.

Я вспомнил Гоббина... именно это и произошло. Если бы я прочел эти строки раньше! Хотя, как знать, может и тогда у меня не было бы выхода – и я мог бы использоваться только молнию...

Автор продолжил повествование камнем ветра! Это тот самый камень, что нашла Карла где-то недалеко от Астена. Увы, для меня камень остался вне досягаемости: сейчас возвращаться в Астен было бы весьма опрометчиво...

Автор упоминает о необычайной силе камня, но пишет, что сила его состоит в умении использовать другие силы. Например, один волшебник сумел одной магией довести судно с первыми поселенцами до берега: он надул паруса – и корабль поплыл! Что касается более обыденных ситуаций: камень ветра позволяет магу взлетать на высокие препятствия и преодолевать преграды, а в бою против стрелков или даже других магов позволяет сдувать их атаки. Например, автор рассказывает о волшебнике, победившем на дуэли только благодаря тому, что он перенаправил огонь, пущенный в него, на противника!

Следующим после камня огня шел камень воды. Автор описывал его, как полную противоположность огню: вода дает жизнь, а не отнимает ее. Вода защищает от огня, она также может защитить и от других воздействий, выступая как щит. Кроме того, автор пишет, что с помощью камня воды можно даже перемещаться по поверхности воды. Но все это было мне известно. Далее автор говорит, что, подобно камню огня, и ему в противоположность, опытные маги могут использовать разрушительную силу магии воды: струя воды может сбивать с ног, ломать препятствия на пути мага, но наибольший эффект наблюдается, когда волшебник сочетает силы камней магии. Оказывается, если одновременно использовать силу камня огня и камня воды, можно создать струю пара, обжигающего лучше любого пламени!

Следующий камень, о котором писал автор – это камень молнии. Автор упоминал, что камень молнии – один из самых смертоносных камней, и главная его сила заключается в умелом использовании. Автор рассказывает историю одного древнего волшебника, который поразил молнией целый полк латников – просто из-за того, что они были снаряжены металлическими доспехами! Но автор предупреждает о том, что молнию не стоит использовать в сражении на ближней дистанции – или если рядом с врагом находится союзник: молния может поразить всех, кто находится рядом с целью.

Я вспомнил Гоббина... именно это и произошло. Если бы я прочел эти строки раньше! Хотя, как знать, может и тогда у меня не было бы выхода – и я мог бы использоваться только молнию...

Автор упоминает камень огня как один из самых разрушительных: сила огня способна уничтожать живое, от людей до растений. Она способна сжигать здания, уничтожать пищу. Но, по словам автора, опытный волшебник умеет использовать огонь для созидания: он может призвать огонь для изготовления инструмента, им можно согреться или осветить путь в темноте. Автор также упоминает, что каждый камень магии как бы заражает магией то, что его окружает. Он однажды видел, как один неосторожный волшебник разжег костер недалеко от камня – и из костра появились угольные демоны!

Я вспомнил свою встречу с демонами. Ведь их появление было как-то связано с кольцом Искавиана. Быть может, оно связано непосредственно с камнем огня? Искавиан – пиромант, он обожает огонь. Что ж, за последние несколько дней я узнал о магии больше, чем за предыдущие несколько лет!

Следующим после камня огня шел камень воды. Автор описывал его, как полную противоположность огню: вода дает жизнь, а не отнимает ее. Вода защищает от огня, она также может защитить и от других воздействий, выступая как щит. Кроме того, автор пишет, что с помощью камня воды можно даже перемещаться по поверхности воды. Но все это было мне известно. Далее автор говорит, что, подобно камню огня, и ему в противоположность, опытные маги могут использовать разрушительную силу магии воды: струя воды может сбивать с ног, ломать препятствия на пути мага, но наибольший эффект наблюдается, когда волшебник сочетает силы камней магии. Оказывается, если одновременно использовать силу камня огня и камня воды, можно создать струю пара, обжигающего лучше любого пламени!

По словам автора книги, изначальная магия появилась вследствие того, что какие-то неизвестные силы или существа оказались на земле, прилетев с небес. Так возникли кристаллы магии – те самые камни магии, которые мы ищем сейчас. После магия из кристаллов перетекла в другие источники: магическое оружие и людей-носителей магической силы. Людей стало настолько много, что они буквально вычерпали силу из камней – и кристаллы потеряли свою ценность как источники магии. С тех пор магические силы передавались по наследству. Однако, существовало поверье, что рано или поздно, магия снова вернется в кристаллы – потому что мир движется по кругу.

И действительно, так и случилось: катаклизм, сражение Морвула и Кровиса, двух сильнейших магов.

Далее в книге указывалось, что всего камней магии было двенадцать. Автор указывал, что расскажет о каждом камне в отдельности. И первым на очереди был камень огня.

Автор упоминает камень огня как один из самых разрушительных: сила огня способна уничтожать живое, от людей до растений. Она способна сжигать здания, уничтожать пищу. Но, по словам автора, опытный волшебник умеет использовать огонь для созидания: он может призвать огонь для изготовления инструмента, им можно согреться или осветить путь в темноте. Автор также упоминает, что каждый камень магии как бы заражает магией то, что его окружает. Он однажды видел, как один неосторожный волшебник разжег костер недалеко от камня – и из костра появились угольные демоны!

Я вспомнил свою встречу с демонами. Ведь их появление было как-то связано с кольцом Искавиана. Быть может, оно связано непосредственно с камнем огня? Искавиан – пиромант, он обожает огонь. Что ж, за последние несколько дней я узнал о магии больше, чем за предыдущие несколько лет!

Новая запись в журнале

Искавиан хотел рассказать мне что-то еще, но его прервало нечто необычное – во всяком случае, ввиду последних событий. В дверь дома громко постучали. Волшебники встали из-за стола: Карла взяла свой посох, я последовал ее примеру.

Я подумал, что, быть может, нам не стоит всем вместе спускаться вниз: если наши самые большие опасения о новой волне активности антимагов оправдают себя, кто-то должен остаться в доме и напасть из засады на возможных нападающих.

– Я остался наверху, в засаде.

– Я решил все же спуститься вниз и встретить пришедших лицом к лицу.

Карла и Искавиан спустились вниз, к входной двери.

– Хозяйка, ты дома? – послышался громоподобный голос.

Это не было похоже на угрозы стражников Гвин-Иллона, пытавшихся ворваться в библиотеку Тильдена... Последовала пауза, после которой я услышал, как дверь в дом со скрипом распахнулась.

– Да это же Эмеральд! – воскликнула Карла.

– Карла! – распростертыми объятиями встретил ее старый товарищ.

Эмеральд Морозное Сердце – колдун, охотник на магических чудовищ, воин – самый боевой из всех боевых магов бывшего королевства. Он служил при дворе короля Гириндора, пока город не разрушился во время катаклизма – тогда же и пал король Карл... Кровис, как сказали бы те, кто знал его как чародея.

Я понял, что сидеть в засаде смысла больше не имеет – и спустился к остальным.

Мы спустились вниз, к входной двери.

– Хозяйка, ты дома? – послышался громоподобный голос.

Карла не ответила, а лишь подошла к трюмо, стоящему у двери, и взглянула в зеркало. Я знал, что это Следящее Зеркало – одно из четырех оставшихся зеркал из дворца самого Тор-Альденского императора. Как оно попало к Карле – для меня всегда было загадкой. Впрочем, остальные три зеркала также были у магов.

Колдунья подула на гладь зеркала, так что наше отражение помутнело, после чего протерла его краешком рукава своей мантии – и, словно оконное стекло, избавленное от утреннего инея, зеркало показало нам то, что происходило за стеной, у которой оно стояло.

– Да это же Эмеральд! – воскликнула Карла и немедленно распахнула дверь дома.

– Карла! – распростертыми объятиями встретил ее старый товарищ.

Эмеральд Морозное Сердце – колдун, охотник на магических чудовищ, воин – самый боевой из всех боевых магов бывшего королевства. Он служил при дворе короля Гириндора, пока город не разрушился во время катаклизма – тогда же и пал король Карл... Кровис, как сказали бы те, кто знал его как чародея.

Эмеральд стоял за порогом, облаченный в меховой плащ, еще покрытый тонким слоем инея: создавалось полное впечатление, что колдун только что спустился с гор. Пышная, но короткая седая борода, неизменный серый капюшон и стальная перчатка на левой руке – оружие Эмеральда. Правой же рукой чародей предпочитал держать не магическую перчатку – а острый топор, висящий у него за поясом.

– Какими судьбами, Эмеральд? – обратилась к нему хозяйка дома.

– Да вот, проходил мимо – решил заглянуть! – воскликнул он, заходя внутрь, – Шучу. Говорят, вы запечатали пентаграмму...

– Это верно, – ответил Искавиан.

– Можешь не объяснять: я слышал, что произошло в Астене. Быть обвиненным в убийстве князя Андре – достаточный повод для того, чтобы скрываться! – улыбнулся Эмеральд и похлопал Искавиана по плечу. Пиромант лишь улыбнулся в ответ, без особой радости вспоминая о событиях в его городе.

– Хочешь лягушачьего супчика? – пригласила его Карла, – Там еще осталось немного, как раз тебе хватит!

– Это я люблю: лягушачий, паучий! – потирая руки, Эмеральд сел за стол.

От него словно веяло морозом – хотя за окном вовсе не было холодно.

– Ты что, только с гор спустился?

– Ты явно пришел сюда не просто так...

– Ты что, только с гор спустился? – не удержался я, даже съежившись от холода.

– А что, так заметно? – засмеялся Эмеральд, поднеся ложку супа к своему рту.

Когда волшебник сделал глоток и довольно улыбнулся хозяйке, он продолжил:

– Конечно, я специально для вас, друзья мои, спустился с вершины горы, где я, вообще-то, живу...

– Ты явно пришел сюда не просто так... – предположил я.

– Что верно – то верно! – весело ответил волшебник, поднеся ко рту ложку супа.

Когда волшебник сделал глоток и довольно улыбнулся хозяйке, он продолжил:

– Конечно, я специально для вас, друзья мои, спустился с вершины горы, где я, вообще-то, живу...

Он с аппетитом съел еще несколько ложек супа:

– О, Карла! Даже лягушачья лапка попалась! – восхитился он, как ребенок, и съел еще немного.

– Так вот: Тильден собирает Круг на днях – в Диртисе. А до вас не достучаться...

– Тильден? Ты, должно быть, знаешь, что произошло в Гвин-Иллоне – но вот чем оно закончилось? – спросил я.

Мне пришлось оставить Тильдена защищать библиотеку от стражи, возглавляемой солдатами Ордена Пепельного Клинка, и отправиться на поиски Искавиана – и я так и не знал, что произошло с Тильденом после.

– А чем оно могло закончиться? Солдаты стучали в дверь библиотеки, пока им не надоело: ее же не открыть без магии! – засмеялся Эмеральд.

– А потом? – уточнил Искавиан.

– А потом они ушли! А Тильден встретился со мной, буквально вчера – и попросил зайти за вами. Он предполагал, что вы здесь.

– А сам-то он куда отправился? – спросила Карла, забирая пустую тарелку Эмеральда.

– Оповестить остальных: видишь ли, не все маги Круга так предсказуемы, как вы: кого-то придется поискать. В любом случае, Тильден прибудет в Диртис к вечеру – а уже ночью будет совет. Мар Дубек, правитель Диртиса, предоставил нам одну из башен. Учитывая, что Астен сейчас не лучшее место для встреч, Гвин-Иллон... Тильден сам расскажет, что сейчас в Гвин-Иллоне... А Люльта находится в такой глуши... Говоря короче, Диртис как нельзя лучше подходит для совета волшебников!

Эмеральд встал из-за стола и поблагодарил Карлу за обед.

– Между прочим... – начал я, – Мне как-то встретились двое рыцарей из Диртиса: они проговорились, что Мар Дубек задумал собрать совет магов в своем городе для того, чтобы захватить с их – то есть с нашей помощью – Астен...

– Что ты такое говоришь, Странник? – изумился Эмеральд, – Никогда я о таком не слышал: да и что, он с ума сошел, войну начинать?

Я лишь пожал плечами:

– Это лишь то, что я слышал.

– Так или иначе, до Диртиса отсюда идти... а сколько идти, Карла? – спросил Эмеральд.

– Надо выходить уже сейчас... – ответил за нее Искавиан, – А я так хотел хоть недельку просто спокойно пожить!

– Придется спокойно пожить в следующей жизни! – усмехнулся Эмеральд, – Что-то у вас здесь жарковато! Пойду-ка я пока на улицу, подожду вас там. Собирайтесь, господа волшебники!

– Еще бы тебе было не жарко: одет как медведь на зимовку! – воскликнула Карла, – Ты погуляй пока, мы соберемся, соберемся.

Эмеральд вышел за порог, а Карла подошла к камину и словно застыла около него. Искавиан кивнул мне – и я понял, что стоит покинуть Очаг, оставив их наедине. В эти несколько дней Искавиан и Карла проводили какие-то таинственные обряды пиромантов у огня, мне недоступные. Искавиан был одним из последних пиромантов и хотел обучить своему искусству Карлу. Я предпочитал просто не вмешиваться.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что Эмеральд уже забрался на невысокий пригорок неподалеку и вглядывается куда-то в сторону гор, где и начинались самые настоящие Диртисские земли.

– А, ты, Странник! – заметил он меня.

– Расскажи, что произошло в Гвин-Иллоне?

– Куда вглядываешься?

– Расскажи, что произошло в Гвин-Иллоне? Почему мы не соберемся там?

– Эх, – вздохнул волшебник, – Тильден хотел рассказать обо всем на совете. Я не знаю всех деталей – но в целом картина такая: Орден Пепельного Клинка или кто-то, кто хочет выдать себя за орден, попробовали захватить библиотеку. Но, правда, ты это уже и так знаешь.

– Вот именно, это я видел лично, но что было потом? – ответил я, вспоминая, как расстался с Тильденом, так и не договорив.

– Я уже говорил, что Тильден попросту не пустил стражников в библиотеку – а когда они разошлись, попытался выяснить, кто отдал им приказ.

– И выяснил?

– Выяснил. Это был Орендро Марион, брат Андреса.

Я вспомнил, что мне удалось узнать от самого Радда Мира: Орендро уже давно не был в Ордене Пепельного Клинка.

– А ты уверен, что это был именно он? – решил уточнить я.

– Конечно. Солдаты так и сказали: им отдал приказ чародей ордена. А им является именно Орендро.

– Честно говоря, хочу с тобой не согласиться. Мне удалось поговорить с самим Радда Миром, когда я пытался вытащить Искавиана из плена.

Эмеральд был удивлен: после моих слов он внимательно всмотрелся в мои глаза, и я отчетливо понимал, что он думал в этот момент: "А не вступил ли сам Странник в орден"?

– Я просто пытался решить вопрос дипломатическим способом. У нас есть союзник в Астене – лорд Чидден – но я сейчас не об этом, – продолжил я, – Радда Мир уверил меня в том, что Орендро Марион предал орден и бежал, так что теперь чародеем ордена является кто-то другой.

Эмеральд задумался:

– Что ж, это несколько меняет дело. Во всяком случае, при встрече я не убью Орендро. Сразу не убью.

Новая запись в журнале

– Куда вглядываешься? – поинтересовался я.

– На вершину Громовой Скалы. Ты давно там бывал в последний раз?

Высокая гора, у вершины которой находился камень молнии, один из первых камней магии, найденный самим Эмеральдом – благо, его дом оказался совсем недалеко.

– Я и не помню... Наверное, когда в прошлый раз гостил у тебя...

– Да это было еще в прошлой жизни! – засмеялся Эмеральд.

Эмеральд замолчал и продолжил смотреть вдаль. Над высокой горой порхала какая-то птица, достаточно большая, чтобы ее силуэт был виден даже отсюда.

– Ты тоже ее заметил? – спросил Эмеральд.

Я кивнул.

– Помнишь, как я обнаружил камень молнии?

Я вспомнил, что Эмеральд, поселившийся там в небольшой доме, страдал от одной напасти: по утру, чаще всего после того, как о гору разбивались тучи, он находил у своего дома мертвых горных козлов, разбитых о камни и разодранных огромными когтями. Тогда-то он и решил выследить того, кто их убивает – и нашел камень молнии, а вместе с ним и громовую птицу, обитающую рядом с камнем. Эмеральд сразился с ней – но не убил, а лишь прогнал ее.

– Я знал, что она вернется: но никак не думал, что увижу это отсюда, а не из дома. Я и сам долго не появлялся у камня молнии! – сказал волшебник.

Новая запись в журнале

– Ну что, пойдем? – послышался голос Искавиана.

Мы с Эмеральдом спустились с пригорка, и все вчетвером отправились по тропе. Вскоре тропа должна была вывести нас к большой дороге, огибающей через горный перевал Великую Топь и уходящей к Астену на запад. На востоке же дорога подходила к Диртису и шла дальше, на юго-восток, спускаясь с гор к бескрайним степям.

– Спасибо тебе, Странник, – обратился ко мне Эмеральд, когда мы шли в гору по крутому каменистому подъему.

– За что это? – уточнил я.

– Как за что? Ты же рассказал всем, где находится камень магии воды, так?

Конечно, Тильден рассказал Эмеральду об этом, и о камне ветра, который нашла Карла, я полагаю.

– Точно! Не за что. Уже удалось к нему пробраться?

– А то! Более того, по дороге из Гвин-Иллона я совершенно случайно встретил одного алхимика из Люльты – он, кстати, направлялся в Диртис. Так вот, этот алхимик рассказал мне о том, что есть зелье, способное видоизменить магию камня воды – на время, конечно...

– В каком смысле – видоизменять?

– И у тебя есть это зелье?

– В каком смысле – видоизменять? – удивился я.

Откровенно говоря, мне уже переставало нравится то, что я знал о магии меньше всех.

– В самом прямом смысле. Это леденящая микстура: магия воды каким-то образом видоизменяется: я полагаю, в какую-то магию холода... или льда – я еще не пробовал колдовать: действие зелья недолгое, а стоит оно дорого.

Новая запись в журнале

– И у тебя есть это зелье? – поинтересовался я.

Откровенно говоря, мне уже переставало нравится то, что я знал о магии меньше всех.

– Конечно! – воскликнул Эмеральд, – Мне пришлось выкупить его весьма недешево. Леденящая микстура – как именно она действует, я не знаю – попробовать еще не приходилось. Я полагаю, что магия воды видоизменяется в магию холода, что ли... или льда. Но алхимик уверил меня, что эффект длится не слишком долго, и я все жду подходящий момент...

Новая запись в журнале

Вскоре мы поднялись на пригорок и оказались в небольшой сосновой рощице. Тропа вела сквозь нее. По дороге Эмеральд и Искавиан обсуждали, согласится ли старшая сестра Искавиана, Элеонора, проделать долгий путь и присоединиться к совету в Диртисе. Эмеральд сомневался в волшебнице, но Искавиан был уверен в сестре. Карла мудро не вступала в спор, который, по сути своей, был бессмысленным: ни тот, ни другой не знали достоверно, что на уме у Элеоноры.

Я же шел впереди, наслаждаясь свежим ветром и солнечной погодой. Отодвинув большую ветвь ели, прикрывавшей нашу тропу, я вышел к большой дороге: направо она уходила к Астену, а налево – к Диртису. Мы свернули налево.

Уже очень скоро дорога, все время шедшая чуть под уклон, привела нас к двум большим скалам, служащим своеобразными воротами в Высокое Плато – земли, где трудно было бы не встретить жителей Диртиса и его окрестностей. Когда-то Высокое Плато служило пристанищем для первых варваров, спустившихся с гор для освоения равнин. Тогда они и основали деревню, которая впоследствии стала крепостью Диртис. Вскоре крепость обросла поселениями и предместьями – и теперь это и есть тот Диртис, который мы привыкли видеть на любой карте королевства. Бывшего королевства.

– Стойте, путники! – послышалось справа.

К нам приближался неприглядного вида человек, жутко напуганный и, я бы сказал, немного безумный.

– Что случилось? – громогласно спросил Эмеральд.

Человек подбежал к нам и, остановился, чтобы отдышаться. Он явно спешил. Потом он выпрямился и вымолвил:

– Не идите по дороге. Там опасно: разбойники захватили ворота и теперь нападают на всех, кто пытается пройти там!

– Ты-то откуда это знаешь?

– Разбойников мы не боимся.

– Ты-то откуда это знаешь? – поинтересовался я.

– Мне удалось бежать от них. Я извозчик. Вез повозку одного торговца в Диртис – и у ворот нас встретили головорезы. Я не знаю, что они сделали с торговцем – но мне не оставалось ничего иного, как бежать, что было сил.

– И ты прибежал сюда? – вставил слово Искавиан.

– Нет. Я побежал к городской страже. Рассказал им все, он обещали прислать рыцарей к воротам. И сказали мне бежать сюда и предупреждать всех, кто пойдет по дороге. Вы первые.

Мужчина уже почти захлебнулся в своих словах, и мы переглянулись, словно пытаясь передать мысли друг другу без слов.

– Думаю, мы должны помочь торговцу, – начал Искавиан.

– Если он, конечно, еще жив... – добавила Карла.

Эмеральд лишь молча смотрел на бедолагу извозчика, словно изучая его.

– Мы должны отправиться к воротам и вытащить торговца!

