Авторизация
×

Логин (e-mail)

Пароль

Интерактивные истории, текстовые игры и квесты
Гиперкнига

Библиотека    Блог

Посетите наш новый сайт AXMA.INFO

Запустить

Щёлкнув выключателем, отвечающим за освещение в прихожей, поднимаю глаза в темноту. Свет уличного фонаря в окне, огибая мой силуэт, выхватывает очертание маленьких ступней на деревянном полу рядом со спальней, в дальнем углу, который заметно темнее, чем стены.

Включаю - пусто. У входной двери нагромождение картонных коробок с неразобранными до сих пор вещами и кресло, что не добралось до своего законного места в несформировавшейся пока гостиной. На его спинку небрежно брошено пальто. Рядом, на расстоянии вытянутой руки - комод, на котором станция с новым радиотелефоном (он был приобретён взамен "барабана", доставшегося нам от старушки, что жила здесь прежде). Над ним овальное зеркало.

Выключаю - чёрное пятно оказывается ближе. Оно обретает человеческие черты: маленькие ступни принадлежат тоненьким ножкам и хрупкому, неподвижному тельцу, что замерло на расстоянии нескольких шагов настолько неподвижно, будто не дыша. Включить свет?

Да, включить свет

Нет, не включать

Вивея Панс

Вступление

Маленькая история любителя чаёвничать по ночам

Я включаю свет

Вы получили одну из трёх концовок моего первого опыта создания "книги-игры" :)

Ура!

Надеюсь, история оставила о себе хорошие впечатления.

Да, рассказ очень простой, но я только пробую себя в подобном формате.

Надеюсь, в будущем у меня выйдет лучше.

Буду искренне рада дельным замечаниям и постараюсь исправить незамеченные замыленым глазом косяки.

Благодарю за прочтение.

Вывожу на зеркале "Не бойся", ставлю губную помаду на комод и делаю шаг назад в дверной проём между кухней и прихожей.

Тень, словно сомневается, но всё равно тянется к зеркалу, закрывая его от меня своей чернотой. В полумраке надпись сложно разобрать, но надеюсь, возможно. Она находит выход: подсвечивает надпись белым светом возможно слабенького фонарика, пишет.

Оставив надпись помадой "?ыт отК", тень бросает наш с ней импровизированный карандаш и резво отскакивает обратно в дальний угол.

"Кто ты?" Это она меня спрашивает?

Я берусь было за помаду, чтобы ответить ей, как рука замирает в воздухе: а кто я? Это определённо мой дом, но кто я?

Я выключаю ночью свет в прихожей. Но ведь я его и включаю.

На плите должен стоять чайник - я жду, когда он вскипит, чтобы налить себе чай.

Но вскипел ли он хотя бы раз?

Кто я?

"Не знаю".

Кладу губную помаду на место и отхожу назад, на своё привычное место в дверном проёме между кухней и прихожей.

Чтобы узнать, стоит ли на плите чайник, мне достаточно повернуть голову. Но, во-первых, я уже знаю, что его там нет. А, во-вторых, краем глаза замечаю, что обзор плиты загораживает белоснежный бок холодильника. Это не мой холодильник.

На поверхности зеркала появляется очередной вопрос:

"?ьшечох ыт отч"

Чего я хочу? Разве я чего-то хочу? Забавно, а ведь и этот вопрос не волновал меня до настоящего момента, разве что...

"Поговори со мной"

"Я хочу чаю"

Тень долго стоит напротив зеркала, подсвечивая надпись белым светом, но потом медленно проплывает мимо, осторожно обходя меня, стараясь не задеть, на кухню, и растворяется в свете лампочки кухонной вытяжки. Она купила вытяжку на кухню. А я всегда форточку раскрываю нараспашку.

Не рискую сразу оборачиваться вслед за ней, всё равно не увижу.

Слышу, как открывается кран, как наполняется эмалированный чайник, как он ставится на плиту, соприкасается с металлической решеткой, как закрывается крышка, хлопает свисток на его носике. С пшиканьем открывается газ. Вместо привычного чирканья спички я слышу электрический треск. Что это? Открываются настенные шкафчики. Звякают друг о друга кружки.

Неразборчивый шепот. Нет, это шорох полиэтиленового пакета. Буду думать, что это печенье. Я люблю пить чай с печеньем. И вафли ещё люблю.

