Авторизация
×

Логин (e-mail)

Пароль

Интерактивные истории, текстовые игры и квесты
Гиперкнига

Библиотека    Блог

Посетите наш новый сайт AXMA.INFO

Запустить

История о мальчике героя

Xamalon.

Солнце неспешно поднималось над горизонтом. Робкие лучи прорезали морозный воздух, отражаясь от спокойной глади воды окрашивали ее в нежно – золотистый цвет. Ничто и никто не беспокоил зеркальную поверх­ность озера, не было слышно ни звука, ни шороха как будто смерть прошлась этой ночью по земле ,заставив на веки исчезнуть все живое. В последние секунды ночного мрака природа застыла в предчувствии какого- то великого мига, боясь нарушить могильную тишину и в тоже время желая этого.

Утро было прекрасно в своей девственной красоте. Пройдет час, может чуть больше и то тут, то там появятся первые лягушки, жучки и бабочки очнутся от ночного сна. Лесные обитатели уже мелькали среди деревьев, не нарушая покой и тишину над голубеющей гладью воды.

В этих краях природа умирала зловещей ночной порой, и многие опасались ходить здешними тропами в это время суток. Леса стояли в мертвенном безмолвии, даже опытные охотники не могли выследить дичь, и оставили бесполезные попытки еще до того как пошли рассказы о страшной смерти ,ожидающей каждого кто останется в лесу после захода солнца.

Люди ,ушедшие в эти края частенько не возвращались, и чтобы оградить их от опасных блужданий по лесу, по деревням и городам пустили слух о монстрах и демонах, и только немногие торговцы, не верящие во всякие глупые байки, рассказанные за кружкой доброго вина или пива, а заботящиеся только о своем кошельке ,проходили местными дорогами, поставив свою судьбу на кон.

Солнце продолжало ползти по лазурному небосводу, оповещая всех о начале нового дня, и жизнь потихоньку возвращалась в эти края, прогоняя смерть и зловещую тишину ночи. Недалеко от озера бежала в даль широкая проселочная дорога, проходив­шая здесь с незапамятных времен, когда по рассказам леса были ярко зелеными, а животные не боялись присутствия человека. На ней, не­давно размытой дождем , остались еле заметные следы повозок тех самых отчаянных дураков, пытавшихся побыстрее набить свои кошели.

В окрестностях промышляли разбойничьи банды, слухи о которых ползли по всем близлежащим городам и деревням. Про ночных охотников многие боялись даже заговорить, хорошо еще что днем эти кошмары расползаются по своим укромным местам и не портят жизнь людям.

По слегка подсохшей грязи катилась небольшая торговая повозка. Она только начала появляться из тумана, едва вырисовываясь на фоне лазурного неба. Небольшая, но на вид крепкая лошадка, тянувшая ее за собой, шла шагом, опустив голову и слегка похрапывая на ходу. На козлах сидел мужичок, одетый в теплую куртку и сапоги. Меховая шапка покоилась у него на затылке, слегка открывая лысину, а рука одетая в тонкие кожаные варежки сжимала вожжи. Возница был уже староват для таких поездок, но не подавал виду и спокойно глядел вдаль.

Позади в повозке сидел парень, на первый взгляд ему было лет пятнадцать, не больше. Он кутался в легкую куртейку, не полностью закрывавшую тело, но делал вид, что вообще не замечает утреннего холода и мороза. В том, что холод сковал мышцы, он не мог признаться даже самому себе, последние несколько лет жизни преподали ему немало уроков .

Мальчишка сидел, сжав зубы, и старался загнать боль в окоченевших суставах в самые дальние уголки своего сознания. По всему было видно, что это почти не помогало, боль, смешанная с холодом поднималась все выше и выше, пробиваясь через множество преград и заслонов воздвигнутых юношей, нащупывая потайные тропки в его душе, но он не сдавался ,а лишь поплотнее оборачивался в свою куртку и сжимал зубы.

Откуда был родом этот паренек , никто не знал, и он сам вряд ли мог много рассказать о своем прошлом. Все воспоминания о том времени бесследно покинули его, исчезнув где-то далеко в закоулках сознания. Все, что касалось его прошлого, было похоронено в тот день, когда он остался один.

Часто по ночам он видел кошмары и слышал голоса зовущие его, просящие помочь, смысла всего происходящего мальчик не понимал, но просыпался в холодном, липком поту и долго потом не мог уснуть. Сколько это продолжалось? Наверное, всю жизнь , а может больше жизни, он старался об этом не думать.

Всю свою сознательную жизнь он странствовал по миру, пытаясь найти свой дом, свое место в жизни. Хотя сказать «странствовал по миру», наверное, слишком сильно , скорее ,он перебирался из города в город, делая небольшие остановки в месяц или два, иногда больше, но всегда продолжал свой путь. Сколько парень так пропутешествовал? Юноша об этом не задумывался, дни мелькали как часы, жизнь бежала вперед, он становился все взрослее.

Вся эта история началась года четыре назад. Маленький мальчик очнулся в темном сыром подвале, глаза ничего не различали в кромешной темноте. Рядом раздавались странные звуки,… кто-то кричал, кто-то орал от боли, и все это ужасно его напугало, страх в мгновение ока овладел сознанием и мальчик попытался встать на ноги. Слишком резко распрямившись, он стукнулся головой обо что-то твердое и от неожиданности он упал обратно на пол. Шишка слабо пульсировала, отдавая слабой болью в такт биения сердца.

Встав на четвереньки ,он пополз вперед, ничего не различая перед собой. Вскоре руки и ноги начали погружаться в холодную воду, звуки и крики начали стихать ,удаляясь, а вода потихоньку прибывать. Откуда она взялась, думать было некогда, он был десятилетним ребенком ,боровшимся за свою жизнь. Позже для него постоянная борьба за выживание стала для него привычным делом для него, но тогда он в страхе полз вперед, не разбирая пути, не решаясь подняться, боясь каждого движения, даже своего собственного.

Чьи-то сильные руки схватили его за одежду и резким движением подняли куда-то вверх. Он брыкался и сопротивлялся, но держали крепко. Удары сердца превратились для него в тот миг в звон колокола, настолько сильно оно билось. Но тут мягкий голос произнес.

— Тише парень тише… чего так испугался ,не бойся все в порядке. Я тебя не обижу.

Его нашел один из мелких воришек, которые во множестве ошиваются в окрестностях любого большого города, и взял парня к себе на воспитание, надеясь вырастить из него себе подмогу, и когда-нибудь замену.

Парень был благодарен своему учителю, а вор его учил всему, что умел: владению ножами и кинжалами, различным, трюкам позволяющим стянуть кошель, или что потяжелее. Позже начались более серьезные тренировки, порой доходящие до того, что мальчишка просто падал под вечер в свою кровать и засыпал мертвым сном.

События, происшедшие с ним, не давали ему покоя, и через год он покинул вора. Ушел ночью, чтобы не тревожить своего наставника, так как знал ,что тот его просто так не отпустит. С тех пор и бродил по городам, зарабатывая себе то так, то эдак.

Колеса тележки стучали по дороге, выбивая свою странную мелодию. Вокруг шла размеренная лесная жизнь, не заметная глазу, и выдававшая себя лишь редкими звуками: то тут, то там раздавались постукивания, треск, гудение или шуршание. Облаков на небе не было, и солнце поднималось все выше над горизонтом. Его лучи, словно руки, тянулись к мальчику и обнимали со всех сторон, окружая теплом и заботой. Но парень продолжал кутаться в свои одежды, а мысли его витали где-то далеко- далеко от этого леса.

Частенько ему грезилось, что в жизни когда-нибудь настанут перемены, и он обретет свое счастье, у него будет семья и свой собственный теплый дом. Эти мечты не давали юноше покоя, но пять лет , прожитых среди обычных людей, дали ему прекрасную возможность понять, что чудес на свете не бывает, и мама с папой никогда не вернутся к нему. Такие люди , как он редко ночевали в нормальной постели, редко ели нормальную еду, даже тогда, когда он устраивался к кому-нибудь на работу

Лошадка между тем ускорила шаг, как будто выйдя из спячки, и тележка покатилась немного быстрее. Почему этот мужчина взялся его подвезти до следующего города, парень не задумывался, он просто попросил и мужчина добродушно согласился, тем более что ему это было по пути, а дорога всегда веселее вдвоем.

«Какая это по счету дорога???» — промелькнула мысль и тут же растворилась во множестве других требующих ответа вопросов. Они кружились в голове, словно рой пчел , постоянно напоминая о себе .