– Нам не стоит идти к воротам.

– Разбойников мы не боимся! – ответил я, представляя, что будет с горсткой головорезов при встрече с четырьмя магами.

– Расскажи лучше, кто ты такой? Откуда ты знаешь, что там засели бандиты? – вкрадчиво спросила Карла.

Мужчина взглянул на нее и ответил:

– Я извозчик. Вез повозку одного торговца в Диртис – и у ворот нас встретили головорезы. Я не знаю, что они сделали с торговцем – но мне не оставалось ничего иного, как бежать, что было сил.

– И ты прибежал сюда? – вставил слово Искавиан.

– Нет. Я побежал к городской страже. Рассказал им все, он обещали прислать рыцарей к воротам. И сказали мне бежать сюда и предупреждать всех, кто пойдет по дороге. Вы первые.

Мужчина уже почти захлебнулся в своих словах, и мы переглянулись, словно пытаясь передать мысли друг другу без слов.

– Какая-то нескладная история... – шепнул Искавиан, отведя меня в сторону. Он явно сомневался в честности извозчика.

– Уж не хочешь ли он заманить нас в ловушку?

– Ты думаешь, мы не справимся с разбойниками? – улыбнулся я.

– А если там что-то посерьезнее? Стал бы он заманивать нас четверых к простым разбойникам...

– Уж не слишком ли ты мнительный, Искавиан? – улыбнулась Карла, подходя к нам.

– Просто я ему не верю.

Эмеральд стоял в стороне, но, казалось, все слышал.

– Мы должны отправиться к воротам и вытащить торговца!

– Нам не стоит идти к воротам.

– Мы должны отправиться к воротам и вытащить торговца! – воскликнул я.

Четыре мага с легкостью разбросают и пару десятков разбойников – вот только надо успеть!

– Это давно случилось? – спросил Эмеральд.

– Уж с час тому.

– Даже не знаю, имеет ли смысл спешить... – сказала Карла.

– Пойдем, – подбодрил Искавиан.

Новая запись в журнале

Если этот мужчина действительно лжет и пытается заманить нас в засаду – у него не вышло. Если же у ворот действительно произошло нападение, мы могли бы помочь торговцу, если, конечно, он еще жив.

– Но ведь там опасно! – воскликнул извозчик, недоумевая.

– Ничего, мы справимся, – улыбнулся Эмеральд.

И его топор блеснул в лучах солнца.

Новая запись в журнале

– Нам не стоит идти к воротам, – твердо решил я.

Торговца мы не спасем: если мужчина успел сообщить о произошедшем городской страже и вернуться сюда, значит все, что могло произойти, уже произошло. А сражаться с разбойниками – дело городской стражи, а не четырех магов, отправившихся на совет.

Никто не был против: все лишь молча кивнули, а Искавиан поблагодарил путника за известия.

Новая запись в журнале

Даже если нас ждет засада, мы справимся. Уж четыре-то волшебника смогут разобраться с чем угодно!

– Ну пойдем, – угрюмо проговорил Искавиан, искоса взглянув на извозчика.

– Спасибо за совет! – воскликнул Эмеральд.

И его топор блеснул в лучах солнца.

Новая запись в журнале

Мы отправились дальше по дороге, оставив горе-извозчика предупреждать остальных путников. Идти до ворот было не так уж далеко: совсем скоро за ними начиналось предместье Диртиса.

Мы отправились дальше по дороге, оставив извозчика позади. Если он говорил правду, то ему стоило и дальше ограждать других путников от возможной опасности. Если даже он и обманывал нас, я не боялся оставить его за спиной.

По обе стороны от дороги торчали сосны, мерно покачиваясь на легком ветру. Искавиан и Карла как ни в чем не бывало, очевидно, зацепившись взглядом за кустик не знакомых мне лиловых ягод, обсуждали рецепты самогона. Эмеральд шел молча, безмятежно поглядывая в разные стороны.

Вскоре впереди замаячила громада каменных ворот.

– Варвары никогда не отличались изяществом архитектуры! – воскликнул Искавиан, увидев их.

Но мое внимание немедленно привлек дым, исходящий от чего-то неподалеку. Когда мы подошли чуть ближе, я понял, что это горела повозка.

– Будем начеку, – сказал Эмеральд.

– Похоже, торговца спасать смысла нет... – проговорила хмурая Карла.

– А этот мужичок, кажется, не обманывал нас! – воскликнул Искавиан с облегчением.

Мы подошли еще ближе. Никого не было видно: возможно, разбойники скрылись, разграбив повозку. Но, может, они просто ждали в засаде.

– Предлагаю рассредоточиться. Кто-то пойдет вперед, кто-то останется сзади, прикрывать, – сказал Эмеральд.

Перед моими глазами встала картина прошлого такого случая. Мы с Ястребом пробираемся по Астенскому лесу. Оставалось так недалеко до деревни... подлый выстрел, от которого я не смог защитить товарища...

– Идите вперед, мы прикроем, – сказал Искавиан.

Никто не стал спорить: по большому счету, никто из нас не боялся идти на рожон, а Искавиан и Карла, судя по всему, просто не слишком хотели пачкать руки.

– Я пойду вперед, – сказал я.

– Вот и отлично! – воскликнул Эмеральд, – А вы тогда оставайтесь здесь.

Морозное Сердце достал свой топор и пошел вперед, к воротам. Я последовал вместе с ним.

Каменные ворота были не выстроены, нет: просто навалены на то место, где когда-то проходила дорога. Дыра неровной формы, предназначенная для повозок, была закрыта железной решеткой, перед которой и стояла разбитая телега, горящая большим костром.

– Помогите! – послышался приглушенный звук откуда-то из телеги. Только я подошел к ней, как рядом пролетел электрический разряд и испепелил стрелу, выпущенную в мою сторону: из-за камней выскочило несколько разбойников с топорами, саблями и кинжалами. Один держал лук. Еще одна молния ударила кого-то из них: это все бдительность Карлы и Искавиана.

– Я беру на себя этих! – воскликнул Эмеральд, указывая на двоих громил с огромными топорами наперевес.

Ко мне направлялся головорез с саблей, прикрывшийся щитом, и отвратительного вида малый с двумя кинжалами. Сзади все еще оставался лучник, а в горящей телеге звали на помощь.

– Я атаковал огнем наступающих двоих.

– Я ударил лучника молнией.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и бросился к человеку в телеге.

– Я решил потушить горящую телегу с помощью магии камня воды.

– Я использовал магию камня ветра, чтобы сбить наступающих с ног.

– Я решил использовать магию камня природы, чтобы задержать наступающих.

Я понимал, что у Карлы и Искавиана вряд ли найдется еще что-то, чем они могли бы помочь нам издалека. А лучник представлял собой достаточную угрозу. Я взмахнул рукой и выпустил магию камня молнии в него, пока он не успел совершить еще один выстрел. Краем глаза я заметил, что двоих громил охватило пламя, выпущенное Эмеральдом. Оставшиеся головорезы подошли совсем близко ко мне. Тем временем, крик из телеги стал совсем истошным.

– Я атаковал огнем наступающих двоих.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и бросился к человеку в телеге.

– Я решил потушить горящую телегу с помощью магии камня воды.

– Я использовал магию камня ветра, чтобы сбить наступающих с ног.

– Я решил использовать магию камня природы, чтобы задержать наступающих.

Я взмахнул рукой, и из окончания моего посоха вырвалась струя пламени, охватившая их обоих. Карла и Искавиан уже подбежали к нам, так что можно было надеяться на их защиту. Я выпустил струю воды на телегу, Эмеральд присоединился – и вскоре огонь потух.

Я сжал защитную магию камня жизни в кулак и бросился к телеге. Где-то с другой стороны от нее должен был находиться торговец – но только где? Разбойники бросились ко мне навстречу, и в тот самый момент, когда один из них занес надо мной свою саблю, а второй замахнулся кинжалом, я впустил магию камня жизни, сделавшую мое тело неуязвимым, и бросился в огонь.

Я взмахнул рукой, и выпустил мощную струю воды на телегу, охваченную огнем. Он уже начал стихать, как вдруг я почувствовал боль в груди: из нее торчал нож. Когда я поднял глаза на головорезов, тот, что был с саблей, занес ее надо мной. Тут же его поразила молния, выпущенная, наверное, Эмеральдом – но острие клинка вонзилось в меня по самую рукоять.

Конец

Я взмахнул рукой и выпустил всю мощь магии камня ветра, чтобы сбить с ног наступающих разбойников. Мощный порыв ветра ударил того, что был со щитом, и почти сбил его с ног. Второй же, с кинжалами, держался. Я заметил, что огонь, охвативший телегу, раздулся, подхватываемый потоком ветра. Пламя словно волной накрыло наступающих, и они в криках попытались убежать прочь, сделав лишь несколько шагов. Эмеральд попытался потушить телегу с помощью магии камня воды.

Я взмахнул рукой и выпустил магию камня природы. Его действие было для меня загадкой – но я хотел как-то задержать разбойников, а посреди леса камень природы мог сработать. Оба головореза двигались в моем направлении, как ни в чем не бывало – и я подумал было, что магия не оказала никакого действия, как вдруг одна из сосен буквально выстрелила своими колючками – и превратила бандитов в дикобразов. Вдвоем с Эмеральдом мы окатили водной струей телегу, и она потухла.

Я взмахнул рукой и выпустил всю мощь магии камня ветра, чтобы сбить с ног наступающих разбойников. Мощный порыв ветра ударил того, что был со щитом, и почти сбил его с ног. Второй же, с кинжалами, держался. Я заметил, что огонь, охвативший телегу, раздулся, подхватываемый потоком ветра. Пламя словно волной накрыло наступающих, и они в криках попытались убежать прочь, сделав лишь несколько шагов. Электрическим разрядом Эмеральд поразил стрелка, а после попытался потушить телегу с помощью магии камня воды.

Краем глаза я заметил, что двоих громил с топорами охватило пламя. Лучник, стоящий впереди, повалился наземь. Неужели Эмеральд настолько хорош, что пока я обдумываю, как атаковать, уже поразил троих?

Я взмахнул рукой и выпустил магию камня природы. Его действие было для меня загадкой – но я хотел как-то задержать разбойников, а посреди леса камень природы мог сработать. Оба головореза двигались в моем направлении, как ни в чем не бывало – и я подумал было, что магия не оказала никакого действия, как вдруг одна из сосен буквально выстрелила своими колючками – и превратила бандитов в дикобразов. Вдвоем с Эмеральдом мы окатили водной струей телегу, и она потухла.

Я взмахнул рукой, и из окончания моего посоха вырвалась струя пламени, охватившая обоих наступающих. Краем глаза я заметил, что громилы тоже охвачены огнем – похоже, у Эмеральда та же тактика, что и у меня. Вдруг я почувствовал какой-то удар в живот. Посмотрев, я обнаружил стрелу, торчащую из моего тела. Вторая стрела попала мне в грудь. Эмеральд, кажется, поразил лучника молнией – но мне это было уже не важно.

Конец

Я сжал защитную магию камня жизни в кулак и бросился к телеге. Где-то с другой стороны от нее должен был находиться торговец – но только где? Разбойники бросились ко мне навстречу, и в тот самый момент, когда один из них занес надо мной свою саблю, а второй замахнулся кинжалом, я впустил магию камня жизни, сделавшую мое тело неуязвимым, и бросился в огонь.

Когда огонь потух, я осмотрел телегу. С другой стороны от нее, около трупов разбойников, лежало обгоревшее тело. Оно было бездыханным: скрюченный старичок...

Я присмотрелся: на его голове были какие-то обрывки ткани, да и силуэт показался мне знакомым... Неужели, это был тот самый коллекционер диковин – Расска из Люльты? Бедный старик! Почему же я сразу не бросился спасать его?!

Я присмотрелся к трупу торговца: он крепко сжимал что-то в руке. Наклонившись, я понял, что это тот самый кинжал, что я обменял у него на рынке Гвин-Иллона. Несмотря на то, что кинжал был деревянным, он не сгорел! Стоило мне взять кинжал в свою руку, как на его рукояти появились светящиеся символы.

– Это ведь тот самый алхимик, что продал мне леденящую микстуру... – сказал Эмеральд, – Почему же он не воспользовался ей сейчас?

Телега была пуста. Если бы там оставалась хоть одна склянка леденящей микстуры, огонь потух бы немедленно. Мы оба это понимали.

Новая запись в журнале

Вокруг был огонь – и среди пламени я нашел того, кто звал на помощь! Я взмахнул рукой, выпустив магию камня воды – и водная оболочка окружила нас с торговцем, оградив от смертельного огня. Я вытащил его из пламени и оттащил от огня. Все разбойники уже были повержены, а волшебники собрались здесь, у ворот.

Откашлявшись, торговец поднял на меня свои глаза. То ли обгоревший кусок ткани на его голове, то ли редкая бородка, уцелевшая о огня – то ли этот взгляд – что-то в старике показалось мне до боли знакомым. Я узнал его – это был Расска из Люльты, коллекционер древностей, которого я встретил в Гвин-Иллоне.

– Ба! Да это же ты мне продал леденящую микстуру, алхимик?! – воскликнул Эмеральд, обращаясь к Расске.

Алхимик кивнул.

Мы помогли ему встать.

– Ты направлялся в Диртис? – обратился к нему Искавиан, – Пойдем с нами.

– Спасибо, – с трудом проговорил Расска.

Новая запись в журнале

Откашлявшись, торговец поднял на меня свои глаза. На его голове был какой-то обгоревший кусок ткани, а из подбородка торчала чудом уцелевшая бородка. Мне даже на секунду показалось, что я знал его – или когда-то видел... но никого конкретного я не вспомнил.

– Ба! Да это же ты мне продал леденящую микстуру, алхимик?! – воскликнул Эмеральд.

Алхимик кивнул.

Мы помогли ему встать.

– Ты направлялся в Диртис? – обратился к нему Искавиан, – Пойдем с нами.

– Спасибо, – с трудом проговорил алхимик.

Я взглянул на свои обожженные руки. Жизнь человека стоит того.

Новая запись в журнале

Минуя ворота, мы отправились по дороге к городу. Оставалось совсем немного: вскоре то слева, то справа стали появляться невысокие домики, засеянные поля. Дорогу тут и там переходили большие мохнатые коровы, а впереди замаячил силуэт города.

Мы сошли с дороги в рощу. Сосны здесь росли часто, так что когда мы зашли в лес на совсем небольшое расстояние, дорога уже была скрыта от наших глаз. Путь к городу преграждала длинная каменная стена, почти такая же старая, как и городская крепость. Когда-то эта стена надежно защищала Диртис от возможных захватчиков – но в наше время то тут, то там можно было без труда найти разрушенные участки. Ныне стена представляла собой скорее историческую ценность.

Я был уверен, что путь через рощу ведет к одному из таких лазов – но я не ожидал, что стена в этом месте настолько сильно повреждена. Впереди виднелась длинная гряда из огромных булыжников, простирающаяся в обе стороны слева направо настолько, насколько позволяли видеть частые сосны. Но между камнями здесь было достаточное расстояние, чтобы провести телегу, не то что пройти пешком!

По мере приближения к стене лес редел – и к самой стене мы шли уже по густой траве, открытой лучам солнца.

– Вот видишь, – обратился я к Искавиану, – Он не обманул: это действительно безопасный путь к городу!

Пиромант лишь как-то криво повел носом.

И вдруг прямо передо мной в одну из немногих сосен, стоящих рядом, с треском влетела стрела! Волшебники тут же приготовились защищаться, но никого не было видно. Я же присмотрелся к стреле: вокруг нее была обернута какая-то записка. В этот момент из-за камней стены выпрыгнули несколько человек. Все они были одеты в черные доспехи, и я без труда узнал на них эмблему Ордена Пепельного Клинка. Неужели они добрались и досюда? И пришли за нами?

– Я же говорил тебе! – воскликнул Искавиан и сделал несколько пассов руками, пока нападавшие приближались к нам.

Из-за стены выскочило еще несколько человек. Если с четырьмя воинами мы бы с легкостью справились, то с десятком... Впрочем, тоже без особого труда. Вдруг в меня полетели стрелы. Я успел защититься магией камня жизни – и они разлетелись в разные стороны, отраженные ударной волной – а Карла и Эмеральд, заметив стрелков, уничтожили их молниями. Я же обратил внимание на ту стрелу, с запиской.

– Я решил прочитать записку, несмотря на окружающих.

– Я приготовился к обороне.

Я стремглав бросился к стреле: что-то мне подсказывало, что я должен был прочесть записку до боя. Раскрутив листок бумаги, я обнаружил короткую запись:

Не верьте им

АЗГ

Новая запись в журнале

Кому – им? Кто такой АЗГ? Мои размышления прервал крик Карлы, яростно разбивающей врагов огненными вихрями. Противников оставалось совсем немного – это был уже не тот Орден Пепельного Клинка, что преследовал магов после Катаклизма – эти едва умели держать меч в руках! Тем не менее, среди них был лидер: огромный рыцарь в черных доспехах, в черном плаще и с двуручным мечом наперевес. Он стоял за спинами оставшихся людей и не спешил вступать в драку. Я решил, что должен взяться за него.

– Зачем вы здесь?! – бросил я ему, подойдя поближе.

– А ты как думаешь, маг? – оскалился он и молниеносно бросил в меня нож.

Боль прокатилась по моему плечу, и я вырвал нож, яростно бросив его на землю.

Коварный воин поднял свой меч и приготовился к атаке.

Я вспомнил свой поединок с Блаином – лучшим мечником Гвин-Иллона. Тогда была лишь тренировка, но теперь... Этот воин представлял собой не меньшую угрозу, чем Блаин.

– Я атаковал его огнем.

– Я бросил в него молнию.

– Я использовал магию камня ветра, чтобы сбить его с ног.

– Я воспользовался магией камня природы, чтобы остановить его.

Я взмахнул рукой и выпустил мощную струю огня в неприятеля. Воин ловко закрылся плащом – и ушел от огня. Бросив горящую ткань на землю, он угрожающе улыбнулся и с громким криком побежал на меня.

Я взмахнул рукой и выпустил разряд электричества во врага. Пущенный с такой дистанции, разряд должен был убить его – но воин каким-то образом подставил свой меч – и тот вылетел у него из рук, защитив хозяина. Рыцарь угрожающе улыбнулся и достал из-за пояса длинный кривой кинжал, и с громким криком побежал на меня.

Я взмахнул рукой и вырвал мощный поток воздуха из своего посоха. Противник пошатнулся, но удержался на ногах. Я пытался усилить ветер – но воин, медленно ступая своими тяжелыми ногами, приближался ко мне, скалясь своей ужасной улыбкой.

Я взмахнул рукой и вырвал из земли редкие корни деревьев, ухитрившиеся добраться до разрушенной стены. Корни оплели ноги воина, и он не мог двигаться ко мне. Мой противник криво улыбнулся и достал длинный кинжал из-за пояса, готовясь бросить им в меня.

Я переключил свое внимание на наступающих: их было все больше и больше. И какой-то странный вид был у этих рыцарей: лица – словно морды диких зверей, со страшным оскалом, походка не выправленная, с скрюченная... Я бы сказал, что это обыкновенные разбойники, если бы не их доспехи. Неужели в Орден Пепельного Клинка стали брать таких проходимцев?

Тем временем, нас начали окружать. Волшебники не спешили атаковать, понимая, что растратят все свои силы на одного-двух, хотя магия способна одолевать целые армии.

Один Искавиан, сжав зубы, делал какие-то пассы руками и всматривался в лица врагов.

Я уже собрался было атаковать хоть кого-нибудь, пока они не сойдутся слишком близко, как вдруг понял, чего они ждали. Из-за стены вышел огромный рыцарь в черных доспехах, в черном плаще и с двуручным мечом наперевес. Он встал за спинами остальных и остановился.

– В атаку! – прохрипел он, и рыцари бросились на нас.

Немедленно два огненных потока вырвались в разные стороны, уничтожив нескольких рыцарей: это Эмеральд и Карла среагировали на приказ командира рыцарей.

– Этот твой! – крикнул мне Эмеральд, показывая на черного рыцаря в плаще.

Я прорвался к нему, отбиваясь посохом, как мечом. Волшебники справятся с остальными – но этот... для начала надо было выяснить у него все, что можно.

– Зачем вы здесь?! – бросил я ему, подойдя поближе.

– А ты как думаешь, маг? – оскалился он.

Воин поднял свой меч и приготовился к атаке.

Я вспомнил свой поединок с Блаином – лучшим мечником Гвин-Иллона. Тогда была лишь тренировка, но теперь... Этот воин представлял собой не меньшую угрозу, чем Блаин.

– Я атаковал его огнем.

– Я бросил в него молнию.

– Я использовал магию камня ветра, чтобы сбить его с ног.

– Я воспользовался магией камня природы, чтобы остановить его.

Воин замахнулся своим оружием, и мне почему-то стало невыносимо страшно. Его безумный взгляд, кровожадный и хищный оскал... На шее у него я заметил странную отметину в виде кривого кинжала... Где-то я ее уже видел – но где? Эта отметина отвлекла меня от страшных мыслей – но я понял, что уже не успею сделать что-либо для своего спасения.