Приготовления к чаепитию стихают. Я слышу лишь, как она шуршит пакетом (наверно, перекусывает печеньем), как ворчит холодильник и как всё сильнее бурлит вода в чайнике - как же на самом деле долго...

От сильного ветра распахивается чуть приоткрытая форточка.

Слышу, как тень поспешно закрывает её на шпингалет, возится, спешит. Снова стрекочет электричество и пшикает поджигаемый газ. Должно быть, огонь задуло из форточки. Да, я помню, такое бывает. Я тоже оставляю тёплыми ночами форточку приоткрытой.

Скрип отодвигаемого стула, и движения тени больше не слышно.

Снова только холодильник, вода, собака соизволила подать глухой старческий голос. Это ведь не соседская? Они на прошлой неделе завели щенка... И это всё, что осталось от моей памяти? Чай по ночам, печенье (кстати, я не скажу, какое именно печенье мне нравится, какое оно вообще бывает) и соседский щенок, не дающий спать?

Растеряны воспоминания, а с ними растеряны чувства. От меня остался только фантом, задержавшийся на пороге кухни только потому, что беспокоится за когда-то оставленный на плите чайник.

И это моё сожаление? Не нашлось чего-то или кого-то более стоящего, чтобы задержать меня здесь? Даже не знаю, хорошо это или грустно.

Набирает силу протяжный, тонкий свист, будто гудок маленького паровоза.

Наконец-то. Я словно впервые за долгие годы делаю вдох.

Ноги не держат, и я опускаюсь на порожек кухни. Глаза слипаются. Нет, я больше не хочу чай: я хочу спать.

Губная помада всё ещё в моей руке, но я уже почти не чувствую её тяжести. Дойти до зеркала, боюсь, уже невозможно, поэтому, продирая глаза, щурясь от света, что становится ослепляющим, стараясь удержать в руках моё "перо" вывожу на полу:

"Спасибо".

Счастливая концовка

Вывожу на зеркале "Кто ты?", ставлю губную помаду на комод и делаю шаг назад в дверной проём между кухней и прихожей.

Тень, словно сомневается, но всё равно тянется к зеркалу, закрывая его от меня своей чернотой. В полумраке надпись сложно разобрать, но надеюсь, возможно. Она находит выход: подсвечивает надпись белым светом возможно слабенького фонарика, пишет.

"акйязох"

Хозяйка? От подобного заявления коробит. Что значит хозяйка? В моём доме? Кто же так отвечает? И давно ты здесь хозяйка?

Тень медленно ставит губную помаду обратно на комод и отходит в сторону, предлагая мне писать дальше. Места для диалога не так много. Выбираю наиболее подходящий, на мой взгляд, вопрос:

"Почему ты здесь?"

Тень долго не даёт ответа.

"ьседз увиж я" - появляется на поверхности зеркала. Логично.

- И давно? - невольно спрашиваю вслух, на что тень вздрагивает и утекает в сторону спальни.

"Давно?" - оставляю вопрос на зеркале и сам быстро отхожу обратно в дверной проём.

"теН"

Недолго, но уже хозяйка.

Я собираюсь подойти к зеркалу, но тень, отстранившись было, опережает меня и дописывает:

"?ыт а"

Я? Что я?

"Давно ли я здесь?"

"Почему я здесь?"

"Кто я?"

Я берусь было за помаду, чтобы ответить ей, как рука замирает в воздухе: а кто я? Это определённо мой дом, но кто я?

Я выключаю ночью свет в прихожей. Но ведь я его и включаю.

На плите должен стоять чайник - я жду, когда он вскипит, чтобы налить себе чай.

Но вскипел ли он хотя бы раз?

Кто я?

"Не знаю".

Кладу губную помаду на место и отхожу назад, на своё привычное место в дверном проёме между кухней и прихожей.

Чтобы узнать, стоит ли на плите чайник, мне достаточно повернуть голову. Но, во-первых, я уже знаю, что его там нет. А, во-вторых, краем глаза замечаю, что обзор плиты загораживает белоснежный бок холодильника. Это не мой холодильник.

На поверхности зеркала появляется очередной вопрос:

"?ьшечох ыт отч"

Чего я хочу? Разве я чего-то хочу? Забавно, а ведь и этот вопрос не волновал меня до настоящего момента, разве что...

"Поговори со мной"

"Я хочу чаю"

Она хочет знать, как долго я здесь живу?