Мужичок не подавал никаких признаков жизни и спокойно следил за дорогой. Если бы не его глаза можно было бы подумать, что он умер. Дорога бежала вперед, а лес начал понемногу сгущаться, тени становились чернее, и холод выползал из своего мрачного логова. Парню не нравилась тень, как и не нравился свет. Он во всем любил золотую середину, поэтому, когда стало немного прохладнее, но солнце еще продолжало освещать путь, он лишь улыбнулся и переключил все свое внимание на деревьях и животных ,иногда мелькающих между ними. То тут , то там сновали белки, иногда можно было увидеть рыжий хвост лиса, молнией вспыхнувший за деревьями. Пара кинжалов сама собой очутилась в руке, но парень тут же их спрятал.

Метать ножи он учился, с тех пор как один вор воткнул нож в каком то миллиметре от его уха, и предложил повторить этот маленький фокус. Спустя годы тренировок он научился концентрироваться и как бы приближать мишень к себе, что помогало неплохо попадать по различным мишеням, но в дело нож пускал крайне редко.

Мальчик продолжал изучать лес пробегающий перед ним. Деревья здесь были довольно высоки и почти что сплошной стеной окружали дорогу. Некоторые из них казались знакомыми, названия других он никогда не знал и видел их впервые.

— Долго нам еще ехать? — поинтересовался он у старичка.

Тот обернулся и бросил лишенный эмоций взгляд на парня, мигом позже он снова отвернулся вернувшись к созерцанию дороги, и сонно произнес:

— День, а может и полтора, не беспокойся, скоро мы остановимся перекусить, часа через три. Потом отдохнем и снова в путь. Расслабляться на долго здесь небезопасно, тем более ты можешь поспать и в повозке.

Парень ничего не ответил, и снова наступила тишина, нарушаемая лишь стуками колес о землю и легким скрипом. Он снова занялся изучением леса и его обитателей, когда, как ему показалось, он заметил странную тень, мелькнувшую среди деревьев. Парень пригляделся, и не увидел ничего необычного, и уже решив, было, что ему показалось, краем глаза снова заметил какое то движение среди деревьев.

Мальчишка хотел предупредить мужичка сидящего впереди, но тут раздался свистящий звук рассекаемого воздуха и небольшой арбалетный болт ударил в борт телеги, застряв в нем. Парнишка тут же упал на дно. «Все нам конец», — промелькнуло в голове, и два метальных ножа скользнули к нему в ладони.

Он лежал, не шелохнувшись, тогда как старичок начал погонять коня, прикалывая тому скакать быстрее. Еще два болта ударили в борт и, пробив его насквозь, застряли в противоположном.

Страх стальным обручем сковал сердце, но юноша не мог позволить себе запаниковать, у них еще был шанс, шанс на спасение.

Пара болтов перебила крепеж, соединяющий лошадей и повозку. Лошадь в испуге галопом бросилась вперед и исчезла за поворотом. Тележка потихоньку начала останавливаться, и проехав несколько метров, встала совсем.

На дорогу вышло несколько людей в серого цвета одежде вооруженных короткими мечами и арбалетами. Судя по их внешнему виду и злобным ухмылкам на лицах, они были разбойниками или что еще хуже убийцами.

Мечи были странной формы изогнутые на конце, каждый арбалет был на взводе и нацелен на старика. Тот слегка дернулся в своем кресле и тут же рядом с ним просвистел арбалетный болт, слегка задев плечо. Мужичок вскрикнул, и схватился за рану, но тут раздался мягкий, приятный голос:

— Я бы не стал дергаться на вашем месте, мои люди и так слегка на взводе.

На дорогу вышел высокий мужчина в сером плаще, полностью скрывающем его фигуру от посторонних глаз. Небольшая бородка и усы украшали его лицо, маленькие глазки бегали, изучая казалось каждый сантиметр окружающего пространства, а волосы подвязаны лентой на затылке. Он двигался спокойно, можно было даже сказать грациозно, всем своим видом показывая, что настроен миролюбиво, но жесткие нотки, проскальзывающие в его голосе говорили об обратном.

— Я думаю сегодня не твой день старик, не повезло тебе, — спокойным тоном произнес главарь банды.

— Ничего будет и новый товар, отмахнулся старик, забирай все, что тебе надо и проваливай.

При звуке этих слов кое-кто из людей, стоявших вокруг повозки, чуть не нажал на спусковой крючок. Торгаш балансировал на лезвии ножа, но держался уверенно и ничем не выдавал беспокойства.

Грабители часто встречались ему в жизни, и он уже многому научился и многое знал. Эти люди не станут убивать, им нужны только деньги. Хорошо, что он взял с собой лишь немного, на дорогу, да и заплатить за ночлег на постоялом дворе. Остальные его сбережения находились в надежном месте, там, куда он надеялся, не сможет залезть не один подобный тип.

У этого мужичка был маленький секрет. Довольно давно когда был молодым начинающим торговцем, он помог одинокому старому магу решить его маленькую проблему. Маг за доброту подарил ему волшебный кошель, Внешне он казался тряпкой, и вряд ли кто на него купился бы, но деньги мешочек хранить умел. Стоило поместить туда золотой или несколько монет они тут же исчезали и появлялись только по приказу их владельца. Так что за свое золото старик был спокоен.

В отличие от него мальчик не был так спокоен. нервы натянулись до предела до предела и казалось что еще секунда и паника возьмет над ним верх. но юноша знал: в этом случае он умрет и вряд ли кто-то, или что-то ему поможет. Поэтому он лежал не шелохнувшись, закусив нижнюю губу, и сжав рукояти кинжалов до боли в костяшках пальцев.

Все еще прикрываясь мягкостью в голосе, главарь произнес:

— Так посмотрим, что это у нас там а… и он направился к фургонам.

Не прошел он и пары шагов, как что-то, блеснувшее в солнечных лучах, с шипением рассекло воздух, и ударило мужчину прямо в глаз. Лицо тут же обагрилось кровью, смешанной со странной жидкостью мутновато коричневого оттенка. Вожак взвыл и принялся оглядываться по сторонам, вращая последним живым глазом, в поисках того, кто мог это сделать.

Вокруг никого не было. Тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом леса заполнила собой пространство вокруг людей.

— Убирайтесь отсюда пока целы, прошелестел голос из за деревьев.

— Да кто ты такой, что бы указывать нам?, прорычал главарь банды.

— Вам этого никогда не узнать, потому что я не повторяю дважды, ответил голос.

Старик уже успел воспользоваться небольшим замешательством врага, и быстрым движением спустился на землю. Он поспешил вокруг повозки, пригнувшись на ходу чтобы шальной арбалетный болт не продырявил голову. Зайдя сзади кузова, он схватил лежавшего там парня за ногу пытаясь стащить на землю, за что чуть не получил кинжалом по лицу. Мальчик резко развернулся и воздухе мелькнул второй нож, но рука вовремя остановилась. Он быстро сообразил, что перед ним не враг, и быстро но аккуратно, насколько позволяла ситуация выполз из телеги. Они не сговариваясь направились в строну леса.

— Пущай теперь разбираются сами с тем, что на них напало, а мы переждем в лесу, быть может оно нас и не заметит, — бормотал торговец себе под нос.

Отошли они не далеко, так что был слышен четкий звук битвы, или того, что там сейчас происходило.

Что-то кинулось на бандитов из леса, словно небольшой стальной вихрь смерти. Они пытались сопротивляться и поднимать оружие для защиты, но движения были слишком медленными, чтобы остановить истинного мастера. Странного вида мечи мелькали в воздухе, разрубая все на своем пути. Ни один доспех не мог остановить подобное оружие, а клинки продолжали двигаться, пока на поляне не осталось ни одного живого существа.

Теперь глазам путешественников предстала ужасающая картина, явно не предназначенная для глаз пятнадцатилетнего ребенка: Тела, разрезанные на части валялись вокруг повозки, отовсюду текла кровь. То тут то там валились обрубленные руки и ноги, у многих были вспороты животы, и внутренности вывалились наружу. Кто-то сжимал в руках меч и легкий арбалет, в последней попытке спасти свою жизнь. Кровь перемешалась с грязью, отчего картина имела еще более кошмарный вид.

Мальчика начало тошнить и он ничего не мог с собой поделать. Как и большинство детей, он не часто в своей жизни встречал сцены подобного насилия, и. теперь его рвало, и причем без остановки так как желудок отказывался подчиняться.

Посреди всех тел стоял немолодой уже человек, многочисленные шрамы испещряли его лицо, глаза смотрели четко и уверенно прямо перед собой. Он был одет в странную куртку, чудесным образом сливающуюся с окружающей его местностью, и такого же типа штаны. Сапоги из мягкой кожи, и плотно обтягивали ногу, что позволяло ему двигаться почти неслышно. В руках он сжимал два клинка, немного изогнутых заточенных с одной стороны. У пояса висел небольшой мешочек отдаленно напоминающий кошель, довершали картину длинные волосы аккуратно собранные на затылке и подвязанные светло синей лентой.