И вдруг из-за спины вылетело нечто огромное: это была гигантская тень, грациозно перелетевшая через стену и схватившая своей когтистой лапой черного воина, и сломившая его. Это был звершень. Его клыкастая пасть была устрашающе приоткрыта, а хвост-булава медленно качался из стороны в сторону. Увидев его, двое оставшихся рыцарей бросили все и побежали прочь – но звершень ударил одного из них своим хвостом, а во второго полетел топор. Только сейчас я увидел, что верхом на звершне сидит воин.

– Добро пожаловать в Диртис, господа волшебники! – воскликнул он твердым голосом.

Он слез со своего зверя и подошел к нам. Это был высокий сильный воин в доспехах, сделанных из шкур какого-то когтистого зверя, выполненные изящно и своеобразно: с рогами и когтями на плечах и коленях, они выглядели весьма устрашающе. Курчавая черная борода с проседью и умный и сильный взгляд, словно хватающий за шею, когда смотришь прямо ему в глаза.

– Мар Дубек, – поклонился воин.

Безусловно, можно было догадаться и без представления, что это и есть лидер Диртиса, его князь. Сокрушитель звершня – Грозы Гор.

Мар Дубек вырвал свой топор из тела убитого.

– Прошу прощения за этих рыцарей, – продолжил Мар Дубек, – Похоже, что Орден Пепельного Клинка пришел в Диртис за вами. Что ж, это не в моих интересах.

Он откланялся и оседлал хищника, оставив нас одних обдумывать все то, что только что произошло.

Новая запись в журнале

Мы ушли с поля боя молча, не проронив ни единого слова. Каждый и без слов понимал, о чем думают остальные. Мне же не давала покоя отметина на шее у этого рыцаря: где я мог ее видеть?

Вскоре мы подошли к городской стене: она была много выше и толще той старой полуразвалившейся каменной преграды, что останавливала когда-то врагов Диртиса. Снаружи был вырыт глубокий ров, вокруг которого располагалось предместье Диртиса. Разнообразные жилища – от ветхих хижин до больших расписных изб. Здания стояли беспорядочно, как-то небрежно, а между ними сновали туда и сюда местные жители. Кто-то нес корыто с бельем, выстиранным, по-видимому, в крепостном рве, кто-то неподалеку разделывал тушу коровы, где-то стучали молотком, пилили и громко смеялись. Шум, гам, суета – это было предместье Диртиса!

Мы добрались до самых ворот города. Над ними висел большой стяг, изображающий герб Диртиса – морду звершня. Того самого, что Мар Дубек одолел, когда только встал во главу этого княжества. У ворот, как это водится, стояли двое стражников. На вид они больше походили на тех, кого принято называть "вольными воинами". Рослые, мускулистые, с большими топорами и длинными алебардами – и, главное, грозным взглядом – они стерегли город как свою берлогу.

Единственным, что сказали стражники, когда мы проходили мимо них, был вопрос о том, что за старик идет с нами. Когда они выяснили, что это торговец, о котором им действительно уже часа два тому назад сообщал извозчик, они успокоились – и нисколько не шелохнулись.

– Спасибо вам, господа маги, – обратился к нам Расска, – К сожалению, ничем, кроме слова, на данный момент я вас не отблагодарю. У меня здесь есть дом и лавка – "Благовония с Востока" – заходите ко мне завтра, думаю, я найду, чем вас отблагодарить материально. Хотя, не поймите меня неверно, никакие материальные блага не сравнятся с жизнью.

– Спасибо вам, господа маги, – обратился к нам старец, – К сожалению, ничем, кроме слова, на данный момент я вас не отблагодарю. У меня здесь есть дом и лавка – "Благовония с Востока" – заходите ко мне завтра, думаю, я найду, чем вас отблагодарить материально. Хотя, не поймите меня неверно, никакие материальные блага не сравнятся с жизнью.

Старец откланялся, а мы в один голос ответили ему, что никакой благодарности не требуется.

Стражники не проронили ни слова, когда мы проходили мимо них, будто четыре мага, идущие в город – дело абсолютно обыкновенное. Впрочем, возможно, мы не первые волшебники, прибывшие сюда за сегодня.

Привратная площадь Диртиса выглядела, наверное, так же, как и аналогичная площадь в любом другом городе бывшего королевства. Конечно, здесь был трактир – "Кривая кружка". Разумеется, отсюда отходило несколько улиц.

– Предлагаю завалиться в трактир! – воскликнул Искавиан, заметив вывеску, – Уж больно причудливое у него название.

– Да, я тоже не прочь освежиться, – поддержала его Карла.

Эмеральд стоял в задумчивости, вглядываясь в карту городских улиц.

– Я бы погулял по городу... Признаться: давно я не был в Диртисе! – сказал он.

Я был согласен с ним. Так как я в Диртисе не был еще дольше, я толком и не помнил всех мест в городе. Я подошел к карте и вгляделся в нее.

– Мы пока пойдем, – сказал Искавиан, и они с Карлой отправились бодрым шагом в "Кривую Кружку". Эмеральд поднял глаза на солнце и, слегка кивнув, пошел своей дорогой.

Я остался один. Почему-то мне так было даже спокойнее. До вечера оставалось достаточно времени, и я мог не только подумать о том, что будет на совете магов, но и прогуляться по городу. Если судить по карте, от площади можно было добраться до улицы ремесленников, где располагались дома и лавки всевозможных мастеров. По соседней улочке можно было прийти прямиком к другой площади, на которой стояла высокая башня. Эту башню я хорошо запомнил после своего предыдущего визита в Диртис: тогда с нее прыгнул какой-то безумец и разбился насмерть о камни. Я так и не узнал, в чем же было дело... Где-то недалеко от башни, насколько мне позволяла память и видимость, находилась старая крепость Диртиса. То самое место, где обучались и жили, пожалуй, лучшие воины королевства.

– Я отправился на улицу ремесленников.

– Я пошел к башне.

Я решил, что самое интересное ждет меня на улице ремесленников. Чтобы до нее добраться, нужно было двигаться по прямой от привратной площади. Дома в Диртисе были все невысокие – ниже, чем в Астене. Многие были деревянными, хотя, все же, чаще встречались постройки из камня. Несмотря на то, что камень этот нельзя было назвать темным (особенно в сравнении с мрачными постройками Астена), дома казались какими-то угрюмыми. Впрочем, яркое солнце, вышедшее из-за облаков, развеяло эту картину.

Я вспомнил о записке, что мне подбросил Абиль Ловкач, когда я был в Астене. Он приглашал меня на встречу, как я понял. Для этого я должен был отыскать в городе Каменного Зверя – что бы это ни было – и назвать пароль. Увы, я не знал его – но, во всяком случае, я мог бы понадеяться на удачу и найти этого зверя.

Я вспомнил о записке, которую мне подбросил похититель ожерелья леди Радды Агаты. В ней он приглашал меня на встречу, во всяком случае, насколько я понял. Я должен найти Каменного Зверя – чем бы он не оказался – и назвать пароль: имя леди Агаты. Возможно, стоило бы потратить вечер, чтобы поискать этого зверя.

Тем временем, я добрался до ремесленной улицы. Я сразу узнал ее: вдоль домов тут и там пестрели лавочки с разнообразными мелочами и товарами покрупнее. Дымила кузница, тихо шелестел гончарный круг, расположенный прямо на улице, галдели покупатели, торговались продавцы – в общем, кипела жизнь.

Пройдясь немного среди этой толпы, я нашел для себя несколько интересных мест: во-первых, дымящая кузница с вывеской "Молот и наковальня", во-вторых, "Благовония с Востока" – лавка бедолаги-алхимика – наконец, в-третьих – гончарная мастерская, над входом в которую гласила гордая надпись "Древнее древнего".

Пройдясь немного среди этой толпы, я нашел для себя несколько интересных мест: во-первых, дымящая кузница с вывеской "Молот и наковальня", во-вторых, "Благовония с Востока" – судя по названию, лавка алхимика, – наконец, в-третьих – гончарная мастерская, над входом в которую гласила гордая надпись "Древнее древнего".

Мне так или иначе предстояло пробираться через всю эту толпу – и я решил заглянуть в одну из лавочек, раз уж выдался такой случай.

– Я решил зайти в "Молот и наковальню"

– Я подумал, что стоит посетить "Благовония с Востока"

– Меня заинтересовала вывеска "Древнее древнего"

Я подобрался к массивной двери кузницы, слегка приоткрытой, так что из нее буквально обдавало жаром и легким дымком. Войдя внутрь, я обнаружил там кузнеца, вернее, его мускулистую спину, и сильную руку, мерно ударяющую по заготовке. Кузнец явно был сильно занят, потому что не обратил на меня никакого внимания, даже после того, как я выразительно кашлянул. Возможно, мне стоило просто уйти и не отвлекать мастера – ведь все равно у меня не было к нему дел, я, скорее, зашел из любопытства.

– Все же я подошел к мастеру.

– Я передумал и пошел в "Благовония с Востока"

– Я решил выйти и направиться в "Древнее древнего"

– Я просто вышел на улицу и пошел своей дорогой.

– Мастер! – я окликнул кузнеца, желая привлечь его внимание.

Тяжелый удар выбил искры из металла – и кузнец, аккуратно оставив свой молот, повернулся ко мне. В свете пламени печи и одинокого факела, торчащего из стены, я увидел неаккуратные кудрявые волосы, убранные за венок из бечевки, янтарные глаза и румяные от жара щеки. Кузнец присмотрелся ко мне, и я увидел, как ее губы чуть пошевелились, но ничего не сказали. Я сказал "ее" – потому что кузнецом оказалась женщина.

– Роланда, – коротко представилась она, – Чего Вам нужно, человек?

Ее слегка грубоватая речь сбила меня с толку: я давненько не встречал дам столь неординарных и противоречивых. Тем не менее, после небольшой паузы, я нашелся, что ответить.

– Я пришел осмотреть Ваш товар, – начал я, желая как-то начать разговор. По большому счету, я толком не знал, зачем я здесь.

Роланда резко сорвала со стены факел и сказала:

– Следуйте за мной.

В свете факела я увидел лестницу, ступенями уходящую вниз, в подвал помещения. По-видимому, там находился склад Роланды. Мы спустились по этой лестнице и оказались в просторном, помещении с низким потолком. Мне этот подвал чем-то напомнил нижний ярус библиотеки в Гвин-Иллоне, где Тильден показал мне заточенного каменного змия: здесь тоже не было видно стен.

– Что интересует? Мечи, копья? – спросила Роланда.

– Мечи.

– Копья.

– Это меня не интересует.

– Мечи, – немедленно ответил я.

Женщина подвела меня к левой стене и осветила ее факелом. В железных петлях висело множество мечей – от самых грубых тесаков до изящных и тонких клинков, какими пользуются мастера военного дела востока.

– Вот этот – отлично Вам подойдет! – сказала она, вытащив из петли широкий и невзрачный меч.

Роланда буквально вложила его мне в свободную руку – и я, едва удержав тяжеленный меч, пошатнулся – и устоял только благодаря посоху.

– У-у-у! Меч Вам не нужен! Вам вообще оружие не нужно! – засмеялась она, – Вы кто такой будете?

Я снова был поражен прямотой этой женщины.

– Вообще-то я волшебник.

– А разве это важно?

– Копья, – я ответил без раздумий.

Женщина подвела меня в правой стене и осветила ее факелом. В железных петлях стояло множество копий – от самых грубых и прямых, как гарпуны, до смертоносных алебард, подобных тем, что носила королевская пехота.

– Эту возьмите – Роланда протянула мне длинную пику и буквально вложила ее в мою руку. Пика оказалась настолько тяжелой, что я бы не удержался на ногах, если бы не посох, которым я крепко уперся в каменный пол.

– У-у-у! Копья точно не для Вас! Вам вообще оружие не нужно! – засмеялась она, – Вы кто такой будете?

Я снова был поражен прямотой женщины.

– Вообще-то я волшебник.

– А разве это важно?

– Меня это не интересует, – честно ответил я.

– А что Вас интересует? – изумилась Роланда, – Вы вообще кем будете? Вот я вижу, Вы посох носите с собой. Может, Вам посох сделать новый? Это я быстро могу, к завтрашнему дню управлюсь.

Жаль, что Роланда не знала, что магия пяти камней заточена в моем старом и уже потрескавшемся посохе. И как эту самую магию перенести в новый – я не знал. Но, честно говоря, если бы это было возможно – я бы не отказался он обновки!

– К сожалению, я не могу расстаться со своим посохом.

– По рукам!

– Вообще-то я волшебник! – воскликнул я, оскорбившись ее тоном.

– А... прошу прощения, мастер-волшебник. Кто ж знал, что вы еще не перевелись! – засмеялась она. Мне почему-то было не смешно.

– Думаю, – продолжила Роланда, – Вам ко мне не надо было заходить: здесь все для настоящих мужчин!

После небольшой неловкой паузы, она добавила:

– В смысле, для воинов. Пройдемте наверх.

И мы поднялись. Я молча вышел из магазина, услышав вслед бормотание мужеподобной оружейницы:

– Ну мужики пошли...

Новая запись в журнале

– А разве это важно? – с недоверием ответил я.

– Просто интересно, чем может заниматься мужик, не способный удержать в руках железяку! – расхохоталась она во весь голос.

Мне было обидно – но стоило ли раскрывать такой недалекой особе тот факт, что я волшебник?

– Вообще-то я волшебник!

– Мне надо идти.

– Мне надо идти, – коротко ответил я и зашагал в сторону лестницы.

Роланда не сразу пошла за мной, в результате я, не заметив первую ступеньку в темноте, едва не упал на каменный пол. В ответ я услышал еще более задорный и противный смех Роланды.

Дождавшись ее и факела, я поднялся наверх и молча вышел из кузницы, услышав вслед бормотание:

– Ну мужики пошли...

Новая запись в журнале

– К сожалению, я не могу расстаться со своим посохом... – ответил я.

– Жаль, – только и ответила женщина, искренне огорчившись вместе со мной, – Я могла бы сделать нормальный железный посох.

Я только пожал плечами – действительно, ничего нельзя было сделать.

Когда мы поднялись наверх, и я собрался уже уходить, Роланда окликнула меня:

– Если соберетесь, заходите. Сделаю посох за день!

Новая запись в журнале

– По рукам! – сказал я, сам себя не узнавая: что мне делать с посохом, в котором не будет заточена магия?

– Вот и отлично! – ответила Роланда, – Поднимемся, мне надо осмотреть Ваш посох.

Мы поднялись наверх, и в свете факела и печи женщина внимательно изучила мой посох.

– Я вижу те места, где вы за него держитесь. Смотрите: здесь протерто больше обычного, а на мягком дереве даже остались небольшие вмятины. Наконечник совсем покоцан – Вы что, избивали им кого-то? Так... ясно.

Роланда отдала посох мне и сказала:

– Я сделаю посох к завтрашнему дню. Скорее всего, он будет готов утром. Будет великолепный, легкий, удобный посох – и как раз для Вас, по Вашим, так скажем, меркам! Приготовьте двести пятьдесят золотых.

Я потерял дар речи. Двести пятьдесят золотых за посох, с помощью которого я даже не смогу колдовать? За эти деньги я мог бы купить себе щит королевской пехоты – если бы мне это было нужно – но ненужный посох... И, потом, у меня просто не было столько денег. Ни с собой, ни вообще – где бы то ни было.

– Для меня это дороговато, – неуверенно сказал я.

Тут я вспомнил о кинжале Ястреба. Я мог бы расстаться с ним – как знать, может, Роланда примет его в качестве платы? С другой стороны, происхождение этого кинжала явно покрыто тайной – и, отдай я его ей, я уже не доберусь до истины.

– Я решил предложить обмен посоха на кинжал.

– Я не стал ничего предлагать.

– У меня есть предложение, – начал я, выдержав небольшую паузу, – Как насчет обмена?

Я заметил, как янтарные глаза Роланды чуть загорелись.

– Обмен – это интересно! – воскликнула она, – Что у Вас есть?

Я показал ей кинжал Ястреба.

Тут произошло нечто непредвиденное – Роланда застыла перед ним, как вкопанная.

– Где Вы взяли этот кинжал?

– С ним что-то не так?

– Он принадлежал одному... орнитологу.

– Он принадлежал одному... орнитологу, – уклончиво ответил я, не желая раскрывать все подробности о Ястребе.

– Впрочем, не важно, – проговорила она, не отрывая взгляда от кинжала.

– С ним что-то не так? – не выдержал я.

Роланда медленно поднесла руку к рукояти кинжала – и та начала светиться, и светилась тем ярче, чем ближе была рука женщины.

– Я остановил ее.

– Я не стал останавливать ее.

– Стойте! – воскликнул я, отдергивая кинжал от руки Роланды, – Что происходит?!

Женщина подняла на меня глаза и ответила:

– Просто дайте мне дотронуться до него.

Ее глаза напоминали глаза сумасшедшей или одержимой – и немного пугали.

– Я отказал.

– Я не стал больше сопротивляться.

– Нет! Сначала объяснитесь! – воскликнул я.

Роланда молниеносно схватила молот и, не успел я и поднять посох, чтобы защититься, сразила меня одним мощным ударом.

Конец

Женщина дотронулась до рукояти – в этот момент кузницу осветила яркая вспышка, ослепившая меня на какое-то время. Когда зрение вернулось ко мне, я увидел, что в кузнице никого не было. Ни Роланды, ни кинжала. Но на каменном полу, прямо в том месте, где стояла женщина, осталась отметина в виде зигзагообразной линии, едва излучающей розоватый свет. Я дотронулся до нее, думая, что, быть может, что-то произойдет – но ничего не последовало.

В полном замешательстве, я направился к выходу, и уже почти оказавшись в дверях, зацепился взглядом за рукоять молота, лежащего у порога. На ней было клеймо кузнеца, мастера Роланды. Роланды Де Арго. Неужели это была родственница знаменитого чародея Де Арго?

Я уже встречал тех, кто носит его фамилию – паука-человека Ахрона и девушку Фиреллу. Но эта женщина не была такой необычной, как Ахрон – если не считать ее манеры разговора. Кинжал, создания Де Арго, Роланда... все это как-то не укладывалось в моей голове.

Я уже встречал Фиреллу Де Арго – девушку с рыбьим хвостом. Но эта женщина не была такой необычной, как Фирелла – если не считать ее манеры разговора. Кинжал, создания Де Арго, Роланда... все это как-то не укладывалось в моей голове.

Новая запись в журнале

– Боюсь, тогда сделки не будет. Если надумаете, приходите: я сделаю для Вас посох за день!

Новая запись в журнале

Я подобрался к деревянной двери лавки алхимика, украшенной резьбой и красивой металлической ручкой, отполированной до блеска – то ли хозяином, то ли руками частых посетителей.

Я попытался открыть дверь – но она была заперта. Когда я постучался – ответа не последовало. Должно быть, торговца не было на месте. На секунду мне пришла в голову мысль, что, быть может, это лавка того самого торговца, что погиб от рук разбойников... но я выбросил это из головы: в конце концов, хозяин лавки мог просто выйти пообедать!

Тем не менее, здесь мне было незачем оставаться.

– И я решил зайти в кузницу.

– Я подумал, что стоит зайти в гончарную мастерскую.

– Я решил просто пойти дальше по улице.

Я открыл дверь и вошел в лавку. Все ее стены были буквально завешены полками, набитыми всевозможными склянками и банками. Все они блестели, были аккуратно расставлены, и на каждой красовался небольшой ярлычок с названием зелья, порошка или части тела какой-нибудь небольшой твари вроде жабы, паука или корпия. Несмотря на это изобилие, на полках не было ни пылинки: будто хозяин каждый день протирает все до блеска!

Сам торговец сидел за прилавком, перетирая что-то в ступке. Он уже успел переодеться в яркую рубаху – и даже намотал на голову новенькую синюю чалму. По его внешнему виду – а, тем более, по поведению – и нельзя было сказать, что он с полчаса назад мог погибнуть, заваленный горящими обломками телеги!

Сам торговец сидел за прилавком, перетирая что-то в ступке. Он был одет в яркую рубаху, а на голове его красовалась синяя чалма.

– Приветствую, мастер-волшебник! – улыбнулся мне Расска из Люльты.

Еще в Гвин-Иллоне этот коллекционер произвел на меня впечатление какого-то хитрого мудреца... Помню, он рассказывал деткам, сидящим вокруг него, какую-то легенду или сказку... А теперь он сидит передо мной – и все так же хитровато смотрит на меня из-под своей чалмы.

– Приветствую! – слегка поклонился я.

– Приветствую, мастер-волшебник! – улыбнулся мне старик.

Его редкая бородка, состоящая, по большому счету, из нескольких длинных и седых волосков, а также прищур выдавали в нем большого хитреца – но в то же время он выглядел и как весьма мудрый человек. Было в его взгляде что-то такое... древнее.

– Расска из Люльты, – представился он, – Коллекционер древностей, диковин и редкостей. И, как Вы видите, алхимик.

Он улыбнулся мне и опустил глаза в ступку, внимательно рассматривая ее содержимое.

– Вы спасли мою жизнь, – начал алхимик, отставив ступку в сторону, – И я хотел бы отблагодарить Вас. У меня есть кое-что, что может Вам пригодиться. Пожалуйста, берите!

И он достал откуда-то из-под прилавка небольшую склянку с жидкостью, обернутую бумагой.