На самом деле недолго. До сих пор не дошли руки разобрать вещи и избавиться от оставленной старой мебели. Разве что телефон куплен новый, да кресло для гостиной. Только последнее надо бы обменять: оно стало жутко скрипеть.

Пишу:"нет, недавно".

Поверхность зеркала, кстати, не бесконечная. Только стирать наш не особо развёрнутый диалог рука как-то не поднимается. Да и сотрётся ли он? Размажется скорее - это ведь не мелом по школьной доске.

А откуда у меня дома вообще губная помада? Я разве пользуюсь косметикой?

И холодильник. Ничего сверхординарного - обычное, будничное ворчание, однако мой холодильник скорее тарахтит, причём не хуже маленького трактора. Я не слышу этого.

"Почему я здесь?"

"Кто я?"

Потому что это мой дом. Он был куплен...

Не хочется и, собственно, негде расписывать все подробности моего заселения. Я не буду отвечать.

"Не хочется" или "не помню"?

Впервые за столько ночей ловлю себя на том, что совершенно ничего не знаю о себе. Если бы не тень, у меня вообще хватило бы мозгов задуматься над элементарными вещами? Например, над тем, когда последний раз было утро?

Что интересно, не чувствую паники, как и страха. Лишь усиливается раздражение, как раздражение от скрипа просиженного кресла, но на этот раз не на тень, на себя, на свою ограниченность, глупость.

Я выключаю ночью свет в прихожей. Но ведь я его и включаю.

На плите должен стоять чайник - я жду, когда он вскипит, чтобы налить себе чай.

Но вскипел ли он хотя бы раз?

Кто я?

"Не знаю, кто я".

Кладу губную помаду на место и отхожу назад, на своё привычное место в дверном проёме между кухней и прихожей.

Чтобы узнать, стоит ли на плите чайник, мне достаточно повернуть голову. Но, во-первых, я уже знаю, что его там нет. А, во-вторых, краем глаза замечаю, что обзор плиты загораживает белоснежный бок холодильника. Это определённо не мой холодильник.

На поверхности зеркала появляется вопрос:

"?ьшечох ыт отч"

Чего я хочу? Разве я чего-то хочу? Забавно, а ведь и этот вопрос не волновал меня до настоящего момента, разве что...

"Я хочу чаю"

"Поговори со мной"

Мы смотрим друг на друга в молчании и неподвижности, кажется уже больше часа, хотя скорее всего не прошло и нескольких минут, ведь тогда давно бы требовательно свистел греющийся на плите чайник. Когда остаётся смириться с тем, что мы можем простоять так вечность, она делает шаг мне навстречу.

Медленно она приближается ко мне. Нет, она отходит чуть в сторону, подходит к выключателю с другой стороны. Она хочет включить свет?

Вспышка на мгновение меня ослепляет и заставляет прищуриться.

Ну, молодец, ты включила его. И что дальше? Зачем? Получить ответ на этот вопрос сегодня не удастся, потому как тень ожидаемо исчезла.

Скрип половых досок в спальне. Так тень ушла в другую комнату, оставив здесь свет?

Она живёт во тьме, но ей нужен свет в прихожей. У такого поведения должны быть причины. Подожду до утра: может тень себя ещё проявит, а если нет... думаю, она появится и на следующую ночь.

Следующая ночь

Тень завороженно следит за тем, как я вывожу буквы. Странно, но губную помаду держать удобнее, чем ручку: она очень тонкая, её не получается обхватить пальцами привычно, как при письме, она пляшет в руке, проходя сквозь пальцы и ладонь. Буквы не желают выходить прямыми и узнаваемыми, дрожат, пока я не сжимаю кулак. Из крепко сцепленных пальцев ручка не выскальзывает, но и писать так неудобно. Раздражает. Надеюсь, моя собеседница может разобрать.

Она долго пишет ответ. Слишком долго. Склонившись над листом блокнота, она то и дело убирает за ухо, падающие вниз волосы. Дольше борется со своенравной причёской, чем пишет. А я начинаю беспокоиться, хватит ли нам остатка ночи.

Наконец, она придвигает мне на свет уличного фонаря блокнот. Тонкие запястья, маленькие руки, длинные пальцы с обгрызенными ногтями. Я еле различаю свои руки, они другие, но её руки почему-то также кажутся знакомыми, может я знаю её или руки похожие на её.

Тянусь к блокноту.

БАЦ!