С концов обоих клинков медленно стекала кровь. Ее тонкие струйки скатывались по клинкам, и медленно падали на землю небольшими алыми пятнами.

Мальчик только справился с тошнотой, как его снова вырвало как только он увидел кровь стекающую по лезвиям.

Воин развернулся и скрылся где-то в лесу. Движения его были плавными и в то де время строго собранными и отточенными. Ни одного лишнего напряжения мышц.

Старик с немым изумлением на лице смотрел туда, где только что кто-то стоял, и не мог понять: не привиделось ли это все. Но изрезанные тела и лужи крови никуда не делись, сколько он не пытался зажмурить и снова открыть глаза. Нет, все же не привиделось. Смерть не может быть иллюзорной. Она даже слишком реальна.

Через несколько минут вернулся воин. На нем был плащ из прочной материи, и заплечный мешок, висел позади. Мечи он пристигнул к поясу, и теперь они спокойно висели, слегка покачиваясь в такт шагам.

Человек медленно приближался. Всем внешним видом давая понять что он не собирается причинить кому-то вред, а даже наоборот оказать помощь. Но после всего, что только что произошло никто не решился бы сказать наверняка.

Приблизившись, мужчина заговорил. В говоре его проскальзывал металл, но голос был мягким и приятным, потихоньку устраняя все недоверие к его обладателю. Но что-то было в нем такое что заставляло держаться настороже.

-Не бойтесь, я вам ничего не сделаю, в этой фразе слово вам прозвучало наиболее выразительно.

Мальчуган шагнул вперед и в руке у него возник нож. Несмотря на дрожь в коленках он старался говорить уверенно и твердо.

-Не подходи, прокричал он, а не то мне придется действовать, но голос его все равно предательски дрожал и похоже незнакомец заметил это. Во всяком случае, он не остановился не на секунду, он просто подошел к парню и, улыбнувшись, потрепал его по косматой голове. У того от удивления нож выпал из рук а глаза расширились до размеров блюдец.

Ребенок стоял и глазел на странного человека только что убившего десяток человек, а теперь словно ничего не произошло приветливо улыбавшегося. Казалось, и не было той кровавой резни. Тут его взгляд скользнул по торговцу и сделался слегка суровее.

— Кто вас тут заставлял разъезжать? Эти многочисленные банды убили уже далеко не одного человека. Многие идиоты, отправившиеся этой дорогой сейчас гниют где-то в лесу. А если бы меня не было поблизости, что бы ты делал? Вопрос повис в немой тишине, похоже, что старик еще не пришел в себя после всего что с ними произошло. Он просто стоял и молчал, тупо глядя вдаль. Через небольшой промежуток времени самообладание вернулось к нему:

— Я бы нашел, что мне делать и без твоей помощи, огрызнулся торговец, — но все равно спасибо.

-Спасибо??? Эти люди собрались здесь, чтобы УБИВАТЬ! Если ты этого еще не понял. Многое сейчас происходит в мире чего бы недолжно было происходить. Но как говорят жизнь меняется. Если бы не я вы оба сейчас отошли в мир иной. Если тебе не дорога твоя жизнь, подумал бы хоть о мальчонке, он то тут причем??

— Он сам со мной увязался я его не звал, так что если захочу, оставлю его прямо тут, буркнул мужичек, слегка надувшись. Пусть благодарит, что я его хоть сюда довез, добавил он, но в его голосе не было прежней уверенности, видать слова воина возымели все же какое то действие.

— Да, тихо сказал мужчина в плаще, я бы хотел тебе предложить сделку: я плачу тебе 1000 золотых за то что бы ты совсем забыл о существовании этого парня, а его забираю с собой. Он поглядел на свое оружие, и снова поднял взгляд. Считай это хорошим предложением я мог бы заставить тебя замолчать на всегда…

Старик в ужасе покосился на кучу трупов и энергично закивал головой. Человек отстегнул от своего пояса кошель и протянул ему.

— Запомни, если хоть кто-нибудь тебя спросит обо мне ты ничего не видел, и не знаешь, или позавидуешь мертвым. Фраза эта была произнесена очень тихо так, что бы парень стоящий неподалеку ничего не слышал. Сейчас ему рано было задумываться о таких вещах.

Мужичок схватил кошель и поспешил к своей повозке. Было видно, что ему не терпелось убраться отсюда побыстрее, а воин тем временем подошел к пареньку, глядящему на него во все глаза, и спросил:

— У тебя есть мама и папа?

— Нет , нету, никогда не было, резко возразил мальчик.

— А откудова же ты взялся? Из капусты?, усмехнулся человек в сером плаще.

— Нет из подвала, все так же резко звучал ответ.

— Ну что ж дитя подвала, пойдем со мной, я тебя многому смогу научить и показать…

Юноша поднял на странного мужчину взгляд, и тот заметил что в глубине его глаз все еще затаился страх. Особого доверия юноша не испытывал к человеку стоящему рядом, но ему было все равно куда идти. Решив рискнуть, он ответил:

— Да я пойду с тобой, мне нечего терять.

Похоже на большее воин и не надеялся. Он лишь приклонил колено и достал свой меч:

— Клянусь защищать тебя везде, где бы то ни было, до тех пор, пока ты сам не поцелуешь меч, клянусь семью символами силы, и своим оружием. При этом он наклонился и поцеловал клинок меча!

Тут же что-то с силой упало на землю. Все обернулись в сторону повозки. Старик стоял, открыв от удивления рот, и рядом с ним валялась банка краски, которую он хотел положить на место.

Кровь отхлынула от лица, и оно стало белее снега. Странная смесь удивления и страха читалась среди множественных морщин усеивающих его. Торговец резко отвернулся и поднял банку с краской, его движения стали менее уверенными, но он продолжил свои сборы.

Больше ничего не выдавало чувств и эмоций этого бедняги. Он слишком много за сегодня пережил, и совсем устал от приключений. Вскоре повозка, заполненная товаром двинулась вперед, и медленно исчезла за поворотом. У дороги остались лишь странный мужчина и маленький мальчик.

Он не знал что перед ним воин серого ордена. Тех, кто блюдет законы и ищет истину. Для них не существовало ни добра ни зла. Эти мастера боя были лучшими в своем роде и всегда появлялись там, где их никто не ждал. Говорили, что у каждого из них есть своя тайная миссия, которая служит общей цели. Их все боялись, хотя почти никто не знал почему. И вот сейчас один из них стоял прямо перед маленьким парнем, который смотрел на него и гадал о том, зачем ему надо идти куда то да еще и не знаю с кем..

Человек в плаще улыбнулся, и было в этом что-то от простого смертного человека, который очень устал за долгие годы жизни. У него была своя миссия: он отыскивал молодые таланты и приводил их в орден. Там те проходили обучение и становились полноправными мастерами оружия. Любого, которое они сами выберут. Миссия не таила в себе практически никакой опасности, но воин считал, что лучшего занятия на благо общим интересам он не найдет.

— Ну что скажешь малыш? Пойдем? вопрос повис в воздухе, так и оставшись без ответа. Тот только кивнул и уставился в землю под своими обутыми в равные ботинки, ступнями.

Мужчина понимал, что надо увести малыша из этого страшного места и как можно скорее. Хотя если все будет, так как должно было быть, то этому мальчишке еще предстоит увидеть не одну такую сцену, а наверное сотни или тысячи ей подобных. Но это будет не скоро, а на сегодня хватит.

Он взял парня за руку и направился вдоль дороги неспешным шагом. Мальчик шел рядом, а мысли его находились где-то далеко от этого места. Он понятия не имел, кто этот человек и куда его ведет, а самое главное, зачем и почему. Такие казалось простые вопросы, но ответов на них пока не было. Возможно, он мог бы что-то узнать у того старика, что спешно покинул их, но это было мало вероятным, так как торговец был напуган и ничего путного все равно не сказал бы. Еще он не испытывал доверия к тому, кто шел сейчас рядом с ним. Странная клятва, которую принес этот не менее странный человек, не давала юноше уверенности, в том что он останется жив что бы не произошло, но у него хватало ума не высказывать подобны мысли вслух. Но тот кто шел словно просто прочитал их:

— Не бойся, все будет хорошо, я не причиню тебе вред, в любом случае. Просто прошу пойти со мной. Идти нам далеко, так что времени на разговоры у нас хватит. Я тебе успею многое рассказать, а ты должен будешь слушать и запоминать, если хочешь чего-то достичь в жизни. Сейчас нам надо идти как можно быстрее в ближайшую деревню и найти там лошадей, или поймать кого-нибудь по дороге.

Они свернули с основного пути, куда то вбок и как показалось мальчику на юг. Дорога стала более узкой, и высокие деревья все ближе подступали к ее краям. Мужчина уверенно шагал вперед, будто он знал эти края как свои пять пальцев. Судя по тому, как точно он находил нужные им повороты, это было, в самом деле, так.