– Если бы это было у меня тогда с собой, я бы и не рисковал сгореть! – улыбнулся он, прищурившись.

Я взял склянку в руку и почувствовал, как холод пробежал по моим пальцам.

– Леденящая микстура! – сказал Расска, – Вам известно, как она действует на волшебников?

Я вспомнил рассказ Эмеральда – именно Расска поведал ему тайну видоизменения магии – и кивнул.

– Вот и прекрасно. Надеюсь, эта жидкость не пригодится Вам так, как мне – потому что я никогда не пожелал бы своему спасителю оказаться в подобной ситуации, – чуть потирая руки, поклонился мне алхимик.

Он взял ступку и снова начал перетирать там что-то. Я же поблагодарил его за столь ценный подарок и убрал его в заплечный мешок.

Новая запись в журнале

– Может, Вас интересуют какие-то зелья или порошки? – не поднимая глаз, спросил меня Расска.

– А что Вы можете предложить?

– Честно говоря, нет.

Я направился к кузнице. Пройдя в удачно приоткрытую тяжеленную дверь, я оказался прямо за мускулистой спиной кузнеца. Я кашлянул, чтобы привлечь его внимание – и, похоже, мне это удалось: тяжелый удар выбил искры из металла – и кузнец, аккуратно оставив свой молот, повернулся ко мне. В свете пламени печи и одинокого факела, торчащего из стены, я увидел неаккуратные кудрявые волосы, убранные за венок из бечевки, янтарные глаза и румяные от жара щеки. Кузнец присмотрелся ко мне, и я увидел, как ее губы чуть пошевелились, но ничего не сказали. Я сказа "ее" – потому что кузнецом оказалась женщина.

– Роланда, – коротко представилась она, – Чего Вам нужно, человек?

Ее слегка грубоватая речь сбила меня с толку: я давненько не встречал дам столь неординарных и противоречивых. Тем не менее, после небольшой паузы, я нашелся, что ответить.

– Я пришел осмотреть Ваш товар, – начал я, желая как-то начать разговор. По большому счету, я толком не знал, зачем я здесь.

Роланда резко сорвала со стены факел и сказала:

– Следуйте за мной.

В свете факела я увидел лестницу, ступенями уходящую вниз, в подвал помещения. По-видимому, там находился склад Роланды. Мы спустились по этой лестнице и оказались в просторном, помещении с низким потолком. Мне этот подвал чем-то напомнил нижний ярус библиотеки в Гвин-Иллоне, где Тильден показал мне заточенного каменного змия: здесь тоже не было видно стен.

– Что интересует? Мечи, копья? – спросила Роланда.

– Мечи.

– Копья.

– Это меня не интересует.

– А что Вы можете предложить? – спросил я, заинтересовавшись.

– Почти все, что угодно! – засмеялся старик.

Он встал из-за прилавка и подошел к одной из полок. Достав оттуда небольшой пузатый флакон, наполненный желто-зеленой вязкой жидкостью, он поставил ее на прилавок. Потом торговец отправился к другой полке и снял с нее сверток, обвязанный алой лентой – и его отнес к прилавку. Наконец, добравшись до третьей полки, Расска с трудом достал до небольшой черной склянке, стоящей почти на самом верху. Кажется, она была доверху наполнена каким-то порошком – но я не был уверен в этом, настолько содержимое было черно.

– Перед Вами три весьма и весьма интересных экспоната... – начал Расска и тут же осекся, – Товара. Жидкость в пузатом пузырьке – Жабье Зелье. Если его выпить – Ваши руки станут липкими, как мед – и Вы сможете карабкаться по отвесной стене или даже висеть под потолком. Но только некоторое время. И не спрашивайте, почему зелье так называется!

Расска положил пузырек на прилавок и взял сверток.

– Здесь завернуты лепестки Алой Макки – редкого растения, которое можно найти только в подземных пещерах близ Гириндора. Говорят, если съесть такой лепесток, можно видеть невидимое и слышать неслышное. Честно скажу, я не пробовал – но так говорят...

Расска положил сверток на стол и взял черную склянку.

– Это, – многозначительно начал он, – Чернила Пустоты! Их очень и очень сложно получить – но такие чернила, будучи нанесенными на любую поверхность, через некоторое время пропадают. Но на самом деле – они остаются там, куда их нанесли, навечно! Их никак и никогда не смыть, не растворить – ничего с ними не сделаешь!

– А как их потом увидеть? – заинтересовался я.

– А очень просто: достаточно капнуть на них крови – человеческой крови – и чернила проявятся. Но потом снова исчезнут. И так далее.

Расска поставил склянку на прилавок и вернулся к своей ступке.

– Ну что, не желаете приобрести что-нибудь? – снова как-то хитровато улыбнулся он.

– Я бы взял Жабье Зелье.

– Мне пригодятся лепестки Алой Макки.

– Я заинтересовался Чернилами Пустоты.

– Честно говоря, нет.

– Я бы взял Жабье Зелье, – ответил я, подумав, что в моих путешествиях вполне может пригодиться возможность прилипнуть к стене или потолку.

– Что ж, прекрасный выбор! – обрадовался Расска, – Зелье стоит сотню золотых.

Сотню золотых! Я не мог и подумать, что какой-то пузырек с жижей может стоить таких денег! За сто золотых можно купить хороший клинок – но зелье... Впрочем, может, оно и не хуже хорошего клинка... Я подумал, было, спросить насчет цены остальных товаров, но Расска меня опередил:

– Если Вас интересуют два других товара – они тоже стоят по сотне золотых. Впрочем, я могу обменять зелье: если у Вас найдется что-то, интересное для алхимика...

– Я отказался от покупки.

– Я предложил ему зелье затягивания.

– Я предложил ему универсальное противоядие.

– Я предложил ему леденящую микстуру.

– Я предложил ему взрывчатый порошок.

– Я предложил ему леденящую микстуру, которую только что получил.

– Мне пригодятся лепестки Алой Макки, – ответил я, подумав, что стоит, по крайней мере, попробовать – правда ли то, что о них говорят.

– Что ж, прекрасный выбор! – обрадовался Расска, – Каждый лепесток стоит сотню золотых.

Сотню золотых! Я не мог и подумать, что какой-то лепесток, каким бы редким он ни был, может стоить таких денег! За сто золотых можно купить хороший клинок – но лепесток... Впрочем, все может быть... Я подумал, было, спросить насчет цены остальных товаров, но Расска меня опередил:

– Если Вас интересуют два других товара – они тоже стоят по сотне золотых. Впрочем, я могу обменять лепестки: если у Вас найдется что-то, интересное для алхимика...

– Я отказался от покупки.

– Я предложил ему зелье затягивания.

– Я предложил ему универсальное противоядие.

– Я предложил ему леденящую микстуру.

– Я предложил ему взрывчатый порошок.

– Я предложил ему леденящую микстуру, которую только что получил.

– Я заинтересовался Чернилами Пустоты, – ответил я, подумав, что такие чернила точно лишними не будут!

– Что ж, прекрасный выбор! – обрадовался Расска, – Флакончик стоит сто золотых.

Сотню золотых! Я не мог и подумать, что какая-то склянка, какими бы редкими он ни были чернила в ней, может стоить таких денег! За сто золотых можно купить хороший клинок – но чернила... Впрочем, все может быть... Я подумал, было, спросить насчет цены остальных товаров, но Расска меня опередил:

– Если Вас интересуют два других товара – они тоже стоят по сотне золотых. Впрочем, я могу обменять чернила: если у Вас найдется что-то, интересное для алхимика...

– Я отказался от покупки.

– Я предложил ему зелье затягивания.

– Я предложил ему универсальное противоядие.

– Я предложил ему леденящую микстуру.

– Я предложил ему взрывчатый порошок.

– Я предложил ему леденящую микстуру, которую только что получил.

– Как насчет зелья затягивания? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне бутыль с Жабьим Зельем и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет универсального противоядия? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне бутыль с Жабьим Зельем и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Невероятно! Леденящая микстура – одно из самых ценных зелий – особенно для мага. Вы же знаете о том, что это зелье способно видоизменять магию?

Я вспомнил свой разговор с Эмеральдом и кивнул.

Что ж, если Вы уверены...

– Да, я уверен.

– Пожалуй, я передумаю.

– Да, я уверен, – твердо ответил я.

– Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне бутыль с Жабьим Зельем и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Пожалуй, я передумаю, – ответил я, решив, что лучше последовать совету алхимика.

– Что ж, я думаю, Вы не пожалеете! – хитровато улыбаясь ответил мне Расска.

– Как насчет взрывчатого порошка? – спросил я, протягивая брикет порошка алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне бутыль с Жабьим Зельем и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Вы думаете, что мне следовало подарить Вам Жабье Зелье... Что ж - это Ваш выбор! По рукам!

Расска протянул мне бутыль с Жабьим Зельем и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет зелья затягивания? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. Думаю, я могу отдать Вам один лепесток.

– По рукам! – воскликнул я, понимая, что другой сделки мне не получить.

Расска протянул мне засохший алый лепесток и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет универсального противоядия? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. Думаю, я могу отдать Вам один лепесток.

– По рукам! – воскликнул я, понимая, что другой сделки мне не получить.

Расска протянул мне засохший алый лепесток и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Невероятно! Леденящая микстура – одно из самых ценных зелий – особенно для мага. Вы же знаете о том, что это зелье способно видоизменять магию?

Я вспомнил свой разговор с Эмеральдом и кивнул.

Что ж, если Вы уверены...

– Да, я уверен.

– Пожалуй, я передумаю.

– Да, я уверен, – твердо ответил я.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. Думаю, я могу отдать Вам один лепесток.

– По рукам! – воскликнул я, понимая, что другой сделки мне не получить.

Расска протянул мне засохший алый лепесток и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Пожалуй, я передумаю, – ответил я, решив, что лучше последовать совету алхимика.

– Что ж, я думаю, Вы не пожалеете! – хитровато улыбаясь ответил мне Расска.

– Как насчет взрывчатого порошка? – спросил я, протягивая брикет порошка алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. Думаю, я могу отдать Вам один лепесток.

– По рукам! – воскликнул я, понимая, что другой сделки мне не получить.

Расска протянул мне засохший алый лепесток и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Вы думаете, что мне следовало подарить Вам лепесток Алой Макки... Что ж - это Ваш выбор! Я могу дать Вам лишь один лепесток – они очень и очень ценны.

– По рукам! – воскликнул я, понимая, что другой сделки мне не получить.

Расска протянул мне засохший алый лепесток и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет зелья затягивания? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне флакончик с Чернилами Пустоты и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет универсального противоядия? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне флакончик с Чернилами Пустоты и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Невероятно! Леденящая микстура – одно из самых ценных зелий – особенно для мага. Вы же знаете о том, что это зелье способно видоизменять магию?

Я вспомнил свой разговор с Эмеральдом и кивнул.

Что ж, если Вы уверены...

– Да, я уверен.

– Пожалуй, я передумаю.

– Да, я уверен, – твердо ответил я.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне флакончик с Чернилами Пустоты и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Пожалуй, я передумаю, – ответил я, решив, что лучше последовать совету алхимика.

– Что ж, я думаю, Вы не пожалеете! – хитровато улыбаясь ответил мне Расска.

– Как насчет взрывчатого порошка? – спросил я, протягивая брикет порошка алхимику.

– О! Пожалуй, это будет хороший обмен. По рукам!

Расска протянул мне флакончик с Чернилами Пустоты и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Как насчет леденящей микстуры? – спросил я, протягивая флакон с зельем алхимику.

– О! Вы думаете, что мне следовало подарить Вам Чернила Пустоты... Что ж - это Ваш выбор! По рукам!

Расска протянул мне флакончик с Чернилами Пустоты и продолжил толочь содержимое ступки.

Новая запись в журнале

– Сегодня в город приезжают едва ли не все маги королевства... простите, бывшего королевства, – сказал старик, – Думаю, остальные товары я приберегу для них: будем справедливыми.

Он хитровато улыбнулся и быстро спрятал оставшиеся два товара под прилавок. Что ж, пожалуй, я не зря зашел к нему!

– Что ж, тогда приберегу эти товары для других магов: говорят, сегодня город будет просто наводнен волшебниками... – старик хитровато улыбнулся и быстро спрятал все три товара под прилавок.

– Боюсь, я сейчас не готов совершить покупку, – честно ответил я.

– Что ж, быть может, кто-то другой из магов найдет что-нибудь здесь для себя, – хитровато улыбнувшись, ответил старик.

Он быстро спрятал товары под прилавок и добавил:

– Сегодня город будет просто наводнен волшебниками...

– Честно говоря, нет, – сказал, понимая, что все эти алхимические зелья не для меня.

– Но чего же Вы тогда хотите от Расски? – вкрадчиво спросил старик.

Он встал из-за прилавка и подошел ко мне.

– Кажется, я понимаю... Вас интересует моя коллекция... Что-нибудь диковинное... Что ж, я готов показать Вам один предмет – он весьма необычен, а Вам он наверняка понравится.

Расска пригласил меня пройти с ним по узкой и очень крутой лестнице на второй этаж, который, как оказалось, был построен прямо под крышей здания. Здесь располагалась небольшая кровать хозяина, а рядом с ней – тумбочка.

Когда Расска достал из тумбочки книгу, мне показалось, что это была та самая старая непонятная рукопись, найденная мной в ущелье близ холма Файета.

– Я могу продать Вам эту книгу, – начал Расска, – Сам я не могу разобрать написанный здесь текст – но вот у мага, возможно, это и получится...

Он дал мне ее в руки и хитро улыбнулся:

– Думаю, что за непонятную, но, определенно, интересную рукопись, я попрошу всего-то двести золотых.

У меня не было таких огромных денег: за двести золотых монет можно было бы купить королевскую алебарду, если бы она, конечно, была мне нужна... А вот книга: нужна ли она мне?

Я отдал первый найденный мной том Тильдену – и он обещал перевести его. Но добился ли он хоть какого-то результата?

Так или иначе, столько денег у меня не было. Но, быть может, Расска бы согласился обменять ее на леденящую микстуру, которую он же сам мне и подарил?

– Я предложил обмен.

– Я не стал предлагать обмен.

Так или иначе, столько денег у меня не было.

Когда Расска достал из тумбочки книгу, я сразу узнал в ней тот самый старый том, который я нашел в свое время в ущелье близ холма Файета – и продал этому самому Расске из Люльты. Неужели он хочет продать его назад?

– О, Вы узнали свой том! – воскликнул он, улыбаясь.

И он достал еще один том, почти такой же, как первый.

– Думаю, теперь Вы понимаете, почему я так хотел показать ее Вам. Я готов продать вам оба тома – и, быть может, кто-то из магов сможет найти им применение... Моя цена – всего-то пятьсот золотых! – хитро прищурился Расска.

Да на пятьсот золотых можно было бы купить щит королевской гвардии – если бы он мне, конечно, был нужен! Но эти два тома выглядели так загадочно... так внушительно: от них словно веяло какой-то силой...

Увы, столько денег у меня попросту не было – и единственное, что я мог бы предложить в этой ситуации – это обмен на ту самую леденящую микстуру, что сам Расска подарил мне буквально только что.

– Я предложил обмен.

– Я не стал предлагать обмен.

Увы, столько денег у меня попросту не было.

Расска достал из тумбочки книгу – старую, даже ветхую.

– Мне досталась эта книга от одного путешественника – и, честно Вам скажу, я не знаю, что в ней написано. Но, быть может, у кого-то из магов получится перевести текст... Я продам Вам этот уникальный экземпляр всего за двести золотых.

У меня не было таких огромных денег: за двести золотых монет можно было бы купить королевскую алебарду, если бы она, конечно, была мне нужна... А вот книга: нужна ли она мне?

Так или иначе, столько денег у меня не было. Но, быть может, Расска бы согласился обменять ее на леденящую микстуру, которую он же сам мне и подарил?

– Я предложил обмен.

– Я не стал предлагать обмен.

Так или иначе, столько денег у меня не было.

– У меня нет таких денег – но, быть может, Вы согласитесь обменять книгу на леденящую микстуру? – улыбнулся я, пытаясь скопировать хитрый прищур старца.

Он прищурился в ответ.

– Будем считать, что я подарил Вам именно книгу, – сказал он, забирая бутыль с леденящей микстурой.

– По рукам, – ответил я.

Новая запись в журнале

– У меня нет таких денег – но, быть может, Вы согласитесь обменять книгу на леденящую микстуру? – улыбнулся я, пытаясь скопировать хитрый прищур старца.

Он прищурился в ответ.

– Будем считать, что я подарил Вам именно книгу, – сказал он, забирая бутыль с леденящей микстурой.

– По рукам, – ответил я.

Новая запись в журнале

– У меня нет таких денег – но, быть может, Вы согласитесь обменять книгу на леденящую микстуру? – улыбнулся я, пытаясь скопировать хитрый прищур старца.

Он прищурился в ответ:

– Видите ли: книг две... если бы я подарил Вам две леденящие микстуры...

Я вспомнил, что сам Расска еще в Гвин-Иллоне продал мне вторую бутыль леденящей микстуры! Я мог бы сделать свой ход в нашей маленькой игре. Но, быть может, хитрый торговец хочет надурить меня?

– Я достал вторую бутыль.

– Я отказался от покупки.

Похоже, торговец не был готов расстаться с обеими книгами так просто... Что ж, значит – не судьба.

– Что ж, вот и вторая леденящая микстура! – ответил я, решительно вынимая бутыль из заплечного мешка.

Лицо торговца изменилось: от моего умения торговаться его глаза просто полезли на лоб.

– Пожалуй... – проговорил он, – Уговор есть уговор: две микстуры – две книги.

Расска отдал мне книги, а я передал ему оба флакона с микстурами. Торговец был явно впечатлен.

Новая запись в журнале

– Боюсь, то, что Вы предлагаете... мне не настолько нужно, – уклончиво сказал я.

– Что ж, жаль, – только и ответил торговец.

Мы спустились на первый этаж лавки по крутой лестнице – и я едва удержался, попав ногой мимо ступени. Поняв, что собственно, больше мне делать здесь нечего – я попрощался с Расской и вышел из лавки. А он принялся и дальше толочь содержимое своей ступки.

Поняв, что собственно, больше мне делать здесь нечего – я попрощался с Расской и вышел из лавки. А он принялся и дальше толочь содержимое своей ступки.

Еле протолкнувшись сквозь толпу покупателей, обступивших кого-то на пути к гончарной мастерской, я, наконец, добрался до вывески "Древнее древнего" и попытался открыть дверь: однако она была заперта. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что толпа обступила как раз мастера, ваяющего что-то на гончарном круге. Но увидеть, что он там делал, я не смог: люди обступили мастера так плотно, что добраться до него не представлялось возможным.

– Я пошел в кузницу.

– Я решил попытать счастья в лавке алхимика.

– Я не хотел больше ходить по лавкам.

Еле протолкнувшись сквозь толпу покупателей, обступивших кого-то на пути к гончарной мастерской, я, наконец, добрался до вывески "Древнее древнего" и попытался открыть дверь: однако она была заперта. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что толпа обступила как раз мастера, ваяющего что-то на гончарном круге. Но увидеть, что он там делал, я не смог: люди обступили мастера так плотно, что добраться до него не представлялось возможным.

– Я решил попытать счастья в лавке алхимика.

– Я не хотел больше ходить по лавкам.

Еле протолкнувшись сквозь толпу покупателей, обступивших кого-то на пути к гончарной мастерской, я, наконец, добрался до вывески "Древнее древнего" и попытался открыть дверь: однако она была заперта. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что толпа обступила как раз мастера, ваяющего что-то на гончарном круге. Но увидеть, что он там делал, я не смог: люди обступили мастера так плотно, что добраться до него не представлялось возможным.

– Я пошел в кузницу.

– Я не хотел больше ходить по лавкам.

Я подобрался к деревянной двери лавки алхимика, украшенной резьбой и красивой металлической ручкой, отполированной до блеска – то ли хозяином, то ли руками частых посетителей.

Я попытался открыть дверь – но она была заперта. Когда я постучался – ответа не последовало. Должно быть, торговца не было на месте. На секунду мне пришла в голову мысль, что, быть может, это лавка того самого торговца, что погиб от рук разбойников... но я выбросил это из головы: в конце концов, хозяин лавки мог просто выйти пообедать!

Тем не менее, здесь мне было незачем оставаться.

– И я решил зайти в кузницу.

– Я решил просто пойти дальше по улице.

Я открыл дверь и вошел в лавку. Все ее стены были буквально завешены полками, набитыми всевозможными склянками и банками. Все они блестели, были аккуратно расставлены, и на каждой красовался небольшой ярлычок с названием зелья, порошка или части тела какой-нибудь небольшой твари вроде жабы, паука или корпия. Несмотря на это изобилие, на полках не было ни пылинки: будто хозяин каждый день протирает все до блеска!

Сам торговец сидел за прилавком, перетирая что-то в ступке. Он уже успел переодеться в яркую рубаху – и даже намотал на голову новенькую синюю чалму. По его внешнему виду – а, тем более, по поведению – и нельзя было сказать, что он с полчаса назад мог погибнуть, заваленный горящими обломками телеги!

Сам торговец сидел за прилавком, перетирая что-то в ступке. Он был одет в яркую рубаху, а на голове его красовалась синяя чалма.