Громкий удар за спиной заставляет вздрогнуть и обернуться. От неожиданности я на мгновение теряю равновесие и чуть не проваливаюсь под пол.

Это ветер. Просто ветер. Он распахнул чуть приоткрытую форточку. Занятно, я тоже оставляю её приоткрытой на ночь. Тень передёргивается от пробежавшего по коже потока воздуха. Я не могу почувствовать.

Она привстаёт было с пола в порыве закрыть окно, но тут же опускается обратно на пол. Всё ещё боится? Она же подходила ко мне. Что стоит обойти? Да ладно, будь смелее.

Она всё же поднимается и держась лицом ко мне, медленно обходит, прижимаясь к стене. Шутки ради я протягиваю ногу, перегораживая дверной проём. Аккуратно, стараясь не задеть переступает и исчезает в свете фонаря. Со скрипом форточка закрывается и защёлкивается на шпингалет.

Я представляю, как девушка встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до форточки. Она босиком, но перед глазами, а вернее, словно под углом встаёт картина, как точно такая же маленькая девушка в длинной ночнушке тянется к окну. Я знаю, ей поможет только стул. И она тоже знает: забирается на табуретку, скинув новые пушистые, как детские, тапочки. Она всегда закрывает форточку, ведь я забываю это сделать.

И в ту ночь она тоже пришла ко мне на кухню закрыть форточку. На плите грелся чайник. Я всегда грею чай, когда не могу уснуть и порой - улыбка касается моих несуществующих губ - проваливаюсь в дрёму до того, как он вскипит. Если протяжный свист разбудит меня, я просто выключу огонь и уйду спать, а если уснуть на табуретке в кухне в ожидании кипятка не удаётся, делаю чай.

Я никак не проснусь? Нет, скорее у меня не выходит уснуть.

Тень возвращается из кухни и присаживается, поджав ноги на прежнее место, подобрав под себя ночнушку и края пальто. Ждёт. Ты будешь смотреть на меня пока не уснёшь или вернёшься в комнату, а на утро вызовешь охотников на приведений (если такие имеются) или пригласишь батюшку?

Можно было бы продолжить наш разговор, но меня не отпускает тяжёлое чувство, стремительно скатывающееся в груди в большой клубок. Меня гложут дикие предположения, а ещё больше терзает возможность их проверить. Странное чувство: легко понять, что ты приведение, но тяжело принять, как удалось им стать. Она может умереть также глупо, как и я? Форточка закрыта - полдела сделано. Всё что нужно - повернуть ручку плиты. Она заметит? Почувствует запах? Должна, она ведь не спит. Это у меня не получилось. Проверить?

Включить газ

Не включать газ

И ведь мне совсем не жаль её, хоть я прекрасно знаю, чем может закончиться мой "эксперимент". Не жаль именно потому, что знаю. Это даже интересно: если получится, она станет такой как я или с ней всё будет иначе?

Поворачиваю ручку плиты, осторожно, чтобы тень не услышала. Это трудно, ведь пальцы не слушаются, ручка поддаётся далеко не с первого раза. Есть.

У меня практически не сохранилось человеческих чувств. Лёгкая раздражимость, странная, неопознанная тяжесть в груди - принадлежат не мне и даже не тому, что от меня осталось, а тому, чем я сейчас являюсь. Но удалось сохранить разум. И он подсказывает мне, что убийство девочки утолит любопытство и подтвердит мои догадки о собственной смерти.

Я не помню, кто та, что виновна в моём нынешнем состоянии, действительно хотела ли она моей смерти. Я хочу видеть её. Интересно, она вернётся, если эта девушка умрёт так же, как она убила меня? Вряд ли. Не верится.

Она знала, что я ставлю чайник на огонь. Она могла заметить, что огонь задуло ветром. Она могла выключить газ или заново поджечь его, но не сделала этого. Если она не знала, не могла, не хотела, то почему её нет сейчас со мной? Или если она до сих пор жива, то почему больше не живёт здесь, а отдала наш дом этой... Тень всё ещё сидит рядом на полу, заправляет за ухо прядь волос, пытаясь высмотреть мой пропавший из вида силуэт. Она ведь далеко не так безобидна, как кажется. Она забрала наш дом. Она приведёт сюда своего мужа, разведёт свору мелких пакостников, которые будут рисовать на обоях, царапать пол, разведут грязь. А ремонт. Мы не успели закончить ремонт. Тень определённо сделает всё не так, как мы хотели. Я не хочу это видеть. Я всё делаю правильно.