Шли в молчании, никто не решался начать разговор, у каждого находились свои причины для этого. Солнце перевалило далеко за полдень, и уже начало клониться к закату. Воин подумал, что неплохо бы представится, и начал спокойным, ровным голосом, чтобы не напугать своего спутника:

— А, знаешь, у нас совсем не было времени познакомиться, едва заметная улыбка тронула его губы, — неплохо было бы узнать друг друга получше, потому что мы будем теперь долго путешествовать вместе, хотя это вовсе и не обязательно. Я решил заботиться о тебе как родная мать и отец вместе взятые. Конечно, не смогу их заменить но кое чем сделать все же в моих силах. Меня зовут Маар` дин, что означает ищущий. Я путешествую по миру изучая различные реликвии, коллекционирую истории и тому подобное. — конечно, это была не совсем правда, и он прекрасно знал об этом. Но его миссия не потерпит провала. Не сейчас. — А как тебя зовут?

Мальчишка ответил не сразу… он долго о чем-то сосредоточенно думал, по детски хмуря лоб, как будто копаясь в своей памяти как в большом платяном шкафу и решая, что же одеть. Через минуту другую он произнес:

— Ксамалон. Меня зовут Ксамалон. Так, по крайней мере, назвал меня один мой хороший друг, у которого я когда-то жил.

Глаза воина немного дернулись, но это было почти не заметно, он вспомнил, что ксамалон на древнем языке означает непонятый или непонятный. Почему кто то назвал именно так этого мальчика он не знал, да и древний язык почти забыт на этой части земли. Наверное, тот человек просто где-то слышал это слово вот и дал такое прозвище мальчугану.

А парень между тем продолжил:

Как меня зовут на самом деле я не знаю, да и вряд ли узнаю. Родителей убили когда я был маленьким, и всю свою жизнь до дня убийства я не помню как будто память отшибло. Теперь я просто брожу по миру в попытке понять кто я и зачем я тут, закончил малыш и замолчал уйдя внутрь себя. Глаза его сконцентрировались, на какой то точке, под ногами.

Это давало небольшое объяснение этому странному имени Ксамалон, но все равно смысл куда то ускользал от Маар`дина, и терялся в тумане. Отмахнувшись от этих мыслей человек решил продолжить разговор.

— А сколько тебе лет Ксамалон?, и он подумал о том что мальчик ничего не сказал когда он предложил ему защиту и поддержку. «Может не заметил?». А бредущий вперед юноша не заметил не только всего, что происходило ранее, он не слышал и последнего вопроса. Видать по-прежнему был «вне своего тела».

Спустя какое то время вопрос был задан снова:

— Сколько тебе лет, мальчик?

Ксамалон встрепенулся, и что то невнятно пробормотал, но вот глаза его обрели смысл, и он ответил:

— Я думаю что пятнадцать хотя точно сказать не могу. Не знаю когда я родился, и сколько с того момента прошло времени, — немного погодя добавил, — даже не знаю когда мой день рождения. Меня с ним никто не поздравлял, да и кому бы это надо было? Я же живу один.

Ксамалон, вдруг смекнул, что слишком много уже рассказал этому человеку. Человеку сосем недавно убившему много людей у него на глазах.

«И когда это я успел проникнуться к нему доверием?» возникла мысль в голове. Никогда! Никогда он не будет полностью доверять тому кто мирно вышагивал сейчас рядом. Он просто не сможет, несмотря на то, что тот спас ему жизнь. Этот мужчина был хладнокровным убийцей.

Ксамалон боялся его, и вместе тем не хотел пока с ним расставаться. «Простое чувство самосохранения, или безопасности» подумал он, «хотя какая безопасность рядом с этим…» Ксамалон вспомнил как Маар` дин говорил, что будет заботиться о нем как мать и отец, но и этим словам он не очень то доверял. «Пускай,» думал он, «главное быть начеку при любом удачном случае я сбегу, и никто меня не найдет.» Из раздумий его вывела очередная фраза спутника:

— Ну, раз не знаешь, будем считать, что ты родился сегодня, ведь все равно, сегодня начнется новая для тебя жизнь. Все будет по новому, а на вид тебе и вправду лет пятнадцать. Значит, будет так. Надеюсь ты не против?,

— Мой день рождения? Правда, сегодня? Честно? А где подарок!?? — мальчик совсем забыл про то, что случилось недавно.

Но он не забыл просто он все же оставался ребенком и позволил себе хоть немного им побыть. Хотя бы раз один единственный раз в жизни, он ненадолго скинул лицо взрослого и просто закричал от радости. Он не знал чем вызвана эта радость и резкая смена настроения, но продолжал радоваться.

Воин достал что-то завернутое в тряпку и протянул юноше.

— Вот и твой подарок. Надеюсь, он тебе понравится.

Парень кинулся к странному предмету и развернул тряпку. Внутри оказался меч. Солнце бросило свои последние лучи на клинок, и тот вспыхнул ярким красным пламенем. Меч был легким и хорошо сбалансированным, на рукояти виднелись какие то письмена, какие Ксамалон разобрать не мог, но ему было не до этого.

«Настоящий меч!» Он смотрел на лезвие и гладил эфес. «Его меч, настоящий.» Немного подержав его в руке, он неуклюже взмахнул оружием и засмеялся. У него есть меч!!

— Нравится?, раздался голос из – за спины.

— Не то слово! Он просто великолепен!- выдохнул малыш — Большое вам спасибо. Очень большое.

Глаза мальчишки начали светиться счастья, он частенько мечтал и меть собственный меч и щит, как и большинство детей его возраста. Воин неожиданно понял что самому на душе стало немного теплее. Своих детей у Маар`дина не было но он много подростков привел в орден, и некоторые стали уже неплохими мастерами боя. До последнего испытания им было далеко, но все же они добились неплохих успехов. Ко всем к ним он был привязан как к родным. Теперь он опять радовался вместе с этим мальчуганом.

Глядя на его неумелые попытки размахивать мечом, он скрыл улыбку и произнес:

— Все здесь мы сделаем привал до завтра. Пойду схожу за нашим праздничным ужином а ты разведи огонь. Набери хвороста а остальное найдешь у меня в мешке.

После этого он скрылся меж деревьев, оставив Ксамалона наедине с собой, лесом и небольшим заплечным мешком. Недолго думая он отправился на поиски хвороста, это не составило особого труда, так как сухой валежник и ветки в изобилии валялись тот тут то там. Вскоре юноша набрал приличную кучку палочек и веточек для растопки.

Порывшись в мешке, он обнаружил кремень и трут. Через несколько мгновений огонек затрещал распевая свою песенку и озаряя полянку. Мальчик уселся возле него немного отогреть замерзшие кости. Вскоре воротился и Маар`дин. Он нес какого то мертвого зверя … «Ну что ж вот и начался твой первый день рождения» произнес воин.

Приятный запах наполнял окружавшее их пространство. Он разносился повсюду небольшим ветерком, дувшим откуда-то с востока.

Мясо уже успело подрумяниться, и Маар`дин достал немного хлеба и протянул кусок Ксамалону.

— Не бойся ешь, улыбнулся воин. Ты же не думаешь, что я тебя хочу отравить?, усмехнулся он, завидев как тот мешкает.

Но парень уже не о чем не думал он просто смотрел на свой меч и втягивал носом аппетитный запах жаренного мяса, тот щекотал ему ноздри и слюна непроизвольно выделялась во рту. Мальчик даже не помнил, когда он последний раз ел мясо тем более такое вкусное на вид. Руки сами собой тянулись к костру, а огнь согревал эти маленькие ладошки.

Маар`дин наблюдал за ним с отеческой улыбкой и радовался этому простому счастью. «Да радуйся пока можешь маленький Ксамалон» невольно подумалось ему, и от этого мужчине хотелось вскочить и закричать, но он не мог позволить себе такой роскоши. Выдавив из себя очередную улыбку, он снял тушу с костра и протянул кусок мяса Ксамалону. Тот радостно схватился за еду и тут же принялся довольно чавкать.

— Дядя Маар`дин, а мы будем охотиться на волков, — вдруг задал вопрос мальчик.

Этого вопроса воин не ожидал и потому просто согласился пойти поохотится, как только для этого будет время.

— Все теперь тебе пора спать юноша — серьезно произнес Маар`дин, и ласково обняв парня, повел его к расстеленному неподалеку спальнику. Сегодня твой последний спокойный — день добавил он про себя.

Завтра будет возрождение.

Утро оказалось ясным, голубое небо еще не успело тронуть ни одно облачко. Солнца еще не было видно но первые его лучи пробивались из за горизонта. Они, едва касались земли, оставляя свой мягкий нежный след, совсем не прогревая почву.