– Приветствую, мастер-волшебник! – улыбнулся мне Расска из Люльты.

Еще в Гвин-Иллоне этот коллекционер произвел на меня впечатление какого-то хитрого мудреца... Помню, он рассказывал деткам, сидящим вокруг него, какую-то легенду или сказку... А теперь он сидит передо мной – и все так же хитровато смотрит на меня из-под своей чалмы.

– Приветствую! – слегка поклонился я.

– Приветствую, мастер-волшебник! – улыбнулся мне старик.

Его редкая бородка, состоящая, по большому счету, из нескольких длинных и седых волосков, а также прищур выдавали в нем большого хитреца – но в то же время он выглядел и как весьма мудрый человек. Было в его взгляде что-то такое... древнее.

– Расска из Люльты, – представился он, – Коллекционер древностей, диковин и редкостей. И, как Вы видите, алхимик.

Он улыбнулся мне и опустил глаза в ступку, внимательно рассматривая ее содержимое.

– Вы спасли мою жизнь, – начал алхимик, отставив ступку в сторону, – И я хотел бы отблагодарить Вас. У меня есть кое-что, что может Вам пригодиться. Пожалуйста, берите!

И он достал откуда-то из-под прилавка небольшую склянку с жидкостью, обернутую бумагой.

– Если бы это было у меня тогда с собой, я бы и не рисковал сгореть! – улыбнулся он, прищурившись.

Я взял склянку в руку и почувствовал, как холод пробежал по моим пальцам.

– Леденящая микстура! – сказал Расска, – Вам известно, как она действует на волшебников?

Я вспомнил рассказ Эмеральда – именно Расска поведал ему тайну видоизменения магии – и кивнул.

– Вот и прекрасно. Надеюсь, эта жидкость не пригодится Вам так, как мне – потому что я никогда не пожелал бы своему спасителю оказаться в подобной ситуации, – чуть потирая руки, поклонился мне алхимик.

Он взял ступку и снова начал перетирать там что-то. Я же поблагодарил его за столь ценный подарок и убрал его в заплечный мешок.

Новая запись в журнале

– Может, Вас интересуют какие-то зелья или порошки? – не поднимая глаз, спросил меня Расска.

– А что Вы можете предложить?

– Честно говоря, нет.

Я пошел по улице ремесленников дальше: в конце концов, я просто хотел прогуляться по городу. Улица спускалась вниз и сужалась, а, оказавшись буквально зажатой между двумя стенами домов, внезапно превратилась в небольшой мостик, перекинутый через узкую речку с темной водой. Конечно, это был городской канал – а вода была не первой свежести – и я предпочел как можно быстрее перейти через мост, чтобы не чувствовать смрад, доносящийся снизу. По ту сторону канала шла еще одна узкая улочка – и венчалась она двухэтажной бревенчатой избой, на крыше которой был помещен флюгер в виде морды звершня. Посмотрев вывеску, я понял, куда попал: Трактир "Пасть".

У меня не было никакого настроения сидеть в трактире: в Очаге мы сидели и ели замечательный супчик Карлы, ночью мы снова будем заседать... Хотелось просто прогуляться.

Я направился по улице, ведущей, по моему мнению, к самой площади, где находилась старая башня, в стенах которой мы и должны были начать совет. Улочка была пустынной и почти безлюдной: только два скрюченных старичка сидели на лавочке и обсуждали какие-то истории из былых времен. Я уже было думал, что доберусь до башни без приключений – но не тут-то было: послышался громоподобный голос Эмеральда.

– Стой!

Из подворотни выбежал какой-то тщедушный человечек, закутанный в темный балахон так, что даже его глаз не было видно – и побежал в другую подворотню. За ним стремглав несся Эмеральд, грозно смотря убегающему вслед.

– Я решил догнать их.

– Я не стал обращать на это внимания.

Я отбросил все свое умиротворенное настроение и побежал за Эмеральдом. Краем глаза я заметил, что старички на лавочки даже не прекратили свой разговор: должно быть, это нормальная ситуация в Диртисе. Подворотни оказались узкими и грязными: тут и там были разбросаны какие-то доски, стояли пустые бочки и прочие вещи, которые так и норовили броситься под ноги. Тем не менее, вскоре я смог догнать и Эмеральда, и убегавшего: мы оказались в тупике, и Морозное Сердце прижал человека к стене своей стальной рукой.

Мне почему-то вспомнилось, как я догонял Ловкача в Гвин-Иллоне: точно так же я зажал его в тупике, но хитрый Абиль умудрился неведомым способом скрыться от меня.

– Рассказывай! – рычал Эмеральд на этого человека в балахоне.

Тут капюшон балахона упал человеку на плечи – и Эмеральд в изумлении отпустил его. Жемчужные глаза смотрели прямо на чародея, а длинные белые волосы рассыпались по плечам убегавшего. Черный балахон скрывал под собой женщину. И я знал ее.

– Тианатта? – воскликнул Эмеральд, узнав ее.

Тианатта была сиротой и бродягой, живущей где-то в горах. Но она была весьма способной девочкой: с ранних лет она научилась понимать и чувствовать магию не хуже многих опытных волшебников. И я, и Эмеральд – и многие другие знали Тианатту по турниру волшебников, который когда-то устроил покойный король Карл, или Кровис, и в котором никому не известная девушка с гор легко победила своих соперников. В том числе и меня.

– Что ты здесь делаешь? И почему побежала, увидев меня? – уже спокойнее спрашивал ее Эмеральд.

Волшебница молчала.

Я заметил, что она смотрит на меня и Эмеральда глазами, полными страха. Но отчего?

– Ты нас боишься?

– Тианатта, почему ты молчишь?

– Ты нас боишься? – спросил я прямо, – Почему?

Тианатта моргнула один раз и уставилась куда-то в пространство.

– Потому что один из вас чернокнижник.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул Эмеральд, решительно не понимая, о чем речь.

– Один из волшебников убивает остальных. Он разрушил мой посох. Но меня догнать не смог. А вы догнали.

– Мы не охотимся на волшебников, уверяю тебя, – нахмурившись, ответил Эмеральд.

– Пойдем вместе с нами: сегодня совет магов, там ты будешь в безопасности.

Тианатта кивнула и ответила:

– Я знаю. Ради этого я и спустилась с гор.

Новая запись в журнале

– Тианатта, почему ты молчишь? – вкрадчиво спросил я.

Волшебница не ответила. Она лишь моргнула один раз и уставилась куда-то в пространство.

– Мы не причиним тебе вреда, – сказал Эмеральд, кажется, понимая, что волшебница боится нас.

– Один из вас чернокнижник, – коротко сказала Тианатта.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул Эмеральд, решительно не понимая, о чем речь.

– Один из волшебников убивает остальных. Он разрушил мой посох. Но меня догнать не смог. А вы догнали.

– Мы не охотимся на волшебников, уверяю тебя, – нахмурившись, ответил Эмеральд.

– Пойдем вместе с нами: сегодня совет магов, там ты будешь в безопасности.

Тианатта кивнула и ответила:

– Я знаю. Ради этого я и спустилась с гор.

Новая запись в журнале

Я подумал, что, в конце концов, эта погоня – не мое дело. Эмеральд догонит любого, кто станет от него убегать. На то он и боевой маг. А что касается меня: за последнее время я натерпелся всяческих погонь, сражений и приключений – и хотя бы сегодня мне хотелось спокойно прийти на совет магов.

Казалось, старички, сидящие на скамеечке, полностью разделяли мое спокойствие и невозмутимость: они так и болтали о том о сем, несмотря на только что пробежавших с криками мимо них людей.

– Ты подумай только, – услышал я их разговор, – Хорошо еще Хорс по каналам не носится, как эти двое! – воскликнул старикан.

– Это точно: жирдяй бы всю рыбу распугал! – засмеялся его сосед.

Я остановился и прислушался. Хорс? Я уже слышал это имя: так обратился к своему подельнику Абиль Ловкач, убегая от меня по улочкам Гвин-Иллона. Неужели он где-то в Диртисе? Может, и сам Ловкач скрывается здесь?

Новая запись в журнале

Я подумал, что, быть может, это мой единственный шанс встретиться с ним: ведь в записке, что Ловкач подбросил мне еще в Астене, фигурировал именно Диртис и какой-то Каменный Зверь. А пароля-то я и не знал: я не знал, у кого Ловкач украл медальон! Единственная зацепка в поисках Ловкача – это Хорс.

– Я решил выяснить, как найти Хорса.

– Я махнул рукой на Ловкача и пошел дальше.

Я подумал, что, быть может, мне удастся выйти на след самого Ловкача, если я доберусь до Хорса.

– Я решил выяснить, как найти Хорса.

– Я махнул рукой на Ловкача и пошел дальше.

– Прошу прощения, – обратился я к старичкам, – Вы произнесли имя Хорс. Как его найти?

Я решил сказать все прямо: насколько мне было известно, в Диртисе лучше все делать прямолинейно.

– Ха-ха! – воскликнул один из них, – А зачем тебе Хорс-то? Обычно, кто знает его имя, тот уже был у него...

– Я рассказал им про записку от Ловкача.

– Я не стал отвечать.

– Все дело в записке, которую я получил от его... товарища. Мне назначена встреча. Но как именно на нее попасть – я не знаю. Хорс помог бы мне в этом.

Я постарался ответить без конкретных имен – и, похоже, старики все поняли.

– Ну... если уж тебя пригласил сам товарищ Хорса – мы тебе не поможем. Сам ищи!

Старики расхохотались, а я был готов их испепелить. Но, все же, я не Карла Ла Рут, которая бы так и сделала.

Подумав немного, я решил, что Хорс, должно быть, обитает где-то у канала: старики говорили что-то такое. Может, стоило отправиться на поиски туда?

– Я так и сделал.

– Я не стал тратить свое время на воров.

– Это мое личное дело, – коротко ответил я.

– Ну и иди ты, со своими делами, от нас подальше! – воскликнул старикан, и оба они расхохотались.

Будь я Карлой Ла Рут, я бы испепелил их. Но я просто отошел и задумался: старики упоминали что-то о Хорсе и канале. Быть может, мне стоит искать подельника Ловкача где-то там.

– Я так и сделал.

– Я не стал тратить свое время на воров.

Я подумал, что улица ремесленников наверняка сейчас шумна и полна людей – а мне хотелось прогуляться по тихому городу, хотя едва ли Диртис можно было назвать таковым. Чтобы добраться до высокой башни, надо было двигаться по прямой от привратной площади. Дома в Диртисе были все невысокие – ниже, чем в Астене. Многие были деревянными, хотя, все же, чаще встречались постройки из камня. Несмотря на то, что камень этот нельзя было назвать темным (особенно в сравнении с мрачными постройками Астена), дома казались какими-то угрюмыми. Впрочем, яркое солнце, вышедшее из-за облаков, развеяло эту картину.

Я вспомнил о записке, что мне подбросил Абиль Ловкач, когда я был в Астене. Он приглашал меня на встречу, как я понял. Для этого я должен был отыскать в городе Каменного Зверя – что бы это ни было – и назвать пароль. Увы, я не знал его – но, во всяком случае, я мог бы понадеяться на удачу и найти этого зверя.

Я вспомнил о записке, которую мне подбросил похититель ожерелья леди Радды Агаты. В ней он приглашал меня на встречу, во всяком случае, насколько я понял. Я должен найти Каменного Зверя – чем бы он не оказался – и назвать пароль: имя леди Агаты. Возможно, стоило бы потратить вечер, чтобы поискать этого зверя.

Тем временем, я добрался до площади, на которой и высилась старая башня, отбрасывая длинную тень на устрашающую крепость Диртиса, которая, казалось так и не был перестроена со времен первых варваров, и так и стояла громадой наваленных камней на небольшом возвышении. Из крепости доносились какие-то крики и звериный рык – но для Диртиса это было обыкновенным явлением: воины Диртиса использовали ездовых звершней. Мне было чрезвычайно любопытно хоть краем глаза посмотреть на тренировку воинов – такое видишь не каждый день – но тишина, покой и какое-то гробовое умиротворение, исходящие от высокой, я бы сказал, тонкой башни, каким-то непостижимым образом манили к себе.

– Я решил подойти к башне.

– Я подумал, что в крепости интереснее.

Я зашагал по пустынной площади к башне. Каждый мой шаг гулко отзывался в камнях, которыми была вымощена вся площадь и улицы города. Силуэт башни приближался. Я посмотрел вверх – туда, где несколько лет назад стоял безумец, сделавший шаг вперед – и вниз. Кем он был? Почему он так окончил свой путь?

Башня выглядела заброшенной – несмотря на то, что находилась она, по большому счету, в самом центре города. Когда я подошел к ее темным воротам, то обнаружил табличку, прибитую огромным гвоздем к деревянному полотну над дверью.

Музей памяти Мар Абика, вход свободный

Мар Абик... это единственный сын Мар Дубека, правителя Диртиса. Неужели, это он... да – это была великая трагедия: и почему о ней не стало известно за пределами Диртиса? Или это до меня за все эти года не дошло и весточки? Мар Абик был особенным человеком из Диртиса: он никогда не стремился стать великим воином, напротив – он видел силу в магии. Он был едва ли не единственным человеком, рожденным в Диртисе, кто не просто не презирал магию, но пытался показать остальным, что она во многом даже сильнее клинка. Люди Диртиса слишком прямолинейны для понимания методов волшебства и колдовства – и он стал отшельником, запершись, по-видимому, в этой башне.

На внутренних стенах круглой башни располагались другие таблички, на которых был описан жизненный путь Мар Абика – и не было высказано ни одного плохого и неуважительного слова в адрес его занятий магией. Оказывается, Мар Абик пытался открыть школу волшебства в Диртисе – но в тот самый момент наступил Катаклизм – и магия покинула всех нас, и его в том числе. Тогда-то он и шагнул с самого верхнего этажа своей башни.

Новая запись в журнале

Мне стало необычайно грустно на душе: насколько иногда обстоятельства могут разрушить судьбу человека, стремящегося к чему-то, борющегося и мечтающего. В башне было тихо и темно, и одинокая лампадка, источающая слабый белый свет, слегка освещала винтовую лестницу, уходящую наверх. Никаких запретов подниматься не было – не было и дверей, преграждающих путь, поэтому я мог бы подняться туда, где, быть может, жил и работал Мар Абик – но вот только, стоит ли ворошить прошлое одним лишь своим любопытством?

– Я решил, что не стоит – и вышел из башни.

– Я подумал, что ничего страшного, если я поднимусь, не произойдет.

Я сделал несколько шагов по лестнице – и заметил, что светящаяся лампадка начала менять цвет! Когда я находился внизу, он казался мне белым – теперь же это был уже чуть розоватый цвет... магия? Или чудеса алхимиков? Присмотревшись к самой лампадке, я, внезапно для самого себя, заметил, что по ту сторону светильника виднеется спуск, такой же винтовой, как и подъем сюда. Ступеньки той лестницы были чуть припущены каким-то странным голубоватым дымком...

Я сразу вспомнил о своей встрече с дымчатым призраком, едва не погубившим меня, когда я оказался в заброшенном доме в Гвин-Иллоне. Однако, присмотревшись к этому дыму, я понял, что он, кажется, к призраку отношения не имеет – это была просто странная неподвижная дымка.

– Я решил, что не стоит отвлекаться на дым, и продолжил подниматься наверх.

– Я подумал, что лестница, окутанная дымом – еще более любопытное место – и спустился вниз.

– Я посчитал, что это знак – и просто покинул башню.

Лестница привела меня к двери – чего и следовало ожидать. Но оказалось, на удивление, что дверь эта не была заперта – и я беспрепятственно вошел в помещение на втором этаже башни. Здесь было темно, и я, внимательно уловив все запахи помещения, осмелился разжечь волшебный огонь на конце моего посоха. Теплый свет явил моему взору старую запыленную лабораторию Мар Абика. Похоже, он был не только волшебником, но и алхимиком – представляю, как тяжело ему было в Диртисе в то время. Пожалуй, единственное, что его спасало от народного презрения – это тот факт, что он был сыном Мар Дубека. Я внимательно осмотрел полки, стараясь чересчур не приближать к ним свой посох – но не увидел ничего интересного, кроме, пожалуй, одного: на одной из полок стояла склянка, будто недавно туда помещенная – на ней не было такого слоя пыли, как на остальных колбах. Присмотревшись, я прочитал ярлычок: леденящая микстура. Интересно: получается, кто-то еще здесь был, и он зачем-то оставил склянку здесь...

Новая запись в журнале

– Я решил забрать ее себе.

– Я не стал брать чужое.

Я подумал, что если кому-то и нужна была бы эта микстура – он не оставлял бы ее здесь, в заброшенной башне. Вообще, вполне возможно, что эта склянка каким-то случайным образом оказалась не так пыльна, как остальные – или мне просто показалось. В любом случае, я посчитал, что мне она сможет сослужить куда большую службу, чем старой пыльной полке в заброшенной лаборатории.

Я решил, что, раз в башню так легко пробраться, быть может, здесь кто-то занимается опытами... хотя по состоянию лаборатории об этом не скажешь... но, все же, эта склянка явно принадлежит кому-то: может, кто-то ее хранит здесь, в том месте, куда ни один нормальный человек не сунется... Так или иначе, я решил оставить микстуру на месте.

Я осмотрелся: на другом конце лаборатории виднелась еще одна дверь. Конечно, судя по всему, ничего интересного в этой башне я не найду... Любопытство любопытством – но бродить по заброшенной башне погибшего сына правителя города как-то... неприлично, что ли.

– Я оставил это и спустился к выходу.

– Я продолжил осмотр башни.

Я решил, что уже все равно пробрался внутрь башни – и в любом случае нарушил все табу, которые мог бы нарушить. Поэтому я открыл дверь из лаборатории – и оказался в небольшом коридоре, ведущим на новую лестницу: еще выше.

Поднявшись на третий этаж, я очутился в высоком помещении, стены которого от пола и до потолка были уставлены книгами. Конечно, эта библиотека была меньше той, что Тильден хранит в Гвин-Иллоне, но впечатлял в большей степени не ее размер – а тот факт, что Мар Абику удалось сохранить ее существование в тайне. Даже от остальных магов. Впрочем, сам Мар Абик никогда не контактировал с нами – в его положении это, по-видимому, было бы опрометчиво.

Я заметил, что по стенам библиотеки расположена целая цепочка из светильников, уходящая к потолку. По-видимому, она позволяет организовать безопасное освещение книг. Мой посох не позволял мне увидеть все стеллажи – впрочем, может, это и не нужно?

– Я решил осмотреть книги, которые мог увидеть, и не зажег светильники.

– Я зажег систему светильников, чтобы увидеть все, что есть в библиотеке.

Я подумал, что лучше трогать как можно меньше: в конце концов, если я зажгу здесь светильники, возможно, снаружи башни это будет заметно – а этого мне точно не хотелось. Видимая мне часть библиотеки и так была достаточно велика, чтобы я смог занять себя.

Я осмотрел книги: как ни странно, большую часть из них я читал – в основном то, что касалось магии. Тем не менее, были и книги, так скажем, не совсем относящиеся к области моих интересов... впрочем, может, как раз сейчас они были бы как нельзя более уместны. Я имею в виду книги по магическим тварям и созданиям – и охоте на них. В конце концов, я не Эмеральд, который, быть может, успел уже лично познакомиться со всевозможными созданиями.

Я осмотрел книги: "Кварги, жители подземелий", "Иланиты, Черви Земли", "Корпии и их разновидности".

– Я решил прочесть книгу про кваргов.

– Я открыл книгу про иланитов.

– Я заинтересовался книгой о бесовских птицах корпиях.

– Я решил посмотреть, нет ли еще чего-нибудь на полках.

Я нашел удобное, хотя и пыльное кресло и, отряхнув его, уселся поудобнее.

Кварги – порождения магии, как и многие существа, появившиеся после катаклизма. Полагают, что они стали новой формой не то обезьян, не то диких кошек. Это существа чуть меньше человека, с ярко выраженными ногами – задними конечностями без хватательного пальца – и руками – передними конечностями, которыми они, в принципе, могут держать предметы или оружие. Но ничего, кроме камней, в их руках замечено не было. У кваргов длинные и мощные хвосты – а их главное оружие, наряду с острыми когтями – тактика и внезапность.

Обычно кварги нападают из засады, атакуют группами, стараясь окружить противника и напасть одновременно с нескольких сторон. Поэтому для волшебника, сражающегося с несколькими кваргами, лучшей тактикой, по мнению автора книги, является защитная. А уже после того, как атака кваргов будет отражена, можно переходить в нападение. Но надо понимать, что, например, защита в виде водной преграды или иного замедляющего воздействия, скорее всего, не сработает: кварги атакуют в прыжке, и их массы вполне хватает, чтобы пролететь сквозь подобные преграды!

Если же волшебнику настолько повезло, что он сражается против одного кварга – так бывает, если кварг оторвался от своего племени или решил охотиться из укрытия – лучшей тактикой будет дождаться прыжка и не пытаться колдовать: если кварг застал мага врасплох, то времени на использование магии просто не будет. Проще уйти от атаки – и начать свою.