Я возвращаюсь на порог кухни, притягиваю к себе блокнот. Пытаюсь притянуть. Руки совсем не слушаются меня - такое простое действие даётся с большим трудом. Читаю. Пытаюсь читать, но и без того начертанные в обратном порядке слова сливаются перед глазами в чёрных червей, собирающихся в кляксы. Взять ручку - пальцы смыкаются в пустоте сквозь неё. Я вязну в деревянном полу. Должно быть, последние силы ушли на то, чтобы открыть газ. Но она определённо почувствует запах. Пытаться убить её сегодня глупо, но это напугает её. Её можно попробовать прогнать. Тогда она вернёт дом.

Не могу читать и я не пытаюсь сфокусировать взгляд на чёрных строчках. Не важно, что она там написала - она мне не интересна, а о себе я знаю уже достаточно. Тягучее медленное осознание того, что произошло. Это мой дом. Она не вольна делать с ним всё, что пожелает. Не она должна быть здесь.

Я не хочу её смерти, но я также и не хочу её жизни в моём доме.

От одного её вида в груди накапливается забытое было раздражение.

Проваливаюсь в фундамент дома, в настоящую темноту и меня не отпускает. Больше не могу пошевелить рукой или головой, не могу вдохнуть грудью. Но могу вдохнуть полом - и он откликнется скрипом. Могу ударить дверью, хлопнуть оконной рамой, запереть в комнате, могу пустить ветер на чердак - он будет моим голосом. Я могу включать свет, но она больше не увидит меня, потому что я теперь вокруг неё. И я буду продолжать поворачивать ручку плиты каждую ночь, пока она здесь. Она не виновата, но мне больше не под силу читать, я не могу держать в руке ручку.

"Ты не можешь остаться, только не в моём доме. Ты чужая, ты не та, кого я хочу видеть здесь.

Слышишь меня?"

Протяжным гулом ветра проносится мой голос по водосточным трубам. Она не будет спокойно спать. Я не могу, и она не будет.

Покой? О нём остаётся только мечтать.

Грустная концовка 1

Включаю свет, и видение снова исчезает. Если я правильно понимаю, то стоит мне вернуть в прихожую полумрак, тень окажется настолько близко, что я смогу дотронуться до неё даже полусогнутой рукой. Протягиваю руку, но её движения ничего не преграждает. В проёме между кухней и прихожей никого кроме меня нет. Тень существует только в темноте.

Скрип кресла заставляет вздрогнуть и резко обернуться к нему. Мерещится мне или сидение действительно чуть промялось, словно под живым весом? Подходить нельзя - спугну. Выключить свет?

Да, выключить свет

Нет, не выключать

У меня практически не сохранилось человеческих чувств. Лёгкая раздражимость, странная, неопознанная тяжесть в груди - принадлежат не мне и даже не тому, что от меня осталось, а тому, чем я сейчас являюсь. Но удалось сохранить разум. И он подсказывает мне, что с одной стороны убийство девочки утолит любопытство и подтвердит мои догадки о собственной смерти, но с другой - так ли это важно, когда я не помню, кто та, что виновна в моём нынешнем состоянии, действительно хотела ли она моей смерти (ведь то могла быть чистая случайность, могла же?), когда я не держу на неё зла и не хочу мести, но хочу видеть её.

Ведь она знала, что я ставлю чайник на огонь. Она могла заметить, что огонь задуло ветром. Она могла выключить газ или заново поджечь его, но не сделала этого. Если она не знала, не могла, не хотела, то почему её нет сейчас со мной? Или если она до сих пор жива, то почему больше не живёт здесь, а отдала наш дом этой... Девушка всё ещё сидит рядом на полу, заправляет за ухо прядь волос. Она похожа на неё. Или я хочу думать, что они похожи?

Я притягиваю к себе блокнот. Пытаюсь притянуть. Руки совсем не слушаются меня - такое простое действие даётся с большим трудом. Читаю. Пытаюсь читать, но и без того начертанные в обратном порядке слова сливаются перед глазами в чёрных червей, собирающихся в кляксы. Взять ручку - пальцы смыкаются в пустоте сквозь неё. Я вязну в деревянном полу.