Роса виднелась на траве и мелких листочках. Капельки были такими чистыми, что их можно пить и наслаждаться вкусом утренней свежести. Маар`дин аккуратно собирал эту прелесть в лист, пока тот не наполнился до краев. Это была очень кропотливая работа, и вода получалась практически ледяная. Подкравшись к спящему Ксамалону он опрокинул лист, и холодный поток окатил юноше голову. Тот тут же принялся отчаянно отхаркиваться и отплевываться, не понимая, что произошло.

Когда вода кончалась парень недовольно скуксился и остался лежать неподвижно. Его возмутило то, что его будят в такую рань да еще на таком морозе. Капельки воды блестели на лице.

— Вставай соня пора на разминку, прогрохотал голос над самым ухом, и мощные руки поставили Ксамалона на ноги. Давай бегом за мной не спать, не спать, а то замерзнешь.

И Маар’дин бросался вперед. Иногда можно было заметить мощный торс мелькающий между деревьями. Ему не требовалось смотреть на Ксамалона, он хотел, что бы парень сам себя заставил. Это было тяжело, но необходимо.

Мальчишка тут же вскочил на ноги и бросился вслед, забыв от второпях накинуть что-нибудь из одежды. Он бежал как олененок, догоняющий свою мать весенней порой. Дух свободы подхватил и унес его душу куда-то далеко, туда где земля мягкая как пух и где солнце всходит не кроваво красным а ярко голубым. Морозный воздух не мог остудить горячую кровь бегущую по его жилам. Зеленый лес струился перед глазами потоком ярких красок, иногда задевая юношу по щекам и по молодому но уже загрубевшему от множества порезов и ушибов телу. Но Ксамалон летел вперед навстречу жизни.

Неожиданно все закончилось. Маар’дин резко остановился, и мальчик на летел на его твердое, словно скала тело. Удар был не сильным, но довольно чувствительным. Поднявшись, он потер ушибленное место:

— Больно, зачем вы это сделали?, недовольно пробурчал юноша

— Это еще не больно, теперь начнется наша новая жизнь, и боюсь, она тебе не понравится.

— Мне все равно, я уже много всего видел, и меня теперь трудности не пугают, — парень отвернулся в сторону и направился к ближайшему дереву, слегка нависающему над дорогой.

— Глупый щенок, ругательство слетело непроизвольно с губ воина, но он тут де взял себя в руки.

Сначала мужчина хотел извиниться за грубые слова слетевшие с языка, но немного подумав, он понял, что может использовать неожиданную реакцию Ксамалона. А он в это время зарычал и ощетинился словно настоящий волчонок и молниеносно, как показалось ему самому бросился вперед, пытаясь в неуклюжем движения достать обидчика.

Для Маар’дина он двигался слишком медленно, словно черепаха решившая развалиться на солнышке. Ловко, точно обитатель диких лесов Джа, уйдя от удара, он провел стремительный захват и небольшой контрудар. Юноша тут же охнул.

— Запомни не давай гневу заслонить разум, и никогда не кидайся на противника, который заранее сильнее тебя, прошептал воин на ухо юноше.

Захват был сильным как стальные тиски, и вырваться из него было очень тяжело, практически невозможно особенно для нетренированного человека, каким был Ксамалон.

Слегка подергавшись скорее для того чтобы создать видимость сопротивления, он немного успокоился, и тут же почувствовал что захват ослаб. Вывернувшись, он взглянул на человека грозно возвышающегося над ним, но даже ни малейшего намека на злость не отразилось в его зеленых глазах. Давние уроки старого воришки не прошли даром.

О том что нельзя выпускать злость а то провалишь все дело, юноша слышал частенько и теперь успокоившись он осознал что замерз до мозга в костях. Холод сковал все его тело, и ноги сами собой как-то подкосились. Молодое тело начало потихоньку опадать, и заметив это Маар’дин, тут же бросился вперед с быстротой молнии и подхватил озябшего парнишку на руки.

— Глупый, воин нежно держал юношу, по отчески нежно держа его, — замерз да еще и тумаков нахватал. Ладно, сейчас отнесу тебя к огню, согреешься и придешь в себя, а ноги уже несли его назад к месту их ночной стоянки. Сам он холода не чувствовал потому что привык к более суровой погоде, и резким перепадам температур за свои бесчленные странствия по миру. Положив свою ношу на мягкое одеяло, послужившее ночью кроватью мальчишке, воин бережно обернул его и накинул сверху свою грубую кожаную куртку.

— Вот так, прошептал он приятным выработанным за многие годы работы голосом, сейчас разведем огнь, и станет намного теплее. «Зря я все же вытащил сегодня тебя из постели посреди утра», проворчал он себе под нос, и нахмурился, «как бы не заболел». «Того и гляди потеряю его до того как начнется обучение».

Отойдя немного в сторону, Маар’дин принялся, разводить огонь, но отсыревшие за ночь дрова никак не хотели загораться, они шипели и плевались, но огонь не хотел появляться. Спустя минут десять пятнадцать, первые робкие язычки лизнули оставшиеся с вечера сучья и палочки.

Ксамалон открыл глаза. Огнь манил к себе юношу, и он, выбравшись из под одеял пополз вперед к блаженному теплу. Воин тут же схватил его рваную одежду, и поспешил накинуть ее ему на плечи, так как лучшего ничего под рукой не было. А тот только сидел глядя на танец пламени, протянув руки вперед давая им оттаять. Но чем дольше он пытался согреться, тем больше замерзал, тепло не распространялось по телу. Казалось, что кровь застыла в жилах и прекратила свой бег. Мальчугана бил озноб, и воин тут же бросился к нему. Он подхватил юношу и принялся бережно заворачивать его во все, что было в его скудных запасах. В целительстве он не был силен. Но все признаки болезни были на лицо.

Быстро вытряхнув свой заплечный мешок, он принялся рыться в куче всякого хлама, который носил с собой. После непродолжительный поисков на свет появилась небольшая продолговатая бутыль. Маар’дин получил ее у какой то старой бабки знахарки, жидкость внутри нее поблескивала в свете солнечных лучей. Налив несколько капель, а плошку он разбавил жидкость водой, как наказывала знахарка, руки дрожали, но много зелья не расплескалось. «С ним все будет хорошо» только это твердил себе воин. «Все будет хорошо», «скольких я уже вытащил из лап смерти», задал он сам себе вопрос, «но все равно не могу привыкнуть к этому». Поднеся плошку ко рту юноши он приподнял его голову и попытался влить микстуру в рот. Лицо парня пылало и мужчине показалось, что тот провалился в забытье. Он ласково что то прошептал тому на ухо, и Ксамалон на время приоткрыл глаза:

— Дядя Маар’дин мне холодно, очень холодно что мне делать,? Помоги мне пожалуйста помоги, мне холодно, — его еле слышный голос почти смешался с тишиной задающегося дня.

— Ничего не бойся! — строго произнес мужчина, все будет хорошо выпей это и постройся уснуть, — добавил он уже мягче, — выпей, это поможет.

Плошка наклонилась, и жидкость начала тоненькой струйкой течь в рот юноше. Тот старательно пил, держась из последних сил. После того как последняя капля упала на язык, его голова откинулась назад, и мальчик задремал.

Маар’дин принялся складывать их вещи, весь хлам, выпавший из заплечного мешка, небольшой кучкой валялся посреди их стоянки «ну вот не хватало мне его еще и потерять в начале перехода», рассержено буркнул мужчина и грязно ругнулся что было слегка непривычно для него и говорило о том что он сильно нервничает. «Вот идиот!» отругал сам себя, «Побежали , так надо! Тренировки важны.», «Проклятье!», о чем я только думал. «Он же мальчик, а это проклятый лес, тут всякое можно подцепить. И не только какую-то болезнь, а того гляди что похуже», рассуждая подобным образом, он спешно запихивал все вещи в мешок.

Солнце уже успело подняться почти до середины голубоватого неба затянутого редкими облачками, но много тепла его лучи так и не приносили, да и кому это теперь поможет? Наверное, никому.

Сложившись и упаковавшись Маар’дин поднял молодого Ксамалона на руки и понес, куда то в одном ему известном направлении. Юноша лежал без сознания, или в бреду, так как изредка из его рта доносились бессвязные звуки, такие тихие, что разобрать их было невозможно. Временами мальчишку пробивал озноб и тогда он начинал тихонько дрожать.

Выпитое им зелье почти не помогало. Воин все шел и шел углубляясь в тишину проклятого леса. Если верить всему что говорили про эти места, то разбойники это одна из самых слабых напастей поджидавших путника здесь. Одни люди поговаривали о странных существах возникающих из ниоткуда и уносящих с собой одинокие жертвы, другие, что лес проклят и всякого вошедшего ожидает ужасная участь.