Автор также упоминает, что кварги – довольно организованные существа, и у них есть представление о тактики сражения. Кроме того, что уже было упомянуто про их тактику окружения, они и в случае потерь действую здраво: если кварги видят, что они терпят поражение, они не станут сражаться до последнего, а отступят. Автор полагает, что это связано с тем, что для кваргов существует племя – и именно оно определяет их поведение. Главное, чтобы выжило племя.

Новая запись в журнале

Похоже, в книге не было ничего нового...

Я нашел удобное, хотя и пыльное кресло и, отряхнув его, уселся поудобнее.

Иланиты, как полагает автор книги, появились благодаря магии сразу после катаклизма – как и многие другие порождения магии. Иланиты представляют собой огромных червей, размером с человека и больше, с несколькими отростками по бокам туловища. Как правило, они живут под землей – автор полагает, что существуют целые подземные лабиринты ходов этих червей. Поднимаясь к поверхности, иланиты ищут своих жертв с помощью чувствительных органов, расположенных где-то в районе "головы". Найдя жертву, иланит молниеносно вырывается из-под земли и прыжком бросается на противника, пытаясь схватить его своими мощными челюстями.

Автор говорит, что, безусловно, если иланиту удалось застать волшебника врасплох, не стоит и пытаться колдовать: лучше попробовать отпрыгнуть в сторону. Иланит слишком быстр, и магия попросту не успеет сработать как надо. Если же иланит уже оказался на поверхности, то здесь надо хорошо представлять, какого рода колдовство подействует на червя.

Автор говорит, что можно использовать защитную магию – но она вряд ли сможет хоть сколько-нибудь задержать хищника, так как он весьма тяжел и крепок, и любые защитные удары и стены для иланита – как пощечина для человека, не более.

С атакующей же магией тоже все весьма сложно: иланит на боится ударов молнией! Автор выражает надежду, что когда-нибудь будет возможно установить причину такой колоссальной устойчивости иланитов к электричеству.

Что касается слабых сторон червей – это огонь. Несмотря на то, что подобраться достаточно близко к червям не так просто – это единственное, что хоть как-то действует на них. Хотя, автор говорит, что и пламя может лишь разозлить червя, но, в любом случае, оно ему хотя бы причиняет вред.

Автор признает, что лучшее оружие против иланитов – это клинок, и иланиты – одни из немногих магических порождений, против которых немагичекие методы работают лучше волшебства.

Новая запись в журнале

Похоже, в книге не было ничего нового...

Я нашел удобное, хотя и пыльное кресло и, отряхнув его, уселся поудобнее.

Корпии, как пишет автор, являются порождениями магии, возникшими после катаклизма – и, безусловно, связаны с птицами и летучими мышами. Автор пишет, что разновидностей корпиев достаточно много – но все они разнятся лишь размерами и цветом, а основные черты общие для всех видов: когти, как на лапах, так и на концах крыльев, зубастые челюсти, свирепый нрав и, конечно, охота стаей.

Автор отмечает, что сражение с корпиями – в принципе, не сложно, особенно для опытного волшебника. Защитная магия легко оглушает их – и единственная опасность таится в том, что часть налетающих птиц, уже будучи оглушенной, может случайно попасть в мага и оцарапать его своими когтями. Что касается атакующей магии, лучшей является молния: обычно она распространяется на всю стаю и способна погубить одновременно до двенадцати птиц. Огонь тоже справляется с задачей весьма эффективно, но в силу короткой дистанции, на которую он может быть выпущен, огонь охватывает чаще всего не всех противников.

Автор упоминает о некоторых необычных случаях, связанных с корпиями. Он говорит, что некоторые орнитологи и дрессировщики отлавливают корпиев и держат в клетках – но приручить ни одного так и не удалось: свирепый и непокорный, поистине бесовский нрав птиц не позволяет им даже просто успокоиться рядом с человеком. Другой интересный случай – это огромный Король Корпиев, имя которого автор даже указывает с большой буквы. Он говорит, что сам видел однажды это существо – но оно и не думало нападать на кого-то. ПО его мнению, эта уникальная разновидность корпиев – единственное по-настоящему разумное существо среди всей массы бесовских птиц. К сожалению автора, загадка Короля Корпиев, по-видимому, никогда не будет изучена. Автор лишь упоминает, что видел его в горах близ Гириндора.

Новая запись в журнале

Похоже, в книге не было ничего нового... Кроме этого любопытного Короля Корпиев – если это, конечно, не выдумка.

Я осторожно поднес горящий посох к нижнему светильнику – и тот вспыхнул, словно солома. Огонь быстро распространился по всей цепочке из светильников и по спирали добрался до самого потолка помещения, осветив ярким и теплым светом зал библиотеки. Только сейчас я увидел, насколько высоким был потолок! Казалось, вся башня и есть библиотека, если не считать, конечно, первых двух этажей.

И тут мне в глаза бросилась странная картина: я отчетливо увидел, что на некоторых полках виднеются следы ног! Похоже, кто-то здесь был, и был с какой-то определенной целью.

Взмахнув рукой, я окружил свое тело вихрем – и поднялся в воздух. Двигаясь от следа к следу, я добрался до самой верхушки стеллажа – и обнаружил там единственную книгу, на которой почти не было пыли.

– Я решил взять ее и спуститься вниз.

– Я подумал, что лучше не оставлять следов и прочесь ее в воздухе.

Я присмотрелся к следам: похоже, они поднимались к самому потолку. Я мог бы попытаться забраться по ним наверх – но я не акробат и не скалолаз, и был весьма большой риск упасть вниз.

– Я решил попытаться.

– Я бросил эту идею и осмотрел те книги, что были доступны мне без скалолазания.

Я подумал, что лучше даже не пытаться лезть под потолок. Доступная мне часть библиотеки и так была достаточно велика, чтобы я смог занять себя, но, конечно, следы эти я выкинуть из головы не смог.

Но попытался: осмотрев книги, я понял, что, как ни странно, большую часть из них я читал – в основном то, что касалось магии. Тем не менее, были и книги, так скажем, не совсем относящиеся к области моих интересов... впрочем, может, как раз сейчас они были бы как нельзя более уместны. Я имею в виду книги по магическим тварям и созданиям – и охоте на них. В конце концов, я не Эмеральд, который, быть может, успел уже лично познакомиться со всевозможными созданиями. Я прочитал названия книг: "Кварги, жители подземелий", "Иланиты, Черви Земли", "Корпии и их разновидности".

– Я решил прочесть книгу про кваргов.

– Я открыл книгу про иланитов.

– Я заинтересовался книгой о бесовских птицах корпиях.

– Я решил посмотреть, нет ли еще чего-нибудь на полках.

Осторожно, пытаясь удержать равновесие на узких полках стеллажа, я начал подниматься вверх, стараясь ступать след-в-след, во-первых, чтобы пройти по тому пути, по которому уже кто-то однажды поднялся, а во-вторых, чтобы лишний раз не выдавать своего присутствия. В конце концов, тот, кто оставил, без сомнения, все эти многочисленные следы, может еще и вернуться. А в этом случае лучше, чтобы он и не знал, что его следы кто-то видел. И уже тем более – следовал по ним.

Тем временем, мне удалось забраться на самую верхнюю полку – и быстро осмотрев книги на ней, я сразу понял, какая мне нужна: единственная книга, на которой почти не было пыли. Ее брали не так давно – или ее сюда просто принесли.

– Я решил, что стоит осмотреть ее прямо здесь, держась за полки.

– Я подумал, что безопаснее будет спуститься с ней.

Осторожно, стараясь наступать в оставленные следы, я с великим трудом спустился на твердый пол. Признаться, ноги немного подкашивались, и я приземлился в кресло, предварительно смахнув с него слой пыли.

Я открыл книгу и увидел, что большая часть страниц была испачкана чернилами – так что текст было не различить. Но последние страницы уцелели. Судя по всему, это был дневник Мар Абика. Последняя запись была одновременно интересна и, если подумать, весьма трагична.

"Мне удалось постичь магию видоизменения... превращения – трансформации! Проведя несколько недель у горного алтаря близ Грозового Пика и изучая там древние надписи племен Уша-Мали, я сумел разгадать тайну превращения. Сегодня я выйду на балкон своей башни и покажу отцу и всем жителям, в чем истинная сила магии. Может, увидев, как я птицей взмываю в небеса, они поймут, что я все-таки был прав?"

Неужели, это он написал в день, когда случилось сражение Морвула и Кровиса? Неужели, именно в тот момент, когда он прыгнул с балкона своей башни, чтобы, превратившись в птицу, взлететь – именно в этот момент магия покинула всех нас, а его посчитали сумасшедшим? Или это просто мои домыслы? Но почему тогда никто не говорит того, что ему удалось показать? Или, если он не превращался – то почему? Слишком много тайн и неизвестного... Я подумал, что, быть может, эта книга сможет пролить свет на некоторые тайны – как судьбы самого Мар Абика, так и всей магии?

– Я решил взять ее с собой.

– Я посчитал, что должен вернуть ее на полку.

Я подумал, что лучше уж я прочитаю книгу здесь и сразу же ее здесь и оставлю – чем буду подниматься второй раз. Крепко вцепившись в стеллаж, я открыл книгу на весу.

Я открыл книгу и увидел, что большая часть страниц была испачкана чернилами – так что текст было не различить. Но последние страницы уцелели. Судя по всему, это был дневник Мар Абика. Последняя запись была одновременно интересна и, если подумать, весьма трагична.

"Мне удалось постичь магию видоизменения... превращения – трансформации! Проведя несколько недель у горного алтаря близ Грозового Пика и изучая там древние надписи племен Уша-Мали, я сумел разгадать тайну превращения. Сегодня я выйду на балкон своей башни и покажу отцу и всем жителям, в чем истинная сила магии. Может, увидев, как я птицей взмываю в небеса, они поймут, что я все-таки был прав?"

Неужели, это он написал в день, когда случилось сражение Морвула и Кровиса? Неужели, именно в тот момент, когда он прыгнул с балкона своей башни, чтобы, превратившись в птицу, взлететь – именно в этот момент магия покинула всех нас, а его посчитали сумасшедшим? Или это просто мои домыслы? Но почему тогда никто не говорит того, что ему удалось показать? Или, если он не превращался – то почему? Слишком много тайн и неизвестного... Я подумал, что, быть может, эта книга сможет пролить свет на некоторые тайны – как судьбы самого Мар Абика, так и всей магии?

– Я решил взять ее с собой.

– Я посчитал, что должен вернуть ее на полку.

Я посчитал, что надо пользоваться силой камня ветра – и не оставлять лишних следов. Книгу я поставлю на место – и никто не узнает, что ее вообще читали.

Я открыл книгу и увидел, что большая часть страниц была испачкана чернилами – так что текст было не различить. Но последние страницы уцелели. Судя по всему, это был дневник Мар Абика. Последняя запись была одновременно интересна и, если подумать, весьма трагична.

"Мне удалось постичь магию видоизменения... превращения – трансформации! Проведя несколько недель у горного алтаря близ Грозового Пика и изучая там древние надписи племен Уша-Мали, я сумел разгадать тайну превращения. Сегодня я выйду на балкон своей башни и покажу отцу и всем жителям, в чем истинная сила магии. Может, увидев, как я птицей взмываю в небеса, они поймут, что я все-таки был прав?"

Неужели, это он написал в день, когда случилось сражение Морвула и Кровиса? Неужели, именно в тот момент, когда он прыгнул с балкона своей башни, чтобы, превратившись в птицу, взлететь – именно в этот момент магия покинула всех нас, а его посчитали сумасшедшим? Или это просто мои домыслы? Но почему тогда никто не говорит того, что ему удалось показать? Или, если он не превращался – то почему? Слишком много тайн и неизвестного... Я подумал, что, быть может, эта книга сможет пролить свет на некоторые тайны – как судьбы самого Мар Абика, так и всей магии?

– Я решил взять ее с собой.

– Я посчитал, что должен вернуть ее на полку.

Я убрал книгу в заплечный мешок – она может пригодиться, так или иначе.

Я посчитал, что книга должна вернуться на то место, откуда я ее взял. Подойдя к стеллажу, я еще раз окинул взглядом тот путь, который мне предстоит проделать наверх.

Я сжал книгу в своей руке и начал спуск вниз.

Я поставил книгу на место – будет лучше, если никто не узнает, что я был здесь.

Осторожно, стараясь сохранить равновесие, я полез вниз. Пока я читал книгу, там, наверху, мои ноги порядочно затекли – и плохо меня слушались. А учитывая то, насколько узкими были полки стеллажа, было удивительно, что я вообще держался на нем!

Вдруг я услышал какой-то щелчок внизу. Я обернулся и, как мне показалось, увидел фигуру человека, быстро исчезнувшую из вида. Моя рука сорвалась, я не смог удержать равновесие – и тут же упал вниз, прямо на каменный пол библиотеки!

Попытавшись встать на ноги, я понял, что повредил голеностоп – и мне пришлось отсидеться в кресле, что стояло неподалеку, пока боль не утихла.

Взглянув в то место, куда скрылся незнакомец, я обнаружил еще одну дверь, ведущую дальше, в другие помещения башни. Наверняка незнакомец заметил меня, но вот стоило ли его преследовать?

– Я направился за ним.

– Я не стал преследовать его и поспешил уйти из башни.

Я решил, что книга мне вполне может пригодиться – и не стоит оставлять ее здесь.

Я подумал, что лучше вернуть книгу на место: я узнал все, что мог узнать – и не оставил ни следа.

Вихрь аккуратно спустил меня вниз, на каменный пол библиотеки. Вдруг послышался щелчок – и я увидел, что я здесь не один: кто-то быстро скрылся в дверном проеме, ведущем куда-то дальше, в другие помещения башни. Меня заметили – или нет?

– Я решил последовать за неизвестным.

– Я не стал пресладовать незнакомца и поспешил уйти из башни.

Тут я услышал какой-то щелчок – и, обернувшись, заметил человека, скрывающегося за дверью, ведущей, очевидно, дальше, в другие помещения башни. Неужели, меня заметили? Но стоит ли преследовать незнакомца – или лучше как можно скорее покинуть помещение башни? Одно я знал наверняка – надо уходить из библиотеки.

– Я поспешил скрыться и уйти из башни.

– Я решил преследовать незнакомца.

Я решил внимательнее осмотреть нижние полки стеллажа, вдруг я найду еще что-то интересное? Внимательно перебирая названия всех книг, я понял, что ничего лучше рассказов о магических тварях здесь не найти.

– Я решил прочесть книгу про кваргов.

– Я открыл книгу про иланитов.

– Я заинтересовался книгой о бесовских птицах корпиях.

Я отложил книгу и подумал: ведь все эти сведения о магических порождениях, очевидно, появились после катаклизма – ведь и сами порождения стали следствием этого феномена. Что же тогда получается: Мар Абик, который погиб в то же время, когда произошел катаклизм – и книги на полках его библиотеки, которые были написаны через пару лет после этого события. Значит, эти книги принадлежат не ему – и кто-то другой жил в этой башне.

Новая запись в журнале

Тут я услышал какой-то щелчок – и, обернувшись, заметил человека, скрывающегося за дверью, ведущей, очевидно, дальше, в другие помещения башни. Неужели, меня заметили? Но стоит ли преследовать незнакомца – или лучше как можно скорее покинуть помещение башни? Одно я знал наверняка – надо уходить из библиотеки.

– Я поспешил скрыться и уйти из башни.

– Я решил преследовать незнакомца.

Я направился к двери, за которой скрылся неизвестный. В конце концов, я был просто обязан выяснить, кто это такой. Оказалось, что за дверью новая лестница, на этот раз высотой в несколько этажей. Винтовая лестница кружилась вдоль стен башни, которая, как казалось, уходила в самые небеса. Однако, покружив какое-то время, я все-таки смог добраться до выхода из этой шахты – и впереди меня ждала новая дверь.

Осторожно я открыл ее, и яркий свет пробился сквозь щель в дверном проеме: это был выход в самое верхнее помещение башни, то самое место, откуда несчастный прыгнул несколько лет назад.

– Стой, волшебник, – прозвучал тихий, но твердый голос откуда-то из-за угла.

– Кто ты? – остановившись, спросил я.

– Я всего лишь дозорный. Я наблюдаю за городом, за тем, кто приближается к его стенам. Думаю, волшебник, тебе стоит уходить.

Этот человек явно не хотел показываться мне на глаза, и я прекрасно понимал, что он никакой не дозорный – во всяком случае, это не был солдат. Иначе бы он не хотел остаться неизвестным. Кто же он? С другой стороны, вполне возможно, сделай я шаг, и он убьет меня...

Новая запись в журнале

– Я спросил, кто он.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и сделал шаг вперед.

– Я просто ушел.

– Кто ты? – я решил продолжить разговор.

– Это не имеет значения. Я просто дозорный, – коротко ответил незнакомец.

Насколько я мог слышать, он не двигался и стоял прямо за углом.

– А что дозорный делает с микстурами в лаборатории?

– Дозорный любит лазать по книжным полкам, как я посмотрю.

– Это твои книги по охоте, дозорный?

– Хорошо. Я ухожу.

– А что дозорный делает с микстурами в лаборатории? – спросил я, вспоминая склянку, на которой не было и пылинки.

После небольшой паузы мой собеседник ответил:

– Волшебник. Лаборатория – не мое дело. А мой пост – не твое. Лучше уходи.

В его голосе не чувствовалось никакой агрессии – только холод и спокойствие.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и сделал шаг вперед.

– Я просто ушел.

– Дозорный любит лазать по книжным полкам, как я посмотрю, – сказал я, вызывая его на ответ.

Но ответа не последовало. Собеседник молчал некоторое время. После небольшой паузы он сказал:

– Книги – не мое дело. А мой пост – не твое. Лучше уходи.

В его голосе не чувствовалось никакой агрессии – только холод и спокойствие.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и сделал шаг вперед.

– Я просто ушел.

– Это твои книги по охоте, дозорный? – поинтересовался я.

– нет, – коротко ответил мой собеседник, – Книги – не мое дело. А мой пост – не твое. Лучше уходи.

В его голосе не чувствовалось никакой агрессии – только холод и спокойствие.

– Я приготовил защитную магию камня жизни и сделал шаг вперед.

– Я просто ушел.

– Хорошо. Я ухожу.

Ответив это, я развернулся и пошел обратно по узким и скользким ступеням винтовой лестницы. Мне не хотелось вступать в конфликт с этим странным дозорным. В конце концов, быть может, я действительно лезу не в свои дела.

Я приготовился защищаться и сделал шаг вперед. Я оказался в комнате, освещенной ярким солнцем – это был кабинет Мар Абика, расположенный на самой верхушке башни. Как ни странно, никого здесь не было. Ни следа: дозорный словно испарился. Я осмотрел кабинет: здесь была только старая покосившаяся мебель, да выход на балкон башни. Куда же мог деваться этот незнакомец?

– Я вышел на балкон.

– Я внимательно осмотрел мебель.

– Я ушел из башни. Тут больше нечего смотреть.

Осторожно я вышел на балкон. Вряд ли он поджидал меня там: ведь балкон виден буквально всему городу, и прятаться там бесполезно. Конечно, никого здесь не было. Но вид открывался просто необыкновенный! Диртис лежал как на ладони: каменные и деревянные дома, крыши, крыши – массивная крепость, загоны со звершнями – но шум от крепости просто не доходил до такой высоты. Здесь, наверху, все было тихо и умиротворенно.

Я посмотрел в другую сторону: там открывался вид на лес: старая каменная стена, у которой состоялось небольшое сражение, бескрайний лес, уходящий вниз, с плато... Красота!

Я уже собрался было уходить с балкона, как вдруг заметил колчан со стрелами, лежащий неподалеку. Наверное, этот колчан принадлежал Дозорному. Присмотревшись, я узнал оперение стрел: одну из них я не так давно видел своими глазами. Совершенно точно, стрела, которая попала в дерево, стрела с запиской – принадлежит этому колчану. Значит, Дозорный хотел меня предупредить? Кто же он такой – и кому он просил не доверять?

Новая запись в журнале

Я уже собрался было уходить с балкона, как вдруг заметил колчан со стрелами, лежащий неподалеку. Должно быть, это колчан Дозорного. Что ж, теперь я, по крайней мере, знаю, что он стрелок. Может, он и в самом деле – какой-то тайный дозорный, выставленный Мар Дубеком?

Я подумал, что этот дозорный явно где-то прячется: не мог же он и в самом деле просто исчезнуть? На балкон он вряд ли вышел: если он так скрывается от одного меня, то показываться всему городу он точно не захотел бы. Я внимательно осмотрел стеллажи и столы, которыми был буквально заставлен весь кабинет. Должно быть, когда-то здесь кипела работа – но сейчас это была просто груда старой мебели!

Через некоторое время мои поиски увенчались успехом: под одним из столов я заметил лаз, уходящий вниз, в черноту. Лезть за Дозорным было бы слишком опрометчиво – но, быть может, только так я смогу узнать, кто это такой. Вот только надо ли мне это?

– Я полез в лаз.

– Я решил уйти из башни.

Я решил, что больше мне не стоит тратить свое время на этого Дозорного. Отправившись тем же путем, которым я пробрался в кабинет, я вышел за пределы башни.

Выйдя из башни, я побрал дальше по площади: впереди высилась крепость Диртиса.