Не могу читать и я не пытаюсь сфокусировать взгляд на чёрных строчках. Не важно, что она там написала - она мне не интересна, а о себе я знаю уже достаточно. Тягучее медленное осознание того, что произошло. Это мой дом. Но теперь она вольна делать с ним всё, что пожелает. Не она должна быть здесь, но я уже ничего не изменю.

Что мне остаётся?

Проваливаюсь в фундамент дома, в настоящую темноту и меня не отпускает. Больше не могу пошевелить рукой или головой, не могу вдохнуть грудью. Но могу вдохнуть полом - и он откликнется скрипом. Могу ударить дверью, хлопнуть оконной рамой, запереть комнату, могу пустить ветер на чердак - он будет моим голосом. Я могу включать свет.

Она больше не увидит меня, потому что я теперь вокруг неё. Всё что я могу, это лишь наблюдать, как она приведёт в дом мужа, как они продолжат тот ремонт, что мы в свою очередь так и не успели закончить; помогать ей, чем смогу, потому что она так похожа... хочу верить, что похожа... Она не виновата, что всё так сложилось, что мне больше не под силу читать, что я не могу держать в руке ручку.

Всё что могу просить: "Останься здесь со мной. Не оставляй меня в одиночестве. Слышишь меня?"

Протяжным гулом ветра проносится моя просьба по водосточным трубам.

"Только не бойся меня. Это всё, что мне осталось".

Грустная концовка 2

Я делаю шаг ей навстречу – она стоит.

Я делаю ещё шаг – она отступает назад.

Меня охватывает паника. Это я боюсь или её страх настолько силён, что я его чувствую?

Сделать ли мне новый шаг? Я не могу решить.

Сделать шаг

Остановиться

Вспышка на мгновение меня ослепляет и, кажется, оглушает, так как звуки тоже пропадают, и, прищурившись от яркого света, я могу опустить руки.

Ну, молодец, ты включила его. И что дальше? Зачем? Получить ответ на этот вопрос сегодня не удастся, потому как тень ожидаемо исчезла.

Постепенно возвращается тиканье часов и тарахтение холодильника. Тень ушла, оставив здесь свет.

Следующая ночь

В темноте оказывается, что тень забралась на кресло. Она ближе, но не настолько, насколько ожидалось. Еле различимая, потеряла схожесть с человеком, снова превратившись в чёрное пятно, но на этот раз меньшее размером. Оно дрожит?

С шорохом на тень наплывает другая, тонкая со спинки кресла - пальто. Но вот пальто уже не движется, а шорох продолжается. Или это не шорох? Прислушиваюсь. Шёпот, это больше похоже на шёпот, но я не могу разобрать ни слова. Набор звуков. Оно хочет что-то сказать?

Включить свет

"Я тебя не понимаю"

- Я тебя не понимаю.

Тень вздрагивает, на мгновение замолкает. Тревожное дыхание: моё или её? С новой волной неразборчивого шёпота тень начинает с небольшой амплитудой раскачиваться на кресле. Оно в ответ ужасно скрипит. Раздражает. Прекрати!

Включить свет

"Хватит!"

Не выдерживаю скрипа и бью по кнопке выключателя. Свет вспыхивает неожиданно ярко, ослепляет, съедая со спинки кресла пальто. Но я знаю, свет ни в чём не виноват: пальто забрала тень.

Щёлкаю выключателем ещё раз - ничего, тень исчезла. Не важно, сколько я буду играть со светом: она больше не появится.

Пальто вернётся на прежнее место завтра. Я просто снова моргну светом в прихожей.

Ах да, чайник. Он, должен был, уже вскипеть.

Следующая ночь

Свет вспыхивает неожиданно ярко, ослепляет и оглушает громким хлопком, съедая со спинки кресла пальто. Но я знаю, свет ни в чём не виноват: пальто забрала тень.

Щёлкаю выключателем ещё раз - ничего, тень исчезла. Не важно, сколько я буду играть со светом: она больше не появится.

Пальто вернётся на прежнее место завтра. Я просто снова моргну светом в прихожей.

Ах да, чайник. Он, должен был, уже вскипеть.

Следующая ночь

Э, нет. Принцип действия тут довольно простой: я включаю свет, и она исчезает; выключаю его, и она приближается. Вдруг тень окажется прямо передо мной? Она очевидно ребёнок или маленькая женщина, но кто знает, что она может, кроме как исчезать при свете и замирать в темноте. Меня передёргивает от перспективы узнать её возможности, но я могу не играть по её правилам: могу подойти к ней или подождать. Она ведь не может стоять там вечно?