Одинокая бабулька, которая, якобы занималась предсказаниями на базаре, кричала, что то насчет великого проклятия и потери души в недрах леса. Но многие торговцы давно облюбовали себе небольшой тракт по наименее заросшей части этих земель, и уже много лет успешно пересекали леса не натыкаясь ни на каких ужасных чудищ или дикие проклятья. Ничего все живы и здоровы, только золотые и успевали в карман складывать. Лесом то гораздо быстрее передвигаться чем по обычной дороге, денег в итоге больше.

Вот и Маар’дин ни о чем не задумывался, а просто бродил по окрестностям в надежде случайно наткнуться на подходящего ученика. И что получилось? Странная болезнь схватилась за юношу, и ни в какую не хотела выпускать его из своих цепких лап. Мужчина временами срывался на бег, ему хотелось как можно быстрее найти деревню или какое-нибудь поселение, что бы знающий человек смог осмотреть его ношу, но судя по всему никаких населенных пунктов впереди не предвиделось. Даже не было видно никаких следов человека среди деревьев.

Дорога была, где то в стороне, и на нее не хотелось возвращаться, он был уверен люди отвернутся от них, в страхе перед страшной болезнью. Солнце потихоньку закатывалось за горизонт но его алый диск еще на четверть виднелся над горизонтом. Но ноги продолжали уверенно ступать по густой листве под ногами. «Нельзя останавливаться надо идти вперед», твердил себе воин.

За это время Ксамалон несколько раз открывал глаза, всего на пару секунд, но этого было вполне достаточно, чтобы несший его мужчина успевал влить еще несколько капель странного лекарства ему в рот. Может сильно оно и не помогало, хуже судя по всему тоже не становилось. Все так же временами мальчика пробивал озноб, часто менялась температура. Но он продолжал держаться, цепляться за жизнь всеми своими конечностями.

Больше пока ничего сделать Маар`дин не мог, кроме как идти вперед и не останавливаться. Натренированное тело не знало утлости и уверенно выполняло все свои функции, проходя через лес и кусты, словно нож сквозь мягкое масло. Ничто не могло остановить его. Воин все шел и шел, с надеждой найти того, кто не побоится странной болезни поразившей Ксамалона. Еще будучи совсем молодым Маар’дин научился не спать много часов подряд, когда сидел в большой библиотеке ордена, и зачитывался книгами о жизни и смерти и стилях боя. Столь разная тематика не волновала его тогда. Он знал что должен все прочесть, и читал. Теперь человек шел вперед без передышек, изредка снимая с пояса бурдюк с водой и делая пару глотков.

Посредине ночи в лесу стало темно и почти ничего не видно, пришлось продвигаться практически на ощупь. Стволы деревьев были шершавыми, покрытыми трещинками, в некоторых местах рука натыкалась на мелкие сучки и тонкие как игла ветви, которые так и норовили впиться в кожу. «Черт бы побрал эту темноту», тихонько выругался мужчина, наткнувшись на очередную иголку. «И куда это мы забрели?», вопрос искрой вспыхнул в тишине и остался без ответа.

Он шел прямиком в выбранном еще в начале пути направлением, и надеялся, что еще не сбился с него. Это был одним из тех многих навыков, которые подарил ему орден. Земля под ногами казалось все время становилась то тверже то мягче, а тело мальчика становилось все тяжелее и тяжелее. «Что за …», буркнул воин, и бережно опустив свою ношу на землю принялся рыться в своем заплечном мешке.

Вскоре он нащупал то что иска. Это была еще одна небольшая скляночка, которые он в изобилии брал с собой, когда уходил на миссию. Зелье в бутылочке готовили маги, работающие на них, оно придавало сил и позволяло идти без отдыха, еды и воды несколько дней, но по истечении этого срока человек просто падал без сил и не мог пошевелиться несколько дней. Для Маар’дина этот срок равнялся примерно одному дню, так как он частенько пользовался этим зельем. Вот и сейчас проглотив очередную порцию горьковатой на вкус жидкости он двинулся вперед.

Лунный свет странным образом утопал в гуще листвы нависающих сверху деревьев, не позволяя, никому пролетающему над лесом разглядеть огромного мужчину, и маленького мальчика у него на руках.

В мышцы как будто влили новые силы, и, это чувство придавало легкость и упругость походке. Маар’дин взглянул на свою ношу и улыбнулся, глядя как мирно посапывает ребенок у него на руках, но что-то выдавало в этом безмятежном сне, внутреннюю борьбу мальчика со своей болезнью. «Спи», тихонько прошептал воин и двинулся дальше.

Особой дороги тут не было но благодаря второму дыханию открытому чудесной жидкостью, он уверенно шел туда где по его мнению должны были жить люди. Небольшая деревушка, но в ней был лекарь. Это точно, потому что где то года два назад он проходил где то мимо и останавливался там на ночлег. Тело повиновалось всем командам и двигалось непринужденно и легко, на первый взгляд. Но на самом деле Маар’дин начал ощущать некоторую усталость. «Странно, раньше я мог пройти гораздо дальше», эта мысль как черная лошадка появилась неожиданно в голове и тут же куда то ускользнула, оставив его в задумчивом состоянии. «Наверное потому что я так долго шагал до этого», протянул мужчина и зашагал дальше.

Сначала он пытался не обращать внимания на вернувшуюся вдруг вновь усталость, но та становилась все сильнее и голова начала наливаться тяжестью. Взглянув вверх он понял что прошагал уже почти всю ночь и небо окрасилось в приятные краски рассвета, а маленькие облака лениво двигаясь, ползли вдоль него. Первые лучи восходящего солнца прорезались сквозь синеву, и продолжали свой путь куда то вдаль. Лес снова приобретал привычные зеленоватые тона, и неожиданно сам для себя Маар’дин обнаружил что слышит пение птиц. Различные трели сливались в одну причудливую мелодию, а ветки немного покачивались под весом странных животных мелькающих в листве.

«Скоро, осталось еще чуть-чуть» выдавил из себя мужчина, и удивился с каким трудом это ему далось. От первичной легкости не осталось и следа, а ноги еле двигались, но он должен был идти. Голова горела, и странная боль растекалась вдоль лба. «Какого?» только и успел вымолвить воин как почувствовал, что ноги его больше не держат. Последняя его мысль была чем-то вроде «Я должен спасти ребенка», и он просто повалился без сил посреди всего гомона раздающегося в лесу.

При падении он старался не придавить Молодого Ксамалона, которого пробил озноб. Вскоре сознание померкло и не осталось ничего, только он сам Тарн ар Мардон Нилонис. Один из великих искателей ордена Серых, который просто лежал на земле снедаемый странно болезнью, не в силах пошевелиться от усталости.

Ночь, черная черная, или просто темнота, заполняла все вокруг и казалось ничего не выделяется в этом непроглядном мраке. Ни слышно звуков криков. Крик… Крик вырвался из горла умирающего человека. Или просто заново рожденного? Этого не знал даже он сам. Крик повис в пространстве вечной непроглядной тьмы. Звука не было слышно, крик был немым. Здесь не было воздуха. Здесь не было ничего.

— Где я ?, Что со мной ? Почему я тут? эти вопросы поочередно выпрыгивали из множества других пролетающих мимо. А самое главное КТО Я? Эта фраза немного дольше продержалась в на месте но вскоре тоже понеслась в неизвестность догонять остальных.

Вернулось странное ощущение того что он реален. Человек ощутил свое тело. Которое до этого момента казалось каким то бесформенным сгустком темноты, дополняющим окружающую его реальность. Вот появились руки. РУКИ??? Что за странное слово и откуда оно возникло? Скорее всего эта те две конечности что вдруг начали выделяться на фоне общего затишья. Они начали потихоньку двигаться, и вскоре стал проявляться сам человек.

Он был недурно служен. Многочисленные мышцы проступали через кожу, украшая собой изгибы тела. Это был мужчина. Память вернулась до определенного момента. Он вспомнил свой язык, свою миссию. У него была миссия. И он считал ее благородной.

Когда-то давно, когда кровь была горяча, и подвиги тянули юного героя вперед, он, летел на крыльях ветра рассекая врагов созданных воображением. Счастье переполняло его, выплескиваясь через край как пенное пиво из кружки. Что могло встать на его пути? Не было никаких препятствий которые невозможно преодолеть. Пока не пришло оно! После этого не стало ни добра не зла ничего, все исчезло только извращенное чувство долга и справедливости.

Все пришло с тем странным человеком, проходящим мимо по запыленной дороге, и глядящим куда то за горизонт. Его глаза потухли, в них не было обычного огня светящегося внутри, но лицо странно притягивало к себе. При взгляде в его сторону сразу хотелось отправиться следом куда-то на край света.