Я зашагал по пустынной площади к возвышению, на котором располагалась крепость. Когда-то первые варвары с гор поселились здесь и построили эту крепость – и с тех пор она почти не изменилась: лишь некоторые ее стены, самые разрушенные, были укреплены Мар Дубеком.

По мере того, как я приближался к высоким и мощным стенам, до меня все четче доносился звериный рык. К счастью, я никогда не видел армию Диртиса в деле: все их военные действия проводились, в основном, на северо-восток – все-таки, Диртис был частью нашего королевства, хотя и весьма обособленной частью. Но, признаться, я бы не хотел столкнуться даже с небольшим отрядом наездников на звершнях – не то, что с целой армией!

У огромной железной решетки ворот меня встретили двое воинов, облаченных в доспехи из шкур и чешуй, из которых тут и там торчали острые шипы. Стражники стояли ко мне почти спиной, внимательно наблюдая за тем, что происходит внутри крепости, и не обращая внимания на меня.

– Стоять! – вдруг повернулся ко мне один из них, едва ли не рявкнув мне в лицо.

Я не ожидал, что стражник вообще видел меня – но, как оказалось, они достаточно наблюдательны и бдительны.

– Могу я посмотреть на то, что происходит в крепости? – обратился к нему я, старясь без колебаний выдержать его суровый и жесткий взгляд, изучающий меня.

Воин улыбнулся, оголив мне ряд нестройных зубов, многих из которых вовсе не было.

– Только смотри, чтобы тебя не убили случайно.

Меня, безусловно, воодушевило его напутствие, но я не боялся: в крайнем случае, мой посох и защитная магия, заточенная в нем, всегда со мной.

– Проходи, путник, – начал второй, куда более спокойный стражник, – Наверху безопаснее, но не так интересно! Пока на началось действие, ворота будут открыты – так что, если захочешь уйти, уходи как можно скорее!

Какое действие? Все это казалось мне весьма и весьма любопытным.

Как только я прошел за ворота крепости, я понял, о чем речь: внутренний двор сейчас представлял собой большую арену. На арене никого не было, но толпа гудящих зрителей и яростные звериные рыки, доносящиеся, казалось из стен крепости, говорили о том, что здесь что-то будет. Как и положено арене, у двора были своеобразные зрительские места – устроенные на стенах скамейки и просто булыжники, на которых собрались многие жители города. Я подумал, что было бы очень любопытно посмотреть на предстоящее зрелище с высоты – но стоило ли оно того? Может, лучше было бы побродить дальше по улочкам города?

– Я поднялся наверх, к зрителям.

– Я понял, что мне здесь не место – и вышел из крепости.

Лестница, ведущая наверх, на стены, поднималась вдоль стены арены. Стены крепости изнутри были двухъярусные: на втором ярусе, окруженном еще более высокой стеной, виднелись не только скамейки, где сидели зрители, но и небольшой домик, с яркой вывеской, от которой так сильно отражалось солнце, что я толком не мог прочесть, что же там было написано. Все зрительские места были заняты, и я уже не надеялся сесть, но внезапно один из зрителей поднялся и направился к выходу.

– Я решил скорее занять его место.

– Мне было любопытно посмотреть на домик.

Как только я занял удобное место на скамейке, арену охватил низкий звук горна, распространившийся, казалось, по до самых костей: огромное сооружение в виде каменного звершня располагалось над внутренними воротами крепости, и в его глазах вспыхнуло пламя, когда горнист, располагающийся за макушкой зверя, подул в горн.

– Прости, дружище, у тебя упало! – услышал я справа, и какой-то незнакомый мужчина передал мне записку, поднятую им с камней.

Ты нашел Каменного Зверя, разве теперь имеет значение имя леди Радды Агаты? Если ты хочешь со мной встретиться, найди пересохший колодец за крепостью.

Абиль

Снова записка от Ловкача! Но как он мог ее подбросить мне? Может, тот мужчина, что освободил место на скамейке, и был его подельником? Странная история. Судя по записке, жертвой вора, той самой женщиной, у которой украли медальон в Гвин-Иллоне, была леди Радда Агата – супруга Радда Мира, самого главы Ордена Пепельного Клинка! Если вор рискнул напасть на нее, значит, у него действительно серьезные намерения – или он полный глупец. Но то, как ловко и систематически Абиль Ловкач ворует у противников магии – и то, как ему удалось сбежать от меня – говорит о том, что он что-то знает. И намерен мне об этом рассказать. Но, может, он просто хочет заманить в ловушку того, кто едва не загнал его в угол, преследуя в Гвин-Иллоне? Может, вор хочет устранить лишнего свидетеля?

Снова записка! На этот раз похититель медальона леди Агаты признался в том, что он и есть знаменитый Абиль Ловкач! И он снова хочет со мной встретиться. Как он подбросил мне эту записку? Неужели, тот мужчина, что освободил мне место, был его подельником? И что хочет от меня этот вор? Может, вся эта серия краж у антимагов, которые он так легко проворачивает, – это не просто воровство? Может, за этим стоит что-то большее, о чем и хочет мне рассказать Абиль Ловкач? Или он просто хочет заманить меня в ловушку – ведь он наверняка узнал, что я обещал леди Радда расследовать это преступление.

Все это было настолько же любопытно, насколько подозрительно. Что мне было делать: немедленно отправляться к этому колодцу, пока ворота крепости не закрыли – или сидеть здесь, стараясь не думать о произошедшем, сгорая от любопытства? В таком случае я был бы только благодарен воротам, которые удержали бы меня от опасности и безрассудства. И поколебался – и принял решение.

– Я сел на скамейку и попробовал отвлечься от этих записок.

– Я побежал прочь из крепости к колодцу.

Я решил, что следовать указаниям вора – по меньшей мере, безрассудно. Сев на свое место, я с облегчением услышал звук опускающейся решетки ворот – теперь я точно не смогу уйти отсюда до самого конца того действия, которое будет здесь происходить.

Мне было крайне любопытно, что же это за домик, стоящий на каменной стене крепости? Подойдя поближе и скрывшись от лучей солнца, я разглядел, наконец, надпись на вывеске: "Так будет с каждым, кто нарушит закон." Это было что-то вроде тюремной камеры! Тут была дверь, запертая на несколько замков, а единственное окошко, выглядывающее в сторону арены, было за толстой решеткой. Около окошка стоял улыбающийся мускулистый человек с голым торсом, покрытым, словно у дикого зверя, плотным слоем черной шерсти. Человек смотрел в окошко – и я заметил, что изнутри на арену смотрят два глаза. Подойдя поближе, я разглядел и самого узника: это был худощавый человек, весь белый от страха, с взъерошенными волосами. Дрожащими руками он сжимал прутья решетки и смотрел куда-то на противоположный край арены.

– Что, решил проститься? – улыбнулся мне волосатый мужчина.

Я понял, что, должно быть, он был тюремщиком.

– Почему проститься? – удивился я.

– Ну как? У тебя есть сомнения? Вряд ли этот хиляк сможет побить Судью. Да что тут: он вообше никого не побьет!

Я понял, что все это действо на арене – своеобразная казнь!

– Что сделал этот человек?

– Почему его нельзя просто казнить?

– Что сделал этот человек? – поинтересовался я.

– О! – воскликнул тюремщик, – Этот парень попытался украсть что-то из самой крепости! Перебрался через стену и полез в арсенал: ну не дурак ли? Ну, в итоге он и остался в крепости – до самого своего последнего часа!

Тюремщик засмеялся, а мне стало почему-то не по себе.

– И теперь его казнят?

– Я могу с ним поговорить?

– И теперь его казнят? – спросил я.

– Ну да. Ты в первый раз в Диртисе, что ли, дружище? У нас закон: если ты решил уйти с мирной дорожки и был пойман на этом, давай-ка доказывай, что ты годен на войне!

Я не до конца понял его слова – и тюремщик, казалось, заметил это.

– У него, в принципе, есть шанс: внизу ему дадут оружие. Надо всего-то выстоять против Судьи. Если парнишка достаточно крепок, он сможет продержаться.

Новая запись в журнале

– Почему его нельзя просто казнить? – спросил я, – Ведь это по сути тоже казнь, только более жестокая.

Тюремщик покачал головой:

– Нет, дружище, это не казнь: это проверка. Как я вижу, ты в первый раз в Диртисе. Если кто-то решил сойти с мирной дорожки и был пойман на этом, он должен доказать, что годен на войне. Поэтому парнишке дается шанс: у него будет оружие, конечно. Надо выстоять против Судьи. Достаточно крепкие могут продержаться.

Я кивнул: законы Диртиса стали для меня более понятными. Но узник не был достаточно крепким, это точно.

Новая запись в журнале

– Я могу с ним поговорить? – на всякий случай уточнил я.

– Конечно! – засмеялся тюремщик, – Думаю, парнишка будет рад пообщаться напоследок!

Я подошел к окошку камеры и встретился взглядом с узником. Это же был совсем мальчишка! Испуганный юноша, он, казалось, уже был мертв – еще до встречи с этим Судьей!

– Кто ты? – только и смог спросить я.

Юноша дрогнул, но не сразу перевел взгляд на меня.

– Кристоф, – ответил он.

– Расскажи мне, как ты оказался здесь? – я решил, что расспросы смогут отвлечь его от предстоящего.

Юноша помолчал немного, но я заметил, что он стал более сосредоточен.

– Меня поймали в арсенале. Я просто забрался туда за одной вещью – а меня поймали. Вот и все.

– Не бойся. Ты выстоишь.

– За какой вещью?

– Не бойся. Ты выстоишь.

Я решил подбодрить Кристофа, хотя и понимал, что все это бесполезно и глупо. Кристоф тоже это понимал.

– Я – нет. А ты бы выстоял, незнакомец?

Тут у меня в голове мелькнула дерзкая мысль: в конце концов, я ведь волшебник – конечно, какой-то судья мне нипочем! Может, мне удастся договориться сразиться за Кристофа? Вместо него? И жителям будет зрелище, и парень будет спасен. Другое дело, что, вообще-то, закон есть закон: если в Диртисе так поступают, может, и не стоит вмешиваться?

– Я решил предложить свою кандидатуру тюремщику.

– Я не стал вмешиваться не в свое дело.

– За какой вещью? – я не смог унять любопытство, хотя и понимал, что парню явно не до меня.

Но, на удивление, я получил ответ:

– В арсенале есть кинжал. Волшебный.

Больше он ничего не сказал – но и это уже было любопытно. Откуда парень знает об этом кинжале? Что это за вещь, почему она в арсенале Диртиса, города, где магию, мягко говоря, не почитают?

Новая запись в журнале

Я решил, что вмешиваться в систему правосудия Диртиса – ход неверный, учитывая положение дел в королевстве, когда Диртис остался едва ли не единственным местом, где не преследуют магов, хотя и не понимают.

Я подумал, что, быть может, смогу спасти жизнь человека, который не заслуживал казни. Я предложил тюремщику поменять правила игры: может, законы Диртиса достаточно гибкие, чтобы кто-то мог поручиться за юного вора? Тюремщик засмеялся, но сказал, что мне стоит дождаться капитана стражи, который придет за юношей очень и очень скоро.

Вдруг арену охватил низкий звук горна, распространившийся, казалось, по до самых костей: огромное сооружение в виде каменного звершня располагалось над внутренними воротами крепости, и в его глазах вспыхнуло пламя, когда горнист, располагающийся за макушкой зверя, подул в горн.

Началось. Народ стих: все сидели, стояли, кто где, и все ждали появления зверей. С шумом отворились больше ворота в боковой стене двора. Судя по огромным клеткам, которые можно было увидеть издалека, это были ворота зверинца. Как только первый зверь вышел из ворот, зрителей охватило невероятное возбуждение: все вскочили со своих мест, заликовали, начали кричать что-то и вскидывать вверх руки. Несколько ездовых звершней вместе со своими хозяевами, оседлавшими их, вышли на арену. Я никогда не задумывался над тем, что звершни бывают разных пород: но здесь я увидел и более крупных, с черной, как смоль, шерстью и гладкими хвостами-булавами, и более мелких, взъерошенных, рыжеватых зверей, спина которых была испещрена острыми пластинами, торчащими из-под шерсти, а хвост тоже был не столь массивен, как у черных, но зато имел несколько острых выступов на конце.

Звери начали ходить по кругу, показывая себя зрителям, и вдруг один из наездников, взмахнув руками, повелел своему звершню побежать – и началось нечто! Все звершни огромными прыжками начали обходить арену, с грохотом приземляясь на землю и поднимая клубы пыли. Они рычали, ревели, а народ в неистовстве ликовал.

Для следующего представления на арену вывезли огромную телегу с большим стволом старого дерева и поставили его в центр арены. Черный звершень подошел к этому гигантскому стволу и остановился. Его хозяин вскинул руки вверх, призывая толпу скандировать "Раз-бей, раз-бей!" И звершень, замахнувшись своим хвостом-булавой, вдребезги раскрошил несчастный ствол дерева, разбросав его по всей арене. Звершень встал на задние лапы и взревел громовым рыком, а толпа ответила ему невероятными криками и радостью. Это было зрелище!

Звершни сделали еще круг по арене и ушли обратно в загон. Тем временем, на стену, где находился и я, поднялся высокий воин – мне показалось, это был один из наездников. Толпа зашептала что-то об узнике.

– Я решил спросить своего соседа, о чем речь.

– Я подумал, что проще просто подождать и увидеть, что произойдет.

– Мискайло, открывай! – скомандовал воин, и тюремщик послушно отворил все замки на двери.

Я понял, что это последний шанс вмешаться в судьбу Кристофа – если я хотел это сделать, надо было действовать сейчас.

– Я подошел к воину.

– Я передумал и не стал вмешиваться.

Бедный Кристоф выглядел белее белого. Мне было жаль этого юношу.

– Что происходит? – поинтересовался я у соседа.

– А, сегодня будет вызов: парнишка-вор бросил вызов Судье – вот и будет сражаться!

– Мискайло, открывай! – скомандовал воин, и мужчина, стоящий у двери того самого домика, начал отпирать замки. Вскоре из домика вывели щуплого юношу, белого, как снег на Грозовом Пике, и все вместе: воин, юноша и мужчина, отпиравший дверь, они последовали вниз со стены.

Юношу вывели из камеры и повели вдоль стены. Так, втроем: впереди воин, за ним узник, а следом тюремщик, они спустились вниз по лестнице со стены и удалились.

– Прошу прощения, – я остановил воина, когда он уже собирался выводить узника из камеры.

– Да? – обратился он ко мне.

Тюремщик Мискайло рассказал о моих намерениях своему командиру.

– Что ж... – командир приобнял меня за плечо каменной хваткой и отвел в сторону, – Вы должны понимать, что я могу разрешить это: уж не знаю, зачем Вам вступаться за этого воришку. Но и Вы должны будете сразиться по правилам: без Вашего посоха, но с тем оружием, что мы даем осужденным. Вы согласны на это?

Я не думал о таком повороте: сражаться без посоха – значит быть, по сути, безоружным! Я не воин – и я не был уверен, что справлюсь.

– А какова моя цель? Я должен победить этого судью? – уточнил я.

– Ну, если Вы победите Судью, Вы можете сесть на трон рядом с Мар Дубеком! Вам надо продержаться пять минут, только и всего.

Пять минут... звучит обнадеживающе. Но вот слова про правителя Диртиса... Мар Дубек известен тем, что победил Грозу Гор – огромного звершня! Неужели Судья – звершень?

– Я готов сражаться.

– Я не готов.

– Я не готов.

Мне было безумно жаль юного вора Кристофа, но идти сражаться без посоха с Судьей – было бы смертельной ошибкой. А я не мог себе позволить такое безрассудство. Я остался на трибуне, а командир лишь похлопал меня по плечу и пошел вперед, к лестнице. За ним последовал бледный Кристоф, а следом – Мискайло, тюремщик.

Новая запись в журнале

– Я готов сражаться, – твердо ответил я.

Воин, казалось, был изумлен.

– Что ж, – обратился он к Кристофу, – Сегодня твой счастливый день. Уходи из города: тебе здесь не место. И благодари судьбу за то, что она послала тебе этого человека!

Мискайло освободил Кристофа от кандалов, а я отдал капитану свой посох – и, втроем, мы пошли вниз со стены. Кристоф же застыл наверху, так и не поняв, что произошло.

Новая запись в журнале

Вскоре над головой каменного зверя появился человек – тот самый воин, что приходил за узником. Воцарилась мертвая тишина, и на весь двор крепости было слышно, что говорит воин:

– Сегодня мы судим Кристофа, вора, пытавшегося пробраться в арсенал крепости. Он сошел с мирного пути – и теперь должен доказать, что может проявить себя на пути войны. Он сразится с Судьей – и если выстоит пять минут, будет признан годным воином. Если нет – это его выбор и его поражение. Таков закон Диртиса. Вы согласны?

Толпа приветственно заликовала – конечно, все были согласны: на арену вышел тощий юноша, Кристоф, держащий в руке круглый щит и кривую саблю, явно слишком тяжелую для его тонкой руки. На юношу надели кожаный доспех – и в нем он выглядел как пугало, на которое напялили огромные одежды, а сеном набить забыли. Неуверенными шагами Кристоф вышел на центр арены. Толпа поддерживала его: всем хотелось видеть хорошее сражение.

Тут ворота зверинца отворились – и на арену под еще более громкие ликования толпы медленными шагами вышел Судья. Это был звершень, огромный и серый, с поредевшей шерстью, отколовшимися чешуйками и огромным шрамом на морде, прямо над левым глазом. На конце его хвоста не было булавы, но зиял еще один шрам. Я понял, что Судья проиграл не одну битву, и это не такой сложный противник. В то же время мне стало невыносимо жаль это животное: сразись он с бывалым воином, Судья получил бы новый шрам, и снова сражался бы с другими нарушителями – и так до самого конца, пока Судья не погибнет, израненный и лишенный сил. Чем он заслужил такое?

Кристоф, тем не менее, не замечал всех слабостей Судьи: для юного вора звершень был огромен и смертельно опасен. Кристоф даже не поднял меч: он просто стоял с опущенными руками, едва не отпустив свой щит и оружие. Звершень подошел уже на достаточно близкое расстояние и остановился. Кристоф тоже стоял, глядя в глаза зверю. Ни один не пошевелился. Толпа скандировала: "Убей!" – но ни вор, ни зверь не слушали. Они оба не хотели сражаться.

Я подумал, что это отличный шанс для ворюги: продержаться-то надо всего пять минут! Если они просто постоят пять минут на арене, бой закончится наилучшим образом – но тут произошло нечто неожиданное: в глазах Судьи словно вспыхнула ярость – и он громогласно взревел на всю арену, оскалив редкие клыки на Кристофа. Я понял, что звершень через мгновение бросится на юношу и растопчет его.

– Я решил вмешаться и защитить Кристофа с помощью магии камня жизни.

– Я решил вмешаться и попытался успокоить Судью с помощью магии камня воды.

– Я не стал вмешиваться.

Я незаметно взмахнул рукой – и ударил посохом по каменной кладке стены. Я почувствовал, что магия камня жизни пробирается сквозь камни к Кристофу. Юноша стоял, как вкопанный, и смотрел прямо в глаза звершню, все не понимая, что же происходит. А Судья сделал свой рывок – молниеносным прыжком он задавил Кристофа своими тяжелыми лапами и прижал к земле. Кристоф бы сломал все свои ребра, это точно – но защитная магия подоспела вовремя: его тело стало неуязвимым.

Оружие разлетелось в разные стороны от Кристофа, а Судья в неистовстве начал раздирать его своими лапами – но ничего не получалось! Магия защищала его, не давая зверю проникнуть сквозь невидимую защитную оболочку. Толпа ликовала – ей было все равно, что за зрелище. Судья понял, что лапами раздирать Кристофа бесполезно – и схватил его зубами, и бросил в стену, словно тряпичную куклу. Гулкий удар разнесся, казалось, по всей арене.

Магия перестала защищать юношу – и больше он не встал. Судью потащили за толстые цепи назад, в загон – но попытки сдвинуть яростного зверя с места были тщетны. И вдруг я заметил еще одну странную перемену в его поведении: глаза словно потухли, почти закрылись – и Судья послушно побрел в зверинец, все так же медленно волоча свои огромные измученные лапы.

Я понял – я был не единственным магом на арене. Кто-то еще управлял звершнем, заставляя его сражаться. Иначе объяснить поведение зверя я не мог. Но кто еще один волшебник?

Дождавшись момента, когда ворота крепости снова открыли, я поспешил выйти – все это зрелище отталкивало, и даже пыльный воздух городских улиц казался мне свежим после кровавой бани арены.

Новая запись в журнале

Я незаметно взмахнул рукой – и ударил посохом прямо по каменной кладке стены. Я почувствовал, что магия камня воды пробирается сквозь камни с судье. Кристоф стоял, как вкопанный, и смотрел прямо в глаза звершню, все не понимая, что же происходит. А Судья, привстав на дыбы, сделал свой рывок – молниеносным прыжком он задавил Кристофа своими тяжелыми лапами и прижал к земле. Крик боли раскатился по арене: казалось, глухой звук, который издал задавленный юноша, звучал громче всех возгласов зрителей – но звершень словно поник, оказавшись над своей жертвой. Магия камня воды добралась до зверя – и Судья медленно убрал лапы с тела Кристофа: глаза звершня почти закрылись, и он отошел от юноши на несколько шагов, неспешно волоча свои измученные лапы по земле.