Подождать

Включить свет

Подойти

В тёплом жёлтом свете, пробирающемся сквозь пыльные плафоны потолочной люстры, спокойно. Ночью в тёплом жёлтом свете тихо (если не брать в расчёт странный, не свойственный пустому креслу скрип). При включённом свете... одиноко. Я уже давно не боюсь тени: пока она на расстоянии, она ничего не делает. Да и больше похоже на то, что она сама боится меня. Её присутствие и наш ритуал с игрой выключателем скрашивают мои будни, приносит веру в существование потустороннего, необъяснимого мира, в существовании хоть кого-то рядом со мной. Но сегодня я не хочу её видеть, поэтому сегодня ночью не буду выключать свет.

Я хочу горячего чая - без него не уснуть. Чайник на плите должен уже скоро вскипеть.

Следующая ночь

- Хватит!

Тень резко замирает.

И что теперь? Попробовать с ней заговорить?

- Эй, ты понимаешь меня?

Тень стекает с кресла и отдаляется.

- Постой. Может, тебе нужна помощь? Я могу что-то сделать? Чего ты хочешь?

Но она, похоже, не понимает моих слов, хоть и слышит, продолжает медленно удаляться в темноту.

Я не хочу, чтобы она меня боялась, не хочу, чтобы уходила. Вдруг она так испугалась, что больше не появится? Я не хочу. Но лучше больше ничего не говорить - она пугается именно моего голоса, чем бы он ей ни казался. Может быть письмо? Если общаться посредством голоса невозможно, то стоит попробовать через предметы: ведь она садится в кресло, берёт с его спинки пальто. Раз она пытается что-то говорить, то возможно напишет это?

Тень замирает в отдалении от меня. Надо попробовать написать ей записку, пока она не исчезнет совсем.

На комоде рядом с телефоном должны лежать записная книжка с огрызком карандаша, но их нет. Вместо них я нахожу... открываю... Судя по запаху - губная помада.

Написать на зеркале "Не бойся"

Написать на зеркале "Кто ты?"

Я делаю ещё один шаг, и разрывающий перепонки звук врезается мне в мозг.

Аргх! Прекрати! Какой отвратительный голос. Ты убиваешь меня им!

Я закрываю уши, желая спасти их от невыносимого звука, эхом отдающегося в моей черепной коробке, но только запираю его внутри своей головы.

Тень проносится сквозь меня к выключателю.

Щелчок...

Тень осторожно подходит настолько близко, насколько ей позволяет страх перед неизведанным. Подумать только - ведь это я "неизведанное".

Как бы там ни было, я могу её разглядеть, хотя, похоже, что я лишь угадываю её черты. Она меньше меня на голову и ещё чуть-чуть. В свете фонаря у неё светлые длинные волосы, бледная кожа, блестящие глаза и нерешительная улыбка.

Она что-то говорит - я вижу это по её губам и слышу неразборчивый шёпот.

- Не понимаю тебя.

Протягиваю к её лицу руку и тут же отдёргиваю. Под этим углом, там, где свет переходит в темноту, у меня есть лишь очертания, сквозь которые я вижу её словно через мутное стекло.

Ноги не держат, и я опускаюсь на порожек кухни.

Она исчезает в темноте и, пошумев в глубине спальни, возвращается, как оказалось с блокнотом и шариковой ручкой. Она кладёт их на пол и подталкивает ко мне. Ручка подкатывается по инерции к самому порожку, но наткнувшись на меня замедляет ход, словно вязнет.

"Поговори со мной". А о чём мне говорить? Что я вообще могу сказать? Держу пари, я не помню и половины того, чем живёт этот мир. Но может быть, общаясь с ней, мне удастся понять, почему я до сих пор остаюсь здесь.

За окном рвёт листья с деревьев сильный осенний ветер, заставляя их в отчаянии стучаться в окно. Осень. Я определённо знаю, что сейчас осень. Существуют и другие времена года, но какие? Для меня осень была всегда.

Я не могу говорить ни о чём, кроме погоды, но может быть она... Да, она поможет мне понять, почему я здесь. Попросить её рассказать о себе или спросить узнаёт ли она меня? Кто знает, может быть что-то из этого поможет мне вспомнить себя.

"Расскажи о себе"

"Ты узнаёшь меня?"