Тогда незнакомец просто обернулся и произнес: «Пойдем со мной и я покажу тебе цену человеческой жизни», эти слова прозвучали так странно, и так маняще, как самое рискованное приключение в мире. И зачем он пошел,… хотя не мог не пойти. Эти чары магов ордена всех засасывали. От них не уйдешь. Он просто шагал следом, и пришлось ему заплатить огромную цену за свои знания.

Кровь! Она течет повсюду образуя реки и озера. Ее слишком много. Слишком. Она затопила все сознание воина. Скольких он лишил жизни в своем походе? Многих.

По началу казалось здорово убивать во имя долга и справедливости, но это быстро прошло. Все сменилось всепоглощающим ужасом, за то в какого человека он превратился. Без чувств, без прошлого и будущего просто машина равновесия. И главная его задача вершить суд на благо кого?? Тех кто счел своим правом выносить вердикт справедливости, решать судьбы многих в этом мире. И его жизнь отныне принадлежала долгу, и больше ничему.

Как быть дальше? Существовать до конца своих дней? Быть может, но выход должен быть. Сил нет видеть эти горы трупов, на очередном задании. Хватит надо прекратить.

Молодой воин стремился к покою, и он его получил, в виде мирной миссии по поиску новых служителей равновесию. С тех пор начались его странствия. Многие шли за ним ради страсти к приключениям другие из чувства мести или жажды убийства, все они были детьми и у всех была цель. Стать мастером. Непобедимым мастером достичь совершенства и творить высший суд. Глупцы!! Идиоты!! Безмозглые щенки! Да кто им дал право на такую жажду крови и убийства!?? Или почему многие просто шли покорно как на убой в орден??? Никто не знал. Все это продолжалось веками, орден пополнял свои ряды, и все кто входил в ворота школы правосудия переставал быть вершителем совей судьбы.

Лишь единицам удавалось бежать, и от самих серых и от их ищеек. Эти события держались в строжайшем секрете, и мало кто знал о них. Но он знал! Он знал! Маар’дин! Это имя всплыло в памяти. Скорее даже не имя а прозвище данное ему там где творилась смерть. Оно вспыхнуло в мозгу несколькими мгновениями позже его собственного имени. Но за эти мгновения слишком много выползло на поверхность. Все то о чем он стремился забыть и оставить где то в глубине запечатанным на всегда. Но от прошлого не убежать. Никогда. Ксамалон! Перед мысленным взором проползло странное слово. Что же оно могло обозначать? Он не помнил, воин забыл, и его смысл и все то с чем оно было связано.

Это показалось ему очень важным, но все же не стоящим внимания в данный момент времени, почему-то Маар`дин был уверен: «Времени хватит на все. Теперь его хватит на долго.»

Где я? Повторил он недавно заданный вопрос, но уже более отчетливо. Надо вернуться домой в свою комнату, одну из множества помещений в крепости Тонапер. И как можно быстрее. Наверняка вернувшись обнаружу у себя в шкафу очередное задание. Опять придется шляться по свету, в поисках неизвестно кого. Глаза принялись обшаривать то странное место в котором он очутился но безуспешно, вокруг только темнота. Ноги болтаются словно в воздухе. Воин попытался дернуться но ощутил сильнейшую боль в области затылка, которая принялась распространяться и вскоре он ощущал только всепоглощающую боль, мозг разрывался на части, и резко отключился.

Маленький мальчик бежал по лесу перебирая своими ножками. Ему казалось что все хорошо и мама где то в конце того пути по которому он спешит ей на встречу. Светлый образ матери проплывал перед масленым взором ребенка снова и снова. Вот она смеется, вот наоборот недовольна очередной шалостью ее сыночка.

Все казалось таким ярким и живым, как только что распустившиеся цветок, образы сменялись, отрывки воспоминаний заполняли пробелы в мозгу, пробелы появлялись снова, потому что многое испарялось из той кладовой, которая только начинала набиваться книгами жизненной мудрости в голове ребенка. Образ матери появился где то впереди и начал стремительно приближаться словно она сама спешила вперед, наконец то обнять родное дитя, но когда мальчик приблизился к ней видение исчезло.

Чувство безысходности появилось где то далеко в глубине его маленького мозга и начало расползаться по всему телу. Мамы нет, значит и жизни нет. Отца, малыш не помнил как будто тот и не существовал. Мать была тем единственным звеном которое связывало его с нашим миром. А теперь и его нет. Она пропала, прошептал мальчуган и уселся на холодную землю.

Холод не заставил себя долго ждать и принялся подниматься вверх вдоль туловища. Ребенок вздрогнул и передернулся., но не поднялся. Он продолжал седеть. Первые слезы навернувшись на глаза и покатились вниз по лицу. Вскоре они уже лились сплошным потоком, и рыдания заглушали все звуки, которых было не мало вокруг. И тут раздался детский крик : «Мама…, мамочка вернись, мама, не уходи…»

Но образ не возвращался, он исчез на веки, и внутри маленького ребенка образовалась пустота, которую необходимо было чем то заполнить. Он попытался встать и тут понял что находится совершенно в другом месте.

Что он тут делает? Куча склянок и бутылок, в каждой что-то кипит. Малыш огляделся: Вокруг стояли непонятные ему предметы, трубочки ванночки, в них переливаясь разными цветами протекала странная жидкость, то тут то там вспыхивал яркий свет. После первой вспышки мальчик вскрикнул, от страха, но вскоре понял что это все го лишь свет и бояться его не стоит.

Чувство утраты матери напрочь исчезло из его мозга и сознания. Каким бы острым оно не было кто-то как будто вырезал его огромными ножницами и куда то спрятал. Ничего не было на этом месте.

Мальчик решил побродить по комнате в которой очутился, и взглянув в какой то угол увидел клетку со странным животным. Один его вид вселял ужас. Все покрытое слизью оно время от времени разевало полный острых как ножи зубов рот, в омерзительной не то ухмылке не то улыбке. Ног не было видно, да об этом малыш и не думал. Одного взгляда в эту страшную пасть хватило , что бы позабыть все на свете, просто кинуться подальше от этого мета.

Зачем он тут? Откуда это монстр? Надо бежать…и как можно быстрее и дальше отсюда, — вот все о чем он думал в тот момент, мысли о беге занимали большую часть его внимания. Тут он налетел на что то твердое. Подняв взгляд, он увидел опрятно одетого мужчину в необычном коричневом костюме. Брюки идеально сидели на его немного худом теле, а рубашка и жилет были сшиты как будто на заказ. Мужчина улыбнулся, и протянул вперед свою мягкую, без единого шрама или мозоли руку.

— Ну не пугайся раздался его приятный голос, все будет хорошо. Тут взгляд мужчины скользнул в том направлении, откуда прибежал малыш. Оно напугало тебя да СЫНОК. При звуке последнего слова мальчик удивленно поднял глаза, что бы получше разглядеть этого странного мужчину.

Кроме опрятной одежды выделялись волосы густые, ниспадающие волнами на плечи и спину. Его нос слегка большеват, но особо не портил картину лица с резкими чертами, губы улыбались, но на них был заметен отпечаток усталости от прошедшего дня.

Сынок?? Странно это мой отец? Но как? Мысли завертелись быстрее урагана пытаясь объяснить кем был его отец и почему он тут. Сынок. Слово приятно ласкало слух, и хотелось потонуть в его созвучиях.

— Папка, выкрикнул малыш и бросился вперед обхватив руками ноги отца.

А тот улыбнувшись подхватил сына на руки и понес куда то по коридорам. «Не надо бояться того слизня, он тебя не обидит, я ведь тебе уже это говорил,, и учил что он слизень просто кажется большим и страшным. А сейчас забудь о нем и пойдем ужинать, тебя все уже заждались», с этими словами мужчина вынес мальчишку в просторную гостиную. Судя по всему это была она, комнату наполнял приятный мягкий свет исходивший из очага, и множества факелов развешанных вдоль стен. В центре комнаты стоял массивный стол, какой то причудливой формы, напоминающей восьмерку. Белая, словно первый снег скатерть покрывала его.

Различные блюда, украшали стол своим видом, издавая аппетитные запахи, вызывающие желание накинуться на них, и заставляя течь слюнки. Мальчишка вырвался и бросился за стол. «Хочу есть», радостно прокричал он, но отец мягко удержал его. «Не торопись!», сказал он немного резким тоном, достаточным что бы ребенок слегка поостыл. Но тот все же бросился за стол, и взгромоздился на небольшой стульчик, поставленный судя по всему как раз для него. При виде всего этого отец усмехнулся в усы, а они у него были очень аккуратные и подстриженные, и уселся во главе стола.