То, как быстро поменялось поведение звершня, натолкнуло меня на подозрения: а не был ли вызван его гнев другой магией? Может, здесь есть еще один волшебник?

Я попытался высмотреть кого-то подозрительного в толпе – но все казались одинаковыми, одинаково голодными до зрелищ и жестокости.

Поединок завершился: Судья отправился в зверинец, оставив Кристофа лежать на песке арены.

Дождавшись момента, когда ворота крепости снова открыли, я поспешил выйти – все это зрелище отталкивало, и даже пыльный воздух городских улиц казался мне свежим после кровавой бани арены.

Новая запись в журнале

Я не стал вмешиваться в бой: в конце концов, того и гляди, меня тоже осудят.

Кристоф стоял перед Судьей, не понимая, что сейчас произойдет – и через мгновение звершень бросился на юношу, одним прыжком повалив его на землю. Толпа взревела ликованиями – а Судья в неистовстве начал раздирать Кристофа своими тяжелыми лапами. Я не мог смотреть на это и поспешил встать и уйти – но вспомнил, что до конца действа с арены не выбраться.

Дождавшись момента, когда ворота крепости снова открыли, я поспешил выйти – все это зрелище отталкивало, и даже пыльный воздух городских улиц казался мне свежим после кровавой бани арены.

Новая запись в журнале

По коридору, проделанному в стене арены, меня провели в небольшое помещение для подготовки бойцов. Здесь было темно и жарко, на стенах висело побитое оружие, а вдоль стены стояли деревянные чучела, на которых висели разнообразные и весьма потрепанные доспехи. Все это навевало не лучшие мысли: в одно мгновение я превратился из случайного зрителя в непосредственного участника – да еще и лишился своего посоха!

– Пожалуйста, выбирайте оружие и доспех, – обратился ко мне воин, кивнул и поднялся из этого темного зала по каменной лестнице, уходящей на арену.

– Держись, дружище! – похлопал меня по плечу Мискайло и показал на все варианты оружия и доспехов, что у них были.

Я сразу понял, что ничего, кроме кожаного доспеха мне не подойдет: тяжелые и разбитые латы только сделают меня блестящей и малоподвижной мишенью, кольчуги здесь попросту не было: то, что ей называлось, было скорее равной рубахой с несколькими металлическими кольцами.

Но вот с выбором оружия мне действительно стоило подумать: Мискайло предложил целых два варианта! С одной стороны, можно было взять кривую саблю в одну руку и небольшой деревянный щит в другую – так я мог бы защититься от атак противника, но в то же время не потерял бы в мобильности. Другой вариант, который мне предложил тюремщик – это длинная пика. Конечно, с ней быстро не побегаешь, да и удержать ее не так-то просто, но на позволила бы мне держать противника на расстоянии.

Пока я надевал кожаный доспех и размышлял о том, какое оружие стоит взять, я задумался, что ведь толком-то и не знаю, кто мой противник. И я хотел уже было спросить об этом Мискайло, но он сам опередил меня:

– Ты хоть знаешь, кто такой Судья? – обратился он ко мне, хлопнув как следует по спине после того, как доспех оказался на мне.

– Нет, – коротко ответил я.

– Ха-ха. Это большой старый звершень. Я думал, все знают Судью.

Мискайло улыбнулся и поднял голову куда-то в сторону лестницы.

– Пора. Выбирай уже оружие, надо выходить.

– Я решил выбрать саблю и щит.

– Я подумал, что пика – лучший вариант.

– Я беру саблю и щит, – коротко сказал я.

– Я возьму пику, – коротко Сказал я.

Вместе с Мискайло мы поднялись по лестнице и вышли к воротами арены, которые я прежде не замечал: именно отсюда выходили воины. Я взглянул на статую каменного зверя – там появился тот самый воин, что приходил за узником. Воцарилась мертвая тишина, и на весь двор крепости было слышно, что говорит воин:

– Сегодня мы должны были судить Кристофа, вора, пытавшегося пробраться в арсенал крепости. Он сошел с мирного пути – и должен был доказать, что может проявить себя на пути войны. Но нашелся человек, готовый поручиться за слабака. Кристоф ушел от битвы – и теперь он навсегда изгнан из Диртиса. Но суд должен состояться. Смельчак, вступившийся за нарушителя, сразится с Судьей – и если выстоит пять минут, будет достоин быть принятым в ряды воинов Диртиса. Если нет – это его выбор и его поражение. Таков закон Диртиса. Вы согласны?

Толпа приветственно заликовала – конечно, все были согласны. Мискайло подтолкнул меня на арену – и я вышел к самому ее центру. Не могу сказать, что я считал себя совсем уж плохим воином, но вся эта атмосфера неистовства голодных до зрелищ зрителей и огромная арена, окружавшая меня, заставили меня чувствовать себя совсем уж ничтожным. Тем не менее, за шумом толпы я смог расслышать, что же народ скандирует: "Смельчак, смельчак!" – они поддерживали меня!

Тут ворота зверинца отворились – и на арену под еще более громкие ликования толпы медленными шагами вышел Судья. Это был звершень, огромный и серый, с поредевшей шерстью, отколовшимися чешуйками и огромным шрамом на морде, прямо над левым глазом. На конце его хвоста не было булавы, но зиял еще один шрам. Я понял, что Судья проиграл не одну битву, и это не такой сложный противник. В то же время мне стало невыносимо жаль это животное: сразись он с бывалым воином, Судья получил бы новый шрам, и снова сражался бы с другими нарушителями – и так до самого конца, пока Судья не погибнет, израненный и лишенный сил. Чем он заслужил такое?

Я поднял свой щит и закрылся им от возможной атаки зверя. Саблю же я взял покрепче, представляя, с какой силой может атаковать Судья.

Я поднял пику и направил ее на зверя. Если он приблизится, я буду иметь лишь один шанс для быстрого укола.

Тем временем, звершень подошел уже на достаточно близкое расстояние и остановился. Казалось, он не хотел нападать на меня: зверь стоял и как-то устало смотрел на меня. Толпа скандировала: "Убей!" – но ни зверь, ни я не слушали. Мы оба не хотели сражаться.

Это была моя возможность: пока звершень стоит и не атакует, я мог бы нанести первый удар! Но с другой стороны, похоже, весь поединок можно было бы провести, просто стоя так друг напротив друга.

– Я решил атаковать Судью.

– Я не стал нападать на зверя.

Я приготовился рывку: только так я смог бы достать звершня. Резко отведя щит в сторону я побежал, замахнувшись саблей. Судья, казалось, не успел сообразить, что я делаю – потому что он так и стоял, не двигаясь. Я подбежал к нему на достаточное расстояние, чтобы нанести удар.

– Я решил достать до самой морды огромного зверя.

– Я нанес удар по лапе зверя.

Я приготовился к атаке: мне надо было сделать всего несколько шагов, чтобы иметь возможность сделать укол. Чуть отведя пику назад, я сжался, словно пружина – и побежал вперед. Судья, казалось, не успел сообразить, что я делаю – потому что он так и стоял, не двигаясь.

– Я решил уколоть его прямо в морду.

– Я нанес удар по лапе зверя.

Резким ударом я попытался добраться своей саблей до морды звершня – но не успел: меня, словно волной, отбросило от зверя. Я отлетел на несколько метров в сторону и увидел, что звершень как-то успел ударить меня своим мощным хвостом! Мое оружие лежало где-то рядом, но я не мог его достать: звершень неумолимо приближался ко мне, а я тщетно пытался встать на ноги. Похоже, что от удара я повредил себе спину. От гнева звершня в моем положении не спастись.

Конец

Резким движением я сделал выпад, чтобы достать морду звершня острием пики – и мне это удалось! Оружие вонзилось в его лоб, и зверь взревел от боли и ярости. Судья одним движением вырвал пику у меня из рук и стряхнул ее словно занозу.

Резким ударом я попытался добраться своей саблей до лапы зверя: прикрываясь щитом от возможной атаки Судьи, я порезал его когтистую громадную лапу своим оружием. Тут же меня отбросило в сторону, словно океанской волной – звершень разбил мой щит своим огромным израненным хвостом!

Резким движением я сделал выпад, чтобы достать до лапы зверя острием пики – и мне это удалось! Но, похоже, оружие для Судьи было не больше, чем заноза для человека: звершень вырвал пику из моих рук и отбросил ее в сторону.

Я поспешил отойти назад. Звершень, прихрамывая, приближался ко мне. Я взглянул в глаза зверя, и тут в моей голове пронеслось: "Зачем ты меня ранил?"

Опешив, я замер: что это было? Звершень говорил со мной? Или это был мой собственный внутренний голос? Магия? Что?

Судья остановился, поставив свою истекающую кровью лапу на колючий песок арены, а я смотрел на него и не мог понять, а почему же я и в самом деле напал не зверя?

Новая запись в журнале

Я поспешил отойти назад. Звершень, прихрамывая, приближался ко мне. Я взглянул в глаза звершня, и тут в моей голове пронеслось: "Зачем я его ранил?" Судья остановился, поставив свою истекающую кровью лапу на колючий песок арены, а я смотрел на него и не мог понять, а почему же я и в самом деле напал на зверя?

Внезапно звершень оскалился, провел острыми когтями по песку арены – и стремглав бросился на меня.

Конец

Я остался без своей защиты – но сабля все еще было сжата в моей руке. Звершень оскалился и провел когтистой лапой по песку арены.

И тут произошло нечто совсем не обычное. В моей голове пронесся голос, рычащий, но отчетливый: "Зачем ты напал на меня?" Опешив, я замер: что это было? Звершень говорил со мной? Или это был мой собственный внутренний голос? Магия? Что?

Судья остановился, поставив свои тяжелые лапы на горячий песок арены, а я смотрел на него и не мог понять, а почему же я и в самом деле напал не зверя?

Новая запись в журнале

Смотря в глаза своему сопернику, я осознал, что ведь мы оба – товарищи по несчастью – и зачем я только напал на него? Звершень не спешил нападать: казалось, он снова хочет завершить схватку миром. Но я знал: зверь, которого разозлили, просто так не успокоится. Я держал саблю наготове и следил за каждым движением Судьи. Наконец, звершень сделал то, что я от него ждал: он бросился на меня, распахнув свою зубастую пасть.

– Я выставил саблю вперед, чтобы он напоролся на нее.

– Я увернулся от его броска.

Я выставил саблю вперед, чтобы он напоролся на нее. Звершень явно не ожидал от меня такой прыти – и не смог уже в полете изменить свою траекторию. Огромное тело звершня придавило меня к земле, впившись своими когтями мне в плечи, а сабля с силой громадного Судьи ударила меня по груди. Острие сабли вонзилось в тело звершня по самую рукоять, а морда, на которой застыл последний оскал Судьи, легла рядом с моей головой.

Конец

Я дождался того самого момента, когда звершень уже начнет свой прыжок. В этот миг я сам отпрыгнул, что было сил, в сторону – и Судья явно этого не ожидал. Огромное тело звершня приземлилось на то самое место, где находился я – и вся арена сотряслась от этого удара! Я же приготовил свою саблю.

– И сам пошел в атаку.

– Но решил не атаковать зверя.

Я разбежался и, замахнувшись саблей на так и не успевшего подняться Судью, вонзил в него острие своего оружия. Сабля вошла по самую рукоять, из из шеи Судьи полилась алая кровь.

Новая запись в журнале

Я не стал атаковать Судью. В конце концов, моя задача – не убить его, а продержаться пять минут на арене. Судья же, казалось, был настолько измучен постоянными кровопролитными сражениями, что и сам не спешил подниматься.

Когда огромное тело звершня возвысилось над песком арены, и Судья развернулся ко мне мордой, я взглянул в его глаза – в них больше не было этой беспощадной жестокости.

Я внимательно смотрел на своего противника – но, казалось, Судья не хочет нападать на меня. И я не хотел сражаться с ним. Мне уже началось казаться, что наш поединок закончится лучшим для нас обоих образом: мы просто постоим так пять минут, да и все.

Но тут произошло нечто неожиданное: в глазах Судьи словно вспыхнула ярость – и он громогласно взревел на всю арену, оскалив свои редкие клыки. Я понял, что звершень через мгновение бросится на меня.

– Я решил атаковать его первым.

– Я решил увернуться.

Я приготовился атаковать звершня и поднял на него свое оружие – но огромный зверь уже летел на меня всей своей громадой в мощнейшем прыжке. У меня не было шанса спастись.

Конец

Сталкиваться со звершнем на арене – не лучшая идея, и я решил увернуться от его броска. Я видел, что его неожиданная жестокость и ярость были неестественными. Мне даже показалось, что я почувствовал какую-то магию рядом... но я не мог быть в этом уверен.

Молниеносным движением я отпрыгнул в сторону как раз в тот самый момент, когда звершень совершил свой бросок. Огромный зверь приземлился с грохотом на песок арены, а я имел возможность перевести дух – или атаковать зверя, пока он не поднялся.

– Я решил напасть на него.

– Я не стал нападать на звершня.

Я подбежал к Судье, подняв острие своего оружия и направив его точно в шею звершню. Я не рассчитал только одного: звершень, хотя и был лишен булавы на конце своего хвоста, все же мог им защищаться.

Хлесткий удар сбил меня с ног, а мгновенно поднявшийся на лапы разъяренный зверь набросился на меня.

Конец

Спустившись к ранее не замеченному мной ходу вниз, я обнаружил, что за дымом скрывалась толстая металлическая решетка, через которую не было никакой возможности протиснуться. Но мне на глаза попалось кое-что еще: там, в темноте, виднелись черные перья птицы, словно разбросанные по клетке. Перья были огромными, словно принадлежали какой-то гигантской птице... конечно, я вспомнил похитительницу Лаллы – огромную черную ворону. Но как она может иметь какое-то отношение к Диртису? Или это просто совпадение?

Новая запись в журнале

Так или иначе, в подвал мне было не проникнуть.

– И я решил подняться наверх.

– Я посчитал, что лучше будет просто покинуть башню.

Единственное место, где мне встретился канал – это узкий мостик недалеко от трактира "Пасть". Я поспешил вернуться туда и приготовился вкушать отвратительный запах застоявшейся воды.

Оказавшись на мосту, я осмотрелся: канал узкой полосой уходил и влево, в вправо, за стены домов, петляя, как змея – и ровным счетом ничего не было видно ни по ту, ни по другую сторону моста.

Я вспомнил, как отправлялся в ущелье недалеко от холма Файета в поисках камня воды. Оказавшись у подножия холма, я тоже пошел наугад. Вот только теперь мне придется пользоваться магией, чтобы пройти по воде: никаких обходных путей я не видел.

Похоже, никаких зацепок не было: придется решать наугад. Азарта в этой ситуации добавлял тот факт, что идти придется с помощью магии прямо по воде: никаких обходный путей я не видел.

Единственное, что я себе представлял – это возможное направление канала. Похоже, налево он вел в сторону привратной площади, может, вдоль улицы ремесленников. Направо же канал уходил в неизвестные мне кварталы.

– Я понял, что сама судьба подсказывает мне не следовать за Ловкачом, и отправился к площади.

– Я отправился налево, в сторону привратной площади.

– Я пошел направо, в сторону неизвестного квартала.

Любопытство взяло верх над осторожностью: я полез в лаз. Стараясь быть как можно осторожнее, одной рукой я крепко держался за железные прутья, торчащие из стен. Другая рука крепко сжимала посох. Я надеялся, что этот ход ведет не слишком глубоко, и лишь погрузившись в кромешную темноту, я решил все же зажечь магический огонь на конце своего посоха. Слегка подув на него, я разжег небольшой огонек: достаточный, чтобы осветить путь вниз. Признаться, мои руки уже хотели отдыха – и я не был уверен, что смогу подняться наверх, если придется.

Картина, которую я увидел внизу, заставила меня сжать прутья еще крепче: в нескольких метрах под моими ногами блестела вода, вернее, жидкость, напоминающая воду – а из нее торчали острые отполированные камни. Прутья же, за которые я цеплялся, заканчивались значительно выше. Если я захочу спуститься, придется прыгать...

– Я решил попытаться подняться наверх, пока еще оставались какие-то силы.

– Я использовал магию камня воды, чтобы не провалиться под покров этой жидкости.

– Я решил, что магия камня жизни сможет защитить меня от удара о камни.

– Я использовал магию камня ветра, чтобы плавно спуститься вниз.

Мне удалось выйти из крепости как раз в тот момент, когда стражники собирались закрыть ворота.

Узкая тропинка вдоль крепостной стены завела меня на небольшой дворик, явно заброшенный. Здесь было несколько полуразрушенных деревянных домов, окружающих старый колодец. Пыль поднималась легким ветерком, и я бы ни за что не подумал, что нахожусь недалеко от центра Диртиса, если бы не громкие крики горожан из крепости.

Я ждал... чего-то: мне казалось, что что-то или кто-то будет ждать меня здесь – но двор был пустынным и безлюдным. Подумав было, что колодец – и есть потайной ход в логово Ловкача, я подошел к нему – но обнаружил, что колодец заколочен досками.

– Я решил попытаться выбить доски с помощью ударной волны магии камня жизни.

– Я посчитал, что стоит просто подожать у колодца.

– Я бросил эту затею вернулся к крепости.

Я взмахнул рукой – и магия камня воды наполнила мое тело, сделав мои шаги достаточно легкими, чтобы я мог идти по поверхности канала. Обойдя большой дом, стоящий у моста, я оказался в темном и узком промежутке между стенами домов. Похоже, впереди был тупик: канал упирался в стену еще одного дома, увитую лозой. В основании дома был проделан сток для воды. Никаких потайных дверей или ходов, куда мог бы спрятаться толстый Хорс или кто-то еще из подельников Абиля Ловкача – ничего здесь не было. Просто тупик.

Я чувствовал, что магия не будет действовать слишком долго – и мне надо как можно скорее выбраться на твердую землю, а не то я рисковал погрузиться в гнилую воду канала. Конечно, я мог бы просто вернуться к мосту, если бы не одна любопытная деталь: впереди, у самого здания, преградившего мне путь, плавали черные перья. Заметив это, я машинально поднял голову наверх – и обнаружил на балконе дома большое гнездо.

У меня перед глазами пронеслась картина: Лалла Марион, доверившись таинственному Другу, села верхом на птицу, похитившую ее, и улетела в неизвестном направлении, оставив меня рядом с камнем природы. Безусловно, размер перьев говорил мне о том, что они принадлежат той самой птице. Но что ей делать в Диртисе?

У меня перед глазами пронеслась картина: огромная черная птица схватила внучку Андреса Мариона Лаллу и унесла в болота. Я так и не смог догнать ее – но, быть может, Дугасс сумел вытащить Лаллу из лап черной птицы? Конечно, размер перьев был просто огромным, в точности, как у похитительницы Лаллы.

Новая запись в журнале

– Я вернулся к мосту.

– Я использовал магию камня природы, чтобы лоза подняла меня на балкон.

– Я взлетел на балкон с помощью магии камня ветра.

Я взмахнул рукой – и направил силу природы на лозу, спускающуюся по стене дома. Лоза медленно оторвалась от своей опоры и протянула свои нити ко мне, схватив и обвив мягкими объятиями. Только я оказался во власти растения – я почувствовал, что вода больше не держит меня. К счастью, лоза удерживала меня крепко – и я без труда поднялся на балкон.

Я взмахнул рукой – и поток ветра поднял меня ввысь, оставив гнилую воду канала внизу. Я мягко приземлился на балкон и осмотрелся.

Похоже, ничего кроме перьев и самого гнезда здесь не было. Вообще ничего. С другой стороны, а чего я ожидал – это ведь птица! Единственное, что здесь было интересного – это прекрасный вид на крепость, открывающийся с этой неприметной точки. Немного разочаровавшись, я решил двигаться дальше – может, когда-нибудь я смогу раскрыть тайну этой птицы... Я огляделся: мне не больно-то хотелось прыгать в воду, но иного пути я не видел. Я начал рыскть глазами вокруг, и тут внезапно для себя обнаружил неприметное оконца в покатой черепичной крыше дома, совсем недалеко от балкона. Оконце было грязным, а за ним – темнота. Тем не менее, оно было достаточно большим, чтобы я смог туда влезть.

Это был единственный путь вниз – и я, осторожно ступая по ветвям гнезда, открыл окно. Зажигать пламя на своем посохе было опасно в деревянном доме – вместо этого я выпустил вспышку света, словно молния, осветившую пространство внутри здания. Дом был заброшенным и заваленным каким-то хламом. Тем не менее, я смог найти лестницу вниз – и благополучно спустился к входной двери. Конечно, она была заперта – но ударная волна магии камня жизни разбила замок в два счета. Так я и оказался на улочке города, освещенной ярким солнцем, оставив поиски Ловкача.

Я поспешил вернуться к мосту по воде – пока еще сила камня воды действовала. И не зря: последний мой шаг уже оставил всплеск на воде – это означало, что моя нога стала задевать ровную гладь канала. Что ж, похоже, мне стоило забыть о поисках Хорса и направляться уже к своей главной цели – старой башне.

Я взмахнул рукой – и магия камня воды наполнило мое тело, не давая ногам даже касаться поверхности воды. Словно по стеклу, я шел по тонкой пленке над водой – и следовал по линии канала. А он, надо заметить