«А где мама?» поинтересовался малыш. При звуке последнего слова все вокруг замерло, и мир как будто разлетелся на осколки, тысячи стеклянных кусочков, дребезжащих и разлетающихся во все стороны, и каждый норовил поранить нежную детскую кожу.

В этот раз он открыл глаза лишь на мгновение, которое растянулось в вечность. Ксамалон чувствовал, что кто-то его несет в неизвестном направлении. Он уже знал что это Маар`дин. Где то над ухом раздался знакомый голос: «Очнулся малыш? Ну, на выпей немного », и ко рту поднесли бутыль с разведенным лекарством. «Это поможет, пей», тихонько прошептал воин, медленно залил содержимое бутыли в рот юноше, тот только и успевал что глотать, причем часть лекарства пролилась мимо, но этого никто не заметил. Прошла еще секунда, и он уже собирался спросить, куда же они идут, как сознание его снова помутнело и он провалился в никуда.

Солнечный диск еле двигаясь показался за линей темноты окружавшей клубок мыслей пульсирующий словно маленькое сердце, новорожденного ребенка. Мысли требовали выхода и пульсация потихоньку начала усиливаться. Лишь когда первый солнечный луч пробежал по вибрирующей поверхности пучка Маар`дин ощутил что он может жить снова.

Его тело было еще лучше чем прежде и мускулы снова налились силой и зрелостью. Воин довольно усмехнулся и принялся оглядывать себя. Не нем была легкая походная куртка, особо не защищающая, но в случае чего могла быть очень кстати, кожа была толстой, так что могла даже остановить несильный удар ножом. Ноги приятно ощущали тяжесть военных сапог, еще таких в которых ходили солдаты строго света. Из чего их делали до сих пор было не известно, но носилась эта обувь долго и не создавала особого дискомфорта. Притопнув от удовольствия ногой он оглядел свои брюки сидевшие на нем как влитые и ощутив у бедра привычную тяжесть клинка решил двинуться в путь, куда бы он не лежал.

Солнце не давало особого тепла но и временами налетевший легкий ветерок не приносил особой прохлады. Погода стояла пресная, никаким образом не отражающаяся на настроении воина, как бы давая ему понять что сегодня природе на него наплевать.

Быстрый взгляд облетел странную долину в которой он находился. По всюду насколько хватало глаз были одни пески, и больше ничего, ни единой живой души, даже ящерицы словно вымерли. Прикинув в уме что ему лучше делать мужчина двинулся на восток. «Как когда то давно», выползла очередная мысль. Возникнув она тут же создала впечатление что подумал об этом Маар`дин не сам, а мысль была чужой. Неожиданно в мозг ворвались воспоминания о какой то темноте, и странных видениях, связанных с прошлым. Но стоило хоть немного капнуть в голове на эту тему, как она отказывалась работать пронзаемая, словно молнией, острой болью. Выдержав очередную неудачную попытку он обнаружил что стоит на коленях сдавив ладонями виски, и немой крик силится вырваться изо рта.

Мозги так и норовили выскочить из черепной коробки и пойти пройтись по пустыне простирающееся на мили вокруг. «Э, ну нет так не пойдет» сказал сам себе мужчина, и совершив над собой небольшое усилие поднялся. Надо выяснить почему я тут и кто поставил столь мощный как крепостная стена блок в моей голове. Одолеваемый такими не приятными мыслями он двинулся в выбранном направления, стараясь не сбиться с курса, что удавалось с трудом.

«Опять ты здесь, снова готов совершить то что предначертано судьбой», раздался скрипучий голос в голове, и на этот раз удар был столь сильным что человек упал на землю свернувшись втрое, и силясь превзойти всю боль, поглотив ее. Чувство безысходности появилось вместе с болью. Он понимал что здесь ему и конец. Это все, и больше не будет ничего.

Но ударная волна прошла и боль исчезла так же неожиданно как и началась, хотя он ощущал что она где то внутри и всего лишь ждет удобного момента выпрыгнуть, словно враг присевший в засаде.

Но почему он в пустыне и кто его сюда привел? Взглянув немного севернее чем та точку на которую он ориентировался, стремясь держаться правильного курса, воин заметил что там возвышается какой то столб, или обелиск. Откуда появилось это странное творение чьих то рук здесь, можно было только гадать но утруждать этим свой мозг не стоило, он еще пригодится для других целей. Поэтому слегка расслабив свое тело, но оставив разум чистым как воздух среди лесов Орна, мужчина двинулся вперед к столбу.

Возвышаясь среди пустыни, словно одинокий воитель уставший с дороги но слишком гордый чтобы нагнуться и испить воды, колонна приближалась к Маар`дину очень медленно как черепаха, а солнце делало очередной переход по голубому небу.

Когда оно опустилось над горизонтом, рука человека опустилась на гладкий отполированный камень, цвета воронова крыла, последние лучи скользнули по обелиску, и мужчина увидел на нем сове имя, оно было выведено алыми, поблескивающими в закате буквами. У него создалось впечатление, что надпись сделана кровью, ЕГО КРОВЬЮ. Почему его? Этого воин не знал, но твердая уверенность в данном акте не покидала его не на миг. «Да что здесь происходит» воскликнул он в сердцах…

— Маар`дин… раздался шепот в голове, исходивший, откуда-то из недр черного камня, ты убил нас всех…голос начинал набирать силу заполняя собой все пространство вокруг.

Земля под ногами начала тихонько вибрировать, но с каждой секундой высота волн расходившихся от столба увеличивалась.

— Ты убил нас, убил – твердил голос, — теперь твоя очередь присоединиться, к нам. Ты должен это сделать. Тогда покой найдет тебя, и ты поймешь что это еще не конец а начало.

Голос сменился и теперь звучал убаюкивающее. Воин вдруг понял что движется направляясь к черному столбу. Ноги шагали непроизвольно, точно размеренными шагами. Голос напевал что то о вечной жизни и бесконечном счастье. Маар ` дин расслабился отдавшись приятным позывам голоса.

Земля продолжала вздрагивать, и трещины паутиной расползались от обелиска. Некоторые становились все шире и шире., из них начали появляться руки, плоть шмотьями висела на них, многих пальцев не хватало. Воин отшатнулся от этого зрелища, весь дурман как рукой сняло. Теперь голоса звучали тише и не представляли угрозы.

Все новые и новые части тела выползали из под земли, вот показались безглазые черепа, из пастей вырывалось рычание. «Иди к нам», услышал Маар`дин их зов, но теперь он остался на месте.

Руки сжали рукоять меча, и воин приготовился к битве. Возможно она последняя в его жизни, но это уже не важно, смерть это не конец, это избавление. Раз и навсегда. Но просто так умирать он не собирался, меч выпрыгнул из за пояса и человек кинулся в атаку, лезвие двигалось причудливыми дугами, разрезая все что попадалось на пути.Мертвые тела разлетались на части но снова кидались в бой. «Теперь точно конец», подумал Маар`дин когда очередная атака сбила его с ног…

Вечер распахнул свои объятья и окутал землю сумраком. Звезда только начинали зажигаться на небосводе, а луна потихоньку выползать из своего укрытия. Все мелкие зверушки спешили по своим домам старясь не попасть мод убийственную темноту ночи.

«Ночная суета», улыбнулся своим мыслям Тирагус. Пора! И он распахнув дверь своей избушки направился на охоту. В это время суток никто ни один охотник не мог найти дичь но только не он. Этот лес был домом Тирагуса. Здесь он рос и взрослел. Теперь никакое проклятие не могло напугать следопыта. Все тропы давно исхожены, все укрытия видны как на ладони. Никому не уйти. «Славный будет завтрак», и он углубился в лес.

На этот раз человек двинулся по границе леса, сильно не углубляясь в чащу. Скорее всего наткнешься на норы кронов. Короны имели приятое нежное мясо, но отвратный запах. Поэтому приходилось сначала их вымачивать в специальном составе, лично разработанном Тирагусом.

Он шел не торопясь, наслаждаясь своим правом хозяина, и вдыхая приятные запахи, разносимые последним вечерним ветерком. Скоро тот утихнет и тогда придет время охоты, а пока можно расслабиться и почувствовать приятный вкус жизни.

Вот он увидел небольшое отверстие в земле. Нора была хороши видна и чернела на общем фоне в свете луны. Следопыт причел и принялся ждать. Когда все закончиться и ночь вступить в свои права, надо будет вставать. Он прошел еще немного вдоль леса осматривая землю в поисках следов.

«Странно», подумал Тирагус, «все следы ведут в обход одного места, может в лесу случилось что?» Он двинулся немного вглубь леса вглядываясь в сырую почву.

Под огромным деревом лежали два тела. Одно принадлежало взрослому, другое ребенку. Создавалось впечатление что большой человек пытался укрыть маленького от опасности, но не мог. Оба что то неслышно бормотали, и иногда вскрикивали.